– Ну что же, позовем их сюда, – решил Митчел.
– Они в зале, – сообщил сержанту Уиллису инспектор Фрост.
– Чарли! Пойдешь со мной! – приказал констеблю сержант.
Они вышли и почти тут же вернулись с Колином и Стивеном Куком.
– Мистер Мидоус, – спросил инспектор, – вы играли в гольф в то утро, когда Лесли Кук был убит?
– Да.
– И закончили игру около полудня?
– В начале первого.
– Что вы сделали потом с клюшками?
– Убрал в мой шкаф в этой комнате и закрыл его.
– Вы уверены, что не взяли их с собой и не поехали на мотоцикле к реке?
– Этого я не делал.
– И спрятав мотоцикл, прошли берегом до самого моста и ждали там, спрятавшись в кустах?
– Разумеется нет. Я поехал на мотоцикле прогуляться. Говорил это вам уже не раз.
Митчел протянул руку. Инспектор Фрост подал ему клюшку для гольфа. Клюшка была старого типа, с металлической головкой и стальной рукоятью.
– Это ваша клюшка, мистер Мидоус? Можете взять ее в руки и рассмотреть вблизи.
– Нет нужды. Да, это моя. Но я почти никогда ей не пользуюсь.
– Почти никогда не пользуетесь... А вы помните, когда воспользовались последний раз?
– Нет. Пожалуй, несколько лет назад. Я уже почти забыл, что она все еще у меня в сумке.
– Вы не использовали ее в воскресенье, чтобы разбить голову Лесли Куку?
Колин отшатнулся, тут же налетев на стоявшего прямо за ним Чарли.
– Вы с ума сошли! – выдавил он сдавленным голосом, еще сильнее побледнев. – Я не делал этого! Клянусь!
– Но на ручке клюшки кровь, – сказал Митчел. – Кровь той же самой группы, что и кровь Лесли Кука.
Колин пошатнулся. Уоррингтон-Рив взял его за плечо и подвел к креслу, на которое Мидоус рухнул, низко опустив голову.
– Мистер Кук, – обратился на этот раз Митчел к поверенному, наблюдавшему за этой сценой с озабоченной и серьезной миной. – Вы порою играете в гольф с мистером Мидоусом?
– Да. И довольно часто.
– Когда вы играли с ним в последний раз?
– Несколько дней назад, правда, Колин?
Мидоус не ответил.
– Вы не заметили случайно эту клюшку в его сумке?
– Не могу сказать. Но я никогда не обращаю внимания на чужие клюшки.
– Значит, вы можете только сказать нам, что часто играете с мистером Мидоусом?
– Вот именно.
– Мистер Кук, вы играли в гольф утром в воскресенье?
– Да, играл.
– В котором часу вы закончили игру?
– Около половины первого. Может быть, чуть позднее.
– Вы тогда видели мистера Мидоуса на поле для гольфа?
– Да. Он был в двух лунках от меня.
– Он утверждает, что закончил в двенадцать. Прошел ли он тогда мимо вас?
– М-да... Я потерял мяч, он мог тогда пройти мимо.
– Так вы не видели, как он проходил?
– Нет. Мой мяч улетел черт знает куда.
– Как долго задержались вы в клубе по окончании игры?
– Несколько минут.
– Играли вы один?
– Да. Я часто играю один.
– Мистер Мидоус входил в раздевалку, когда вы укладывали клюшки?
– Нет, пожалуй нет. Я его не видел. Наверно его не было в клубе.
– Вы поехали домой?
– Да. Моя жена должна примерно помнить, в котором часу я вернулся.
– В поисках мяча вы добрались до самой реки? К месту у моста?
Мидоус резко выпрямился. Уоррингтон-Рив положил руку ему на плечо.
Кук странно хохотнул.
– Это что, шутка? – спросил он.
– Нет, это не шутка. Вы пошли туда?
– Разумеется, нет.
– Вы ударили своего кузена, Лесли Кука, клюшкой, которую в свое время вынули из сумки мистера Мидоуса?
– Что это значит? – громко и агрессивно вопрошал Кук. Рив, они что, не в своем уме? Колин только что признался. Посмотрите на него. Ведь уже доказали, что он это сделал. Почему его не арестуют? Для чего задают эти дурацкие вопросы?
– Нет, они в своем уме, – ответил адвокат. – Боюсь, что вы не оказались достаточно ловки, ни сейчас, ни тогда, давно.
Кук выпрямился. Он дрожал всем телом, в бешенстве скаля зубы. «Крыса, – подумал Уоррингтон-Рив, – но крыса, сражающаяся за свою жизнь. Еще могут быть проблемы».
– Я не убивал Лесли, – крикнул Стивен. – Вы сами говорили, что на клюшке Колина кровь.
– Да, – ответил Митчел, – на ручке его клюшки есть капли засохшей крови, но нет ни по бокам, ни на стенках его сумки. Это говорит о том, что когда клюшку укладывали в сумку, кровь уже засохла. В то же время на дне вашей сумки, мистер Кук, есть небольшие пятна крови, из чего можно сделать вывод, что клюшка была вложена в вашу сумку, когда кровь еще была свежей. Вы должны были побеспокоиться о том, чтобы вымыть оба конца клюшки. А может это кровь с ваших рук или туфель, попавшая туда прежде чем вы обтерли их о траву, разыскивая пропавший мяч.
Кук еще не сдавался, не мог поверить, что его великолепный план рухнул. Ужасающее сознание окончательного поражения заставляло его сражаться из последних сил.
