— Размер у меня 43, самый ходовой, — говорю я хозяйке, и она обещает сходить в магазин сегодня же, когда вернутся из школы старшие внук и внучка.
— А, за газетами можно Ипполита посылать, я буду давать ему рубль на газеты и мороженное для всех. Договорились? — спрашиваю я мальчугана.
— Договорились, — отвечает он и получив инструкцию, какие газеты мне нужны и что не надо говорить никому, зачем он их покупает, убегает вниз, туда, где стоит киоск «Союзпечати» и продуктовый магазин, где можно купить мороженное в стаканчиках, брикетах и на развес.
Так и пошла моя тихая, незаметная для остальных жителей района жизнь.
Днем я загорал на поляне, учил свои конспекты, можно сказать, зубрил их наизусть, но с новыми умениями оказалось все не просто, как и с тем магическим куполом. Заклинания, насыщаемые маной, не желали работать по-настоящему, скрытые в них крючки и недоговоренности мне не получалось обойти, как я ни старался.
Похоже, что переход между мирами отнял у меня часть способности угадывать и находить скрытое в конспектах, почему-то мне так определенно кажется. Ведь получилось же у меня вскрыть хитрости при изучении магического купола, вот только сейчас топчусь на месте, не могу освоить ничего из умений.
Не все они мне нужны, конечно, те же магические стрелы, которыми Учитель обстреливал Штольца в башне — мне ни к чему или ветвистая молния, как и глубинные бомбы — такие умения слишком шумные и в моей ситуации совсем не подходящие.
Сандалии мне купили, кожаные, за двенадцать рублей, газеты я получаю каждый день и от нечего делать изучаю их очень внимательно, от победных реляций на стройках социализма до разоблачения происков империализма. Никаких сведений о спецоперации или розыске какого-то опасного преступника я не нахожу в местных газетах. Читаю с удовольствием частные новости про обмен жилья, покупку-продажу вещей и прочие поздравления, еще про потерянные документы и дипломы и такое прочее. Осваиваю понемногу язык с использованием коммунистического фразообразования и смешных, для меня, знающего, как все будет, лозунгов.
Через пять дней загар на лице сравнялся, и я сделал первую вылазку, хозяйка позвонила знакомому таксисту и тот отвез меня сначала на рынок. Там я долго бродил между рядами, наслаждаясь движением людей, возможностью хорошо поторговаться, чтобы расстаться с продавцом почти приятелями, купил себе простенькие самопальные джинсы за пятьдесят рублей и дубовые достаточно кроссовки, немного напоминающие фирменные, но только немного. Фирменные джинсы и кроссовки стоили от ста пятидесяти рублей, и я не стал пока одеваться, как модный парень, похожу и в репликах. Слово тут еще мало знакомое.
Купил еще сланцы для посещения бани, пару больших полотенец и панаму, хорошо закрывающую лицо. Потом тот же таксист отвез меня в самую основную баню, где я с огромнейшим удовольствием попарился и поплескался в холодной воде. Побывал и в простом отделении за сорок копеек с посетителя и в более дорогом, типа элитном, отделении за рубль двадцать, с крохотным бассейном.
Теперь я стал посещать на подпольном такси бани в Кутаиси и быстро установил, где чаще бывают и парятся интересующие меня криминальные люди, в одной из районных бань, повышенного уровня, не смотря на достаточно низкую цену. В баню так просто, со стороны пускали неохотно и пришлось платить двойную цену, чтобы посидеть в комфорте, осторожно разглядывая местную преступность в лице крепких бойцов и пожилых и не очень авторитетов.
Вообще, такие типажи попадались во всех банях, уверенные в себе мужички в татуировках, но в этой районной бане они были через одного. Поэтому я решил действовать именно здесь, чтобы не распыляться по многим фронтам. Тем более, один из, не совсем рядовых, таких крепких мужчин несколько раз попал со мной в одну смену в бане, и я пару раз попарил его, как умел. Благодаря за доставленное удовольствие он предложил, если будут какие вопросы — обращаться к нему и на следующей встрече я спросил о кое-какой помощи, требующейся лично мне.
— Чьто надо? — негромко спросил мафиози, убедившись, что мы остались одни в отделении перед парилкой.
В этой, обычной с виду бане, никогда не бывало много народа, очень выразительный признак, что место — не простое.
— Дело серьезное, паспорт нужен, возможно, с легализацией, — шепнул я ему.
— Сложное дело, дорого будет стоить, — он с интересом посмотрел на меня, понимая, что я скрываюсь от милиции или еще кого-то, — А твой где?
— Мой, лучше не светить, — так ответил я ему и добавил, — Остался в органах.
— Что натворил? — уже с немалым интересом спросил крепкий тридцатилетний Александр, попросивший называть его Сашей.
Ну, я то знаю, что на такие вопросы отвечать нельзя, откровенность здесь не приветствуется.
— Да так, подставили меня менты в городе, хотят чужое повесить. Я, как понял, чем пахнет и что мне вот-вот статус поменяют, поэтому сразу и уехал с родины. Ехать пришлось без документов.
— С чего на что поменяют? — вопрос задан конкретный.
