— Стой, дай пыль соберу, — торможу я его и отряхиваю спину парню.
Одеваюсь и мы спускаемся вниз, где я собираюсь вызвать моего водителя, как обычно:
— Дядя Жора, позвоню, — и я поднимаю трубку телефона в кондейке кассира, чтобы набрать номер водителя.
— Кончай! — тормозит меня приятель и добавляет, — Дядя свою машину выделил, поедем, как парни, — и ведет меня на выход, где нас ждет белая волга, чисто намытая и ухоженная.
В ней даже сидения натуральной кожей обтянуты, — с удивлением понимаю я, усаживаясь на заднее сидение, когда приятель лезет вперед и еще замечаю, что, водитель выбрасывает окурок в окно и не крутит весло для подъема стекла, а закрывает его нажатием на кнопку на двери.
Я здороваюсь с водителем и спрашиваю, зачем он закрывает окно, ведь жарко же на улице. Тот переглядывается с Сашей и теперь они оба ржут, заводилой выступает, конечно, мой дружок, но и водитель не отстает.
— Ты это, кончай юморить! Я не могу больше ржать, — со слезами на глазах просит Сашка, размазывая их по лицу и просит платок у водителя.
— Да в чем дело? — начинаю злиться я.
— Кандиционэр! — поднимает палец теперь уже водитель, с важным видом, но я не могу удержаться теперь сам и спрашивают с глупым видом:
— А, кандиционэр. А шо это такое?
Опять хохот и водитель умудряется, сотрясаемый судорогами от смеха, завести машину и начать выруливать от бани. Сначала мне страшно смотреть, как он практически лежит на руле от смеха, но это не мешает ему рулить совсем. Машина разгоняется, не как двадцать четвертая Волга, а как хороший Мерседес и я догадываюсь, что и движок здесь не рядовой. Спрашиваю водителя, какой движок стоит под капотом, и он снова поднимает палец вверх:
— Пежо, дизель.
Ладно, хоть сейчас никто надо мной не смеется.
Холодный воздух начинает поступать на заднее сидение, и я понимаю, что слова про кондиционер — это не шутка, как ни странно.
Судя по машине дядя Тенгиз — очень серьезный человек, да и машина похожа на реэспортный вариант, с дизелем, кондеем и автоматическими стеклоподъемниками и кожаным салоном. Ладно, я еду сзади и смотрю, как мой приятель постоянно опускает-поднимает стекло со своей стороны и заигрывает с проходящими мимо симпатичными девушками и женщинами, каждый раз используя незаурядно разнообразные способы пикапа, то есть знакомства, в этой временной парадигме.
С таким приятелем без девчонок не останешься, понимаю я и вскоре мы заезжаем в самый центр, где машина тормозит около солидного ресторана, похожего на летний дворец императора.
— Благодарю, — говорю я водителю и вылезаю из машины. Тот кричит напоследок, что готов возить таких веселых парней каждый день и отъезжает.
Мы подходим к ресторану и солидный, здоровенный щвейцар, сначала долго приглядывается к нам, потом узнает Сашу и открывает дверь.
— Давид, здорово, — хлопает по ладони его приятель и говорит:
— Дядя сегодня свой столик для меня оставил, с другом.
— Проходите, — говорит натуральный богатырь и протягивает мне руку:
— Давид.
— Олег, — говорю я и пожимаю руку парню, вскоре понимая, что моя ладонь попала в капкан и пытаюсь ее выдернуть, но, куда там. /Без маны у меня нет шансов против этого медведя.
— Давид, не калечь парня, у него руки золотые, — успевает предупредить смотрящий за этой сценой приятель и меня отпускают без повреждений.
Лапа, как у Водера, вспоминаю я похожего человека в своей другой жизни и трясу рукой.
Саша толкает меня вперед и, вскоре, поднявшись по парадной лестнице, мы входим в зал, и я замираю, от роскоши и яркой палитры красивой жизни.
Ресторан, реально, очень крутой и классически роскошный. Почти все столы заняты красиво одетым, холеным народом и все очень пристойно и прилично, негромкие разговоры и запах серьезных денег витают над столами.
— Вот тебе, бабушка, и социализм, — негромко бормочу я и следую за моим приятелем к столику в углу зала.