– Ну и что с того, – спросил он, силясь придать голосу вызывающий тон. – Почему это он не мог вложить клюшку в мою сумку с такой же легкостью, как... как по вашему утверждению это сделал я?
Все заметили его обмолвку. Но он все упирался.
– И вообще, какие у меня могли быть мотивы? Ну-ка, скажите!
– Те же мотивы, которые мы поначалу приписывали мистеру Мидоусу, – сказал Митчел. – Шантаж. Ваши учетные книги и расчеты не лгут, мистер Кук.
Кук отвернулся и внезапно метнулся к выходу. Это было настолько неожиданно для всех, за исключением Уоррингтон-Рива, что прежде чем полицейские опомнились, Кук уже одним рывком распахнул двери и исчез. Но за ним тут же выскочил Рив, крича Рэю:
– Рэй! Не пускайте его к машине! Это он!
Рэй был ошеломлен, но подчинился без размышлений. Подскочил к другим дверям и успел вовремя перегородить выход в коридор. Кук влетел в клубный зал, протолкался через ошеломленную толпу, выбил собственным телом оконное стекло и, спрыгнув на газон, помчался через поле для гольфа.
Его бегство не имело никаких шансов на успех, и он отдавал себе в этом отсчет. Знал, что проиграл, что конец близок и неизбежен, чувствовал, как слабеют мышцы и не хватает дыхания. Но не хотел сдаваться. Хотел добраться до деревьев, укрыться там и получить хоть небольшую передышку, чтобы подумать. Должен же быть какой-то выход – даже сейчас...
Полиция, на миг было ошеломленная, быстро пришла в себя. Оба констебля были огромного роста и тяжеловаты, но Фрост и Уиллис помоложе, весьма спортивные и полны решимости любой ценой поймать беглеца. Они проскочили через выбитое окно как олимпийцы – барьеристы, в то время как члены клуба, отворив стеклянные двери, столпились перед зданием, чтобы наблюдать за погоней. Среди них стоял и Уоррингтон-Рив.
– Вернитесь! – крикнул адвокат, когда Рэй с легкостью догнал и перегнал обоих детективов. – У него нож!
В этот момент из клубного зала вышли двое вновь прибывших членов, которые всегда опаздывали – педантичные игроки, державшие мячи и клюшки у себя дома. Минуя возбужденную толпу, они направились на игровое поле, казалось, не замечая ни мчавшейся вдали фигуры, ни трех бегущих за ней мужчин.
Уоррингтон-Рив молниеносно вырвал клюшку из рук одного из вновь прибывших и мяч – из руки другого. Широким взмахом освободил пространство перед собой, положил мяч, нанес удар и одновременно громко крикнул:
– Внимание! Бью!
Провинциальные детективы, знакомые с гольфом, тут же сместились к краю поля, не прекращая погони. Рэй предостережение игнорировал. Но Кук автоматически остановился как вкопанный, обернулся – и мяч угодил ему прямо в гортань. Издав сдавленный вопль, он рухнул, слыша при этом смех собравшихся на поле зрителей. Лежал без сил и плакал, когда подбежал Рэй и выбил нож из его руки. Еще пытался бороться, вырывался и кусался, но Рэй крепко держал его, пока не появились Фрост и Уиллис.
Перед клубом, потрясенный небывалым поступком Рива и реакцией окружающих, инспектор Митчел наспех выяснил, что произошло. Шагая через поле, чтобы произвести формальный арест, услышал, как один из членов клуба говорит другому:
– Ну и ну! Но какой тому типу удался удар!
А другой ответил:
– Удался! Нонсенс! Это Уоррингтон-Рив, адвокат Божьей милостью. Тридцать лет назад он забирал все призы в стране по гольфу. Не знал, что старик еще держит такой класс!
Мисс Траб пила чай с миссис Форд. На коврике перед камином Джой упорно ползала и падала. Мевис не было дома.
– Вы понятия не имеете, какое для меня облегчение, что Колин оказался невиновен. Правда, Френсис немного с этого толку, но она к нему привязана, ну и опять же дети. Глупо было с моей стороны его подозревать. Он слишком ловок, чтобы поступать так глупо, как Стивен. Но должна сказать, что я не подозревала Кука, пока в один день не убили и Лесли, и Раймонда. Даже тогда я еще думала, что Тома убила Френсис. И подумать только, что мне с самого начала не нужно было молчать...
– Правда всегда окупается, – выдала сентенцию миссис Форд. – И откровенность тоже.
– Разве что так... Колину не повредила бы ни шумиха, ни скандал с тех пор, как он уже заполучил в свои руки фирму.
– Рэй с Мевис были того же мнения, – заметила миссис Форд, наливая в чашки свежий чай. – А, собственно, какие мотивы руководили Стивеном?
– Поначалу речь шла о деньгах. Мы не знали, но он был не менее азартным игроком, чем Лесли. Угодил в долги и нечем было их платить. Когда умер наш отец, его положение стало уже отчаянным. Зная, что Френсис в делах не разбирается и что отец завещал все ей, он присвоил достаточно, чтобы расплатиться с долгами. Потом отдал себе отчет, что после смерти отца мне уже не нужно будет скрываться с ребенком, я могла вернуться и начать задавать неприятные вопросы по части финансов, а может быть и предложить Френсис свою помощь в управлении имуществом. Потом он думал, что сумел от меня избавиться, но видимо Лесли обо всем догадался и начал его шантажировать. Когда же Рэй м Мевис заинтересовали моим делом мистера Рива, Кук испугался, что все раскроется, и убил и Лесли, и Раймонда.