Хью понимал, что должен быть особенно осторожным, когда поставит ее на землю, ведь Дженни могла вытащить из ножен свой кинжал.
— Не вздумай кричать, когда я отпущу тебя, — предупредил он. — Я не сомневаюсь в том, что ты разозлилась и что у тебя есть что сказать. Но у меня не было злого умысла — я лишь хотел доказать тебе, что знаю, что говорю. К тому же об опасностях любого рода мне известно куда больше, чем тебе. Так я могу быть уверенным, что ты будешь вести себя тихо, когда я тебя отпущу?
Хью отлично видел в темноте, а лицо Дженни, как обычно, было очень выразительным. Когда она кивнула, он осторожно поставил ее на землю. Дженни тут же замахнулась, чтобы дать ему пощечину. Хью ожидал этого, поэтому с легкостью перехватил ее руку.
Она попыталась высвободиться, но он не позволил ей.
— Тебе бы лучше взять себя в руки, детка, — сказал Хью. — Ты сначала должна подумать, а уж потом делать что-либо. Отец вырастил меня джентльменом, да и рыцарство предполагает обязанности примерно того же рода. Но, собираясь ударить кого-то, подумай о том, не получишь ли сдачи. И вот что я тебе скажу, — добавил он, все еще крепко сжимая ее запястье. — Если ты попытаешься вынуть свой кинжал, я не подумаю о твоем происхождении — положу тебя на колено и как следует отшлепаю, не обращая внимания на твой визг.
— Ты не сделаешь этого! — возмутилась Дженни.
— Думаю, ты отлично знаешь, что еще как сделаю, — парировал он.
Дженни нахмурилась, а затем выразительно посмотрела на его руку у себя на запястье.
Хыо немного ослабил хватку, но не выпустил ее.
Глава 10
Дженни продолжала сердито смотреть на Хью, но это не производило на него никакого впечатления. Он продолжал держать ее за запястье и улыбался. Сквозь кроны деревьев на землю проникал свет звездного покрывала, и казалось, что белые зубы Хью светятся. Господи, долго сердиться на такого мужчину невозможно!
— Почему ты похитил меня таким образом?
— Я же сказал почему, — ответил Дуглас. Улыбка на его лице погасла. — Ты чересчур полагаешься на себя. Вот я и решил, что будет лучше продемонстрировать тебе, насколько ты не права. Пока этого не сделал кто-то другой и не напугал тебя, — добавил он.
Дженни поморщилась.
— Нам надо вернуться, прежде чем нас начнут разыскивать, — произнесла она.
— Вернемся через минутку, — сказал Хью, но отпустил ее руку. — Это хороший шанс потолковать, малышка. У тебя появились еще какие-то подтверждения твоим подозрениям?
Дженни покачала головой:
— Нет, я не услышала ничего, что могло бы служить подтверждением того, что менестрели готовят сюрприз к представлению в Триве, как ты предполагаешь.
— Пока мы тут, нам обоим следует быть очень осторожными. И я не удивлюсь, если ты встретишь кого-то, кто знает тебя.
— Но я никогда прежде не бывала в Дамфрисе, — промолвила Дженни.
Хью покачал головой:
— Не следует забывать, что кто-нибудь из Исдейла может приехать сюда и узнать тебя.
Об этом Дженни не подумала, однако такой поворот событий был вполне возможен. Но для того чтобы Хью Дуглас не начал снова уговаривать ее вернуться в Аннан-Хаус, Дженни сказала:
— Думаю, на холмах вокруг Исдейла все еще много снега. Так что, пожалуй, тамошним жителям придется подождать еще несколько недель, прежде чем можно будет поехать в какой-то большой город.
Хью кивнул, но было видно, что он размышляет уже о чем-то другом.
— А ты думала о пропавших драгоценностях? — спросил он. — Я надеялся, что тревога за Пег расшевелит твою память и ты вспомнишь еще что-нибудь полезное.
— Ну, я иногда вспоминаю эпизод с забойщиком скота… Мы подъехали к нему очень быстро, но нападавший умудрился скрыться. Что, если некто, знавший, что стражники не будут обыскивать Парленда Дау, сунул украденные драгоценности под его вещи, а потом ударил его и снова похитил украшения?
— Возможно. Во время отъезда бродячих артистов в конюшне и во внешнем дворе замка царила настоящая суматоха.
— Да, люди, лошади, мулы, повозки — ощущение было такое, что там все смешалось, — кивнула Дженни. — И вот теперь я еще кое-что припоминаю. Я видела, как Кадди вышел из леса сразу после… Хотя нет, — поправилась она, хмурясь.
Неожиданно картина происшедшего всплыла перед ее внутренним взором.
— Мужчины бросились в лес искать человека, напавшего на Дау. Мне кажется, Кадди просто был одним из них.
— Ты с уверенностью говорила о том, что в своем сне слышала голос Кадди, — напомнил ей Хью. — При этом ты упоминала, что наяву слышала его голос лишь однажды, когда Кэт его ругала.
— До меня донеслась лишь небольшая часть этой перебранки, — объяснила Дженни. — Я шла по той же тропинке, что и они, но не видела их. А когда мы встретились, Кадди показал мне, где находится палатка Весельчака. В его голосе есть какая-то особенная напевность — такой не забудешь.
— Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. — Хью надул Щеки и произнес изменившимся голосом: — Да, ка-анешно, я укажу тебе да-арогу, малышка. Его палатка непа-адалеку.
