— Это лучше, чем ничего!
— Ладно, слушай. Установка для переброски состоит из нескольких частей. Первое — это зеркала, обязательно большие. Второе — центральный управляющий модуль.
— Я знаю, я видел такую установку. У темных она называется «соцветие».
— Не перебивай, слушай меня. Управляющий модуль отвечает за то, под каким углом зеркала встанут против друг друга. Но еще — за подачу энергии к зеркалам. Без энергии ничего не работает. На этом мы и споткнулись в свое время. Не было способов аккумулировать темную энергию в достаточном количестве. И как правильно подавать ее на зеркала, мы тоже не смогли выяснить. Темным, по всей видимости, все это удалось. Но они долго старались…
Ягло невесело усмехнулся.
— Подождите! — Влад снова вскочил. — Но на моих глазах человек просто ушел в зеркало! Прямо в филиале Академии! И без всяких управляющих блоков…
Ягло покачал головой.
— Думаю, управляющий блок там все же был. Зеркало являлось частью системы, просто вы не видели всю эту систему. Хорошо бы проверить — наверняка то зеркало появилось в филиале при участии гурцоров. И до сих пор никто не знает, как намерены они им воспользоваться.
— То есть сами по себе зеркала ни на что не годятся? Разве что картинки показывать?
— Попробуй представить. Ты не ел много дней. Ты умираешь, ты неподвижен. У тебя еще дрожат веки, слабо вздымается грудь, едва-едва слышен пульс. Поблизости нет никого, кто мог бы помочь. Вот это и есть зеркала, которые мы видим в обычной жизни. Как ты говоришь, картинки — это тот самый слабый пульс. Все, что осталось от их возможностей без энергетического поля. Практически ничего.
— Понимаю… Ну а Роториум? Это же чистая темная энергия, бесконечно много энергии.
— Пожалуй, да, — кивнул Ягло. — Но как ее подвести к установке? Мы не знаем, а гурцоры — не скажут. Никому и никогда, ни при каких условиях.
— Что же мне делать… — растерянно проговорил Влад. — Ведь должен кто-то знать?..
— Подожди. Я не сказал тебе еще кое-что. В каждом управляющем блоке есть деталь, которая отвечает за общую настройку конструкции. Это сердечник. Внешне выглядит как сплющенное кольцо с сотней радиальных насечек. Очень твердое. Каждый сердечник уникален. От расположения насечек зависит все. Ты меня понимаешь?
— То есть та установка, которая перебросила нас сюда, тоже имела сердечник.
— Да. И он где-то наверняка еще есть. Для тебя это способ восстановить настройки, если вдруг получишь действующую установку.
— И где он может быть?
— А вот этого я знать не могу. Ищи, думай. Темные наверняка привлекли к тому эксперименту кого-то из живых — может, кто и проболтается?
— Да… — пробормотал Влад. — А ведь точно. Я даже знаю одного такого человека. Только где его искать…
— Что за человек?
— Деревенский знахарь. Тот самый, что скрылся в зеркале от нас с Аматисом.
Ягло встал с необычной для старика упругостью.
— Я ответил на твои вопросы? Тогда иди.
— Да, благодарю вас, редре, только… куда идти-то?
— Здесь ты больше не нужен, твое задание выполнено. Можешь возвращаться к Чебрену, он найдет тебе дело. Или ищи своих друзей. Или побудь еще здесь с Аликой.
— А кстати… — Влад исподлобья посмотрел на Настоятеля. — Что вы ей такое сказали? Почему она вот так?..
— Почему я велел ей стать твоей женой? — Ягло пожал плечами. — А почему нет? Она солдат, грядет война. Ей, возможно, не так много осталось наслаждаться жизнью. Пусть хотя бы ощутит себя женщиной.
— Что значит «не так много осталось»? — Влад не поверил своим ушам.
— Не будь наивным. Война будет страшной, и Алика это знает. Более того, она к этому готова. И хватит об этом. Не хочешь ее — уходи.
— Да нет же, я просто…
— Да, чуть не забыл. Звезду магистра ты передашь Гаулу. Ты все равно не ведаешь ее истинной цены, да и носишь не по праву.
— Отдать звезду?
— Именно. А что тебя удивляет? Или ты считаешь себя настоящим магистром?
— Нет. Не считаю. Сделаю все, как вы скажете. Тем более Гаул сын Аматиса.
— Кстати, не принимай отставку близко к сердцу. Ты все равно остаешься человеком Академии и доверенным лицом Магистрата. Всегда можешь рассчитывать на поддержку. Это ты заслужил.
— Спасибо, редре.
Влад выскочил на улицу, где его уже поджидал Гаул.
— Настоятель сказал вам про звезду, редре? — нерешительно спросил он, глядя в сторону.
— Да, сказал, — Влад полез под куртку за звездой. — На, получай! И называй меня Владом, какой я тебе редре?
Влад протянул ему звезду. Он не то чтобы сожалел, просто ощущал себя немного осиротевшим.
— Нет-нет! — Гаул отступил. — Все будет по правилам. Вечером прибудет нотариус, проведет гальваническую реакцию на коже, выпишет сертификат, только тогда я возьму ее. А до вечера — вы полноправный Просвещенный магистр.
— Да уж… — Влад кисло усмехнулся. — Слушай, чем бы мне заняться? Не могу болтаться без дела, бесит.
— Хотите развлечься? — чуть удивился Гаул.
— Да какой там. Хоть дров наколоть — и то польза.