Естественно, под блатного или сидевшего я косить не собираюсь, знаю, что и свидетели не в почете у сидельцев, поэтому, помявшись немного отвечаю:
— С очевидца на подозреваемого.
— По какой статье? — опять вопрос, на который требуется ответить правильно.
Не зря я подробно уголовный кодекс изучал последний день, купил потертую книжонку на развале около рынка.
— 84 статья, — скромно отвечаю я.
Александр откидывается, смотрит на меня, на мое лицо и что-то решает про себя:
— Приходи завтра, вечером. Да, как у тебя с деньгами? Сумма солидная выйдет, в долг никто не станет работать.
— Есть немного. Могу помочь со здоровьем, хорошо помочь.
— Это как? — похоже, парень заинтересовался.
— Могу сделать так, что спина болеть будет меньше или вообще не будет. Перелом могу быстро вылечить или ускорить заживление.
— Не гонишь? — собеседник стал конкретно заинтересован.
— Нет. Есть сила у меня, — и я для демонстрации своих способностей протягиваю руку к бутылке и, делая вид, что сильно напрягаюсь, толчком маны роняю ее на стол, за которым мы сидим и пьем бутылочное пиво. Бутылка почти пустая и со стуком валится на бок, расплескивая остатки пива. Пиво, кстати, легкое «Жигулевское», я постоянно беру его у банщика, переплачивая десять копеек за каждую бутылку и частенько угощаю соседей. Сам просто наслаждаюсь давно забытым вкусом хмеля и солода.
Вид у моего соседа становится ошарашенный, он просит показать еще что-нибудь такое, но я отказываюсь:
— Сила не бесконечна, надо ее копить, чтобы она могла лечить, по-настоящему..
Молчу и добавляю:
— Я еще горячие камни специальные использую, они помогают правильно силу распределять на больные места, очень помогают в лечении.
— Тогда точно приходи завтра, к шестнадцати часам, будет разговор серьезный. Только никому ни слова, — предупреждает меня новый приятель.
— Что я — маленький, что ли? Все понимаю, — успокаиваю я его и вскоре ухожу домой. Ну, как ухожу, сосед таксист подвозит меня в мое новое место жительства по расписанию, теперь, почти постоянному.
Глава 12 ПЕРВЫЙ ПАЦИЕНТ
На следующий день опять приезжаю в ту же баню, в сумке на плече пара артефактов, все остальное в рюкзаке под кроватью осталось лежать.
Кроме золота и украшений, монеты и камни прикопал под кустом рядом с полянкой, на которой загораю. Остался палантир и камни непонятного назначения, еще магический глаз и камень поиска, постоянно с собой все добро таскать не хочу, побаиваюсь, что сопрут из ячейки, защищенной несерьезным замком, в бане, когда я начну проявлять свои умения. И пойдут деньги немалые, как я думаю.
В доме отношения со всеми налажены, Софико, оказывается, тянет одна троих внуков, сын сидит где-то на Севере, невестка умерла от кровоизлияния в мозг и деньги на самом деле ей очень нужны. И внуков тянуть и сына поддержать, поэтому мои деньги у нее сразу разлетаются, большей частью долги раздает. Я теперь тоже приношу постоянно из бани и рынка рядом с ней, что-то вкусненькое, чем щедро делюсь с внуками и женщиной.
И сам радуюсь деликатесам щедрой земли и хозяев балую редкостями и вкусностями.
Еще учу их играть в шахматы и шашки и рассказываю про Ленинград, где я часто бываю, но не живу постоянно, такова официальная версия. Не удержался все же, чтобы не рассказать, пусть и станет это таким моим следом.
Маленький Ипполит таскает мне газеты и, постоянно, мороженное для меня. Так то он приносит на всех домой, но сейчас с ним ходит пара друзей, пока не посещающих школу, и я добавляю еще полтинник на угощение для них и рубль для меня. Теперь у мальчишек праздник ежедневно, каждое утро по делам важно спускаются вниз, к ларьку, где их уже хорошо знают и оставляют газеты специально, затем заходят в магазин по дороге, где мороженное есть в брикетах, стаканчиках и на развес. Я обычно прошу большой брикет пломбира за сорок восемь копеек и пару трубочек из вафли, сам что-то очень подсел на недоступное прежде лакомство.
В бане сижу в парной, набираюсь маны, которую умеренно трачу по ночам, ожидая вероятного появления милиции с собакой. Позже назначенного времени появляется мой знакомец и зовет меня выйти на минуту. Оказывается, он привез своего дядю, сильно мучающегося спиной и хочет, чтобы я помог ему. Дядя очень полный человек и, почти не может ходить, такого толстяка и массажисту здоровому трудно прощупать, но, для моего артефакта не должно оказаться проблемой. Не должно, но посмотрим, как получится ману потратить.
— Едва уговорил его попробовать твое лечение, не хотел ни в какую ехать. Намучился он очень за последние годы со спиной. Ты уж не подведи, помоги ему, он меня, вместо отца, вырастил, — очень серьезно просит приятель и, прямо, в глаза заглядывает.
Пока с дяди снимают одежду и ведут, почти под руки, в душевую, где нужно помыться, прогреться, как следует, и вытереться насухо перед сеансом. Проходит минут двадцать, пока Саша с помощниками справляются с больным человеком.