— Именно так он и говорил, — улыбнулась Дженни. — Как тебе удается так точно копировать голоса?
— Просто я всю жизнь любил подражать голосам и повадкам, и даже должен признаться, что пострадал за это. — Он улыбнулся ей в ответ. — Одним подражать проще, другим — сложнее. Изображать высокий голос труднее, а женский — почти невозможно.
— Но Герду ты сегодня вечером изобразил очень похоже, — заметила Дженни.
— Да, но я же хотел, чтобы это вышло смешно, — сказал Хью. — Сомневаюсь, чтобы кто-то мог принять меня за Герду. Гораздо проще подражать ее мимике, чем голосу.
Дженни задумалась над его словами.
— Ну да, только если этот кто-то знал, что ты ее передразниваешь, — сказала она. — Но вот если человек просто услышал бы ее голос, идущий из темноты…
— Но довольно говорить о Герде, — остановил ее Хью. — Подумай вот о чем… Я только что говорил, чуть растягивая слова… Вот та самая напевность, которую ты упоминала… Тебе не кажется, что она различима на слух всего лишь немногим больше, чем акцент жителей приграничья? А ведь с английским акцентом разговаривает этот Кадди!
— Господи, неужели он англичанин? Кэт не говорила мне об этом!
— Да, я в этом уверен, — сказал Хью. — Ты только вспомни: менестрели путешествуют по всему свету, многие из них пришли из других стран. И ты увидела этот странный сон в Лохмабене… Подумай, не могли наш Кадди разговаривать с другим англичанином?
— Не знаю… — неуверенно проговорила Дженни. — Теперь мне уже нелегко вспомнить, как точно звучал его голос, но не думаю, что мой сон имел какое-то отношение к пропавшим драгоценностям.
Хью вздохнул, и у Дженни появилось ощущение, будто она разочаровала его.
— Мне бы очень хотелось более четко вспомнить свой сон, — извиняющимся тоном произнесла она. — Или хотя бы понять, почему он так взволновал меня.
Рука Хью крепко сжала ей плечо.
— Нет, Дженни, не извиняйся, — сказал Хью. — Лучше быть честным и не обвинить никого, чем обвинить невиновного.
Дженни еще не поняла, что сдерживает дыхание; не осознавала она и того, как ей хочется, чтобы Хью понял ее чувства: Когда он обнял ее за плечи, она невольно прижалась к нему. И тут же испытала укол вины за то, что ей так хорошо с человеком, рядом с которым она находиться не должна.
Она отступила назад, его рука крепче обняла ее, и Дженни вновь испытала облегчение.
— Нам следует вернуться, — сказал Хью отпуская ее и чуть подталкивая вперед.
Они уже приближались к лагерю, как вдруг Хью неожиданно остановил Дженни, схватив за руку.
— Кто здесь? — тихо спросил он.
— Всего лишь я, сэр, — раздался голос Брайана, который вышел на тропу из кустарника. — Люди шерифа обыскивают лагерь. Я подумал, что вам стоит это знать.
Предупредив их, Брайан тихо исчез в кустах, а они из леса стали наблюдать за людьми шерифа. Но даже если те что-то и нашли ни Дженни, ни Хью понять этого не смогли.
— Думаешь, они ищут пропавшие драгоценности? — спросила Дженни.
— Если это так, значит, украшения пропали и из других домов, — сказал Хью. — Дело в том, что твой дядя обещал пока не сообщать о краже в Аннан-Хаусе.
Когда люди шерифа ушли, Дженни сказала:
— Думаю, Пег уже начала обо мне беспокоиться.
— Нет, все в порядке, — отозвался Хью. — Ничуть не сомневаюсь, что Лукас успокоил ее.
Хью оказался прав, однако Пег была в ярости. Как только они с Дженни устроились на ночлег, Пег тихо проговорила:
— Хорошенько дело! Эти шерифовы прихвостни шарили по нашим вещам! Говорили, что ищут какие-то драгоценности, которые, признались они, исчезли, когда артисты еще не прибыли даже в Аннан-Хаус.
— Правда? — удивилась Дженни.
Она не решилась сказать, что и в Аннан-Хаусе пропали драгоценности, так как опасалась, что весть об этом тут же облетит весь лагерь.
— Как будто Брайан или его друзья могли что-то взять! — возмущалась Пег. — Хорошо, что в это время вас тут не было. Вы, наверное, бродили где-то в лесу с сэром Хью? Между прочим, сэр Хью красив и гораздо лучше своего брата, и я считаю, что вам следует выйти замуж именно за него, — выпалила она.
Дженни молчала. Она хотела бы возразить Пег, остановить ее, но не могла найти оправданий своим поступкам, связанным с сэром Хью. А если бы все-таки сделала это, то ей пришлось бы рассказать Пег много такого, чего она говорить не хотела.
Похоже, Пег что-то поняла, потому что больше не сказала ни слова. А Дженни посчитала звезды, проглядывающие Сквозь кроны деревьев, и затем уснула.
Оставив Дженни на попечение Пег, Хью отправился искать Лукаса, чтобы убедиться, что люди шерифа ничего не заподозрили и что его слуга после обыска навел порядок.
— Как только они узнали, что мы с вами присоединились к компании артистов только в Лохмабене, всякий интерес к нашим вещам был утерян. А вас долго не было, сэр. Мне и в голову не приходило, что вы можете похитить нашу девочку таким образом.