— А-а, понял! — повеселел Гаул. — Вон там, на холме, зеркальщик и два радиста ставят передатчик. Они от помощника точно не откажутся, особенно когда понадобится поднимать антенну…
— Ну, бывай.
Не сказать, чтобы Владу очень хотелось поработать. Он просто не хотел слоняться по поселку и сталкиваться с Аликой. Он не понимал, что происходит, однако явственно чувствовал, что несколько ее побаивается.
До вечера он помогал ставить передатчик. Никакими высокими технологиями там и не пахло — пришлось сколачивать большой каркас из брусьев, а потом устанавливать десятиметровый составной шест-антенну. Зато аппетит Влад нагулял просто замечательный.
Перед ужином радист проверил систему. Это была установка для прямой связи с загородным научным центром, где сейчас прятался Чебрен.
Влад сразу увидел в зеркале знакомые лица молодых магистров, услышал их голоса.
— Можно мне? — попросил он радиста, когда тот убедился, что все надежно работает.
— Ну, попробуй, — удивился тот.
Влад помахал в зеркало знакомому ученому, потом попросил:
— Товарища моего позовите.
Через минуту в зеркале появился растрепанный и небритый Лисин, совершенно осатаневший от безделья в научном центре.
— Ого! — удивился он. — Жив, здоров!
— Здорово, сержант! — усмехнулся Влад. — Ты-то как?
— Да никак. Жир тут нагуливаю. Ты возвращаться-то собираешься? А то новости интересные есть…
— Что за новости? — насторожился Влад.
Лисин хитро улыбнулся.
— Студентика нашего, наркошу, помнишь?
— Ну…
— Нашелся. Только вчера с ним разговаривал. Большим человеком стал!
…Влад лег спать, когда еще не стемнело. Некоторое время он прислушивался к голосам и шагам за стенами. Наконец упаковался в одеяло и приготовился засыпать — день выдался тяжелый.
Но снова скрипнула дверь. И снова под боком оказалось маленькое теплое тело Алики.
— Ну, давай опять, — шепотом потребовала она. — Только помедленнее. А то я вчера ничего не поняла.
Туф вернулся в гараж после обеда и, тяжело отдуваясь, завалился на кровать.
— В общем, такие дела, — начал он. — Повозку нанять можно, но мы на ней далеко не уйдем. Вещи из города вывозить не позволяется. Вурды за этим следят на дороге.
— А если не по дороге? — предложил Хенд.
— Через пески, может, и пройдем, — отвечал Туф. — А на перешейке точно вляпаемся. Там место узкое и патрулей тьма. Такой груз не спрячешь.
— И что делать будем?
— Вот об этом и речь. Я тут кое-кого встретил… В общем, по воде уйти можно. Только надо лодку покупать большую. И плавунов. Задорого.
— Значит, будем покупать, — пожал плечами Хенд. — Не сидеть же?
— Оно, конечно, так, — Туф сел на кровати и посмотрел почему-то на Петровича. — А теперь считай. Идти будем долго, припасы нужны — это раз. Причалим где-нибудь в районе Стеклянных островов — там придется погонщиков нанимать — это два. А то и повозку покупать, а сейчас все дорого. Допустим, продадим тут своих крилов, но выручим гроши, я уже выяснял…
— А если связаться оттуда с заставой, пусть нас сами встречают?
— Можно попробовать. А если не получится? Видали же, что кругом творится… — Туф снова глянул на Петровича. — В общем, придется тебе, муммо, с нами на заставу возвращаться. Тут мы с тобой толком расплатиться не сможем.
— Надо — значит, вернусь, — безразлично ответил Петрович. — Здесь мне никакого резона оставаться.
— Вот и прекрасно! — повеселел Туф. — А то подумаешь еще, что обмануть хотим… А ты нас в дороге еще малость стрелять подучишь, ага?
К вечеру у сторожевиков была лодка. Она оказалась даже слишком большая, эдакий кораблик, но другой подходящей не нашлось.
Ночь прошла в заботах. Возили на тайный причал ящики с оружием, наняв какого-то старого усода и его повозку. Грузили, маскировали. Потом ждали, пока доверенные люди пристроят к лодке плавунов — их понадобилось на такое судно целых шесть!
Причал располагался на небольшой площади, раньше здесь часто проходили ярмарки. Место легко узнавалось, видеть его затопленным Петровичу было странно и не очень-то приятно.
Петрович быстро понял, что сторожевики имеют дело с какими-то проходимцами — контрабандистами или вроде того. Впрочем, какая разница?
На палубе лодки имелся легкий навес — под ним и провели остаток ночи, решив выходить на рассвете. Здесь было свежо, пришлось закапываться в целую кучу каких-то старых тряпок.
Поспать удалось пару часов. Едва сквозь туман начал пробиваться свет, в бок толкнул Туф.
— Готов?
Удалось глотнуть немного горячего отвара, даже что-то пожевать наскоро.
Плавунцы шумно заработали ластами. Хенд управлял ими с помощью пары длинных ремней. Лодка пошла прямо по улице, среди нависающих многоэтажек, мертвых, сильно обветшавших.
Петрович мрачно смотрел на свой город, и снова к нему возвращалась одна и та же мысль — это уже не его, это чужой город, чужие дома и улицы, чужой воздух. Ничто больше не связывает человека с этим местом. Ни друзья, ни надежды, ни любовь, ни память. Все в прошлом — казалось бы, недавнем, а на самом деле — невообразимо глубоком.