Сажусь и слеза наворачивается, сколько времени я не был в такой обстановке, за столом с белоснежной скатертью и услужливыми официантами в фирменных ливреях, мгновенно приносящими пару бутылок вина, красное и белое, и меню, в которое, однако, Саша даже не заглядывает, диктуя заказ на память.
Я сижу и зал расплывается перед глазами, постоянное напряжение и боязнь разоблачения, наконец, покидают меня.
Глава 13 ВТОРОЙ ПАЦИЕНТ
Это показалось как-то очень воодушевляюще, для моей израненной переживаниями души, попасть в такое красивое и теплое место, где я сразу же смог расслабиться от переживаний и тревог. от постоянного ожидания команды — Ваши документы! за спиной и прочего такого напряга.
Как-то стало ясно, что сегодня я сделал гигантский шаг наверх, от своих постоянных проблем — начиная с отсутствия убедительного объяснения, как я оказался рядом со стоянкой Охотников, заканчивая отсутствием паспорта гражданина СССР в данный момент.
Да, может, это и обманчивое впечатление, но то, что я сижу в зале, где собрались лучшие люди пусть и не столицы Грузинской ССР, пусть одного из больших городов страны, но явно и наглядно видно, что это люди, которые именно здесь решают и рулят. Направляют движение общества, говоря социалистическими терминами.
Со своими женами, детьми и любовницами, они тут отдыхают и решают вопросы местной жизни, подстраиваясь пока, под волю партии и комсомола, но, все равно, решают их как могут и хотят. В свою, конечно, пользу и к личной выгоде, отлично зная, как обойти законы и немного подвинуть в стороны распоряжения и наставления горкома партии.
Где, кстати, сидят такие же умные, хитрые и понимающие люди, отнюдь не сторонники социальной справедливости и всеобщего равенства, декларируемого только на словах. Которые хотят хорошо жить и остаться элитой навсегда.
Да, я сразу расслабился и занялся дегустацией красного вина, названия которого я, естественно, не знал и не переживал по этому поводу. Этикетка оказалась полностью на грузинском, и я не стал удивляться этому, зато вино оказалось бархатным, в меру, терпким и вкусным. Саша глянул на этикетки мельком и признал его достойным, чтобы попасть внутрь таких людей.
Да, кстати, а каких таких людей?
Со мной то все понятно, про себя я все знаю, только все это знание будет слишком невероятным для того же Саши и его старших.
Вот с определением именно его места в жизни, я, пожалуй, ошибся.
Сначала веселый и разговорчивый молодой грузин показался мне одним из рядовых членов местной преступной организации на этом районе. Может, Коморры, может, Ндрангеты, может, не рядовым, немного более высокого ранга, но, все же. Со своими татуировками и общим видом крепкого парня, добродушного, когда не идет речь о делах серьезных, большого любителя похохмить и поприкалываться, фаната бани и всего, к ней прилагающегося.
Но, появление такого дяди, на которого он все же имеет определенное влияние и, теперь, оно, это влияние, увеличилось или, как минимум, вернулось к прежним значениям, из-за моего успешного лечения и потому, что именно племянник нашел такого целителя. Похоже, что поэтому Саша такой довольный и веселый, вряд ли он так выглядит только из-за того, что мы прокатились на крутейшей машине и сидим за своим столиков в кучерявом кабаке.
По понятиям социализма, Волжанка и, правда, нереально почетная машина, дорогой реэкспортный вариант с редчайшим, имеющимся в наличии, кондиционером, ГАЗ-24-76, как похвастал мне водитель. Да еще и белого красивого цвета, вроде даже, металлик или перламутр, я особо не приглядывался.
Не знаю точно, устанавливались такие навороченные опции на экспортные машины, которые шли в тропические страны, насколько я помню или поставили оборудование для охлаждения воздуха уже здесь, через местных умельцев.
Это не так и важно, это знание — просто еще один кирпичик в основу понимания жизни местной элиты, куда входит и начальник ОРС. Саша объяснил мне, что речь ведется не только о заводских столовых, которые и, точно, обслуживает огромная структура, которой руководит дядя Тенгиз.
Речь идет почти про все магазины и объекты торговли, снабжение многочисленных кафе и ресторанов, так что, не только о рабочем классе говорит название — отдел рабочего снабжения, как я сначала подумал. Снабжение всего большого города проходит через ОРС, под руководством дяди Тенгиза.
То, что я сначала принял приятеля за мафиози невысокого уровня, мне простительно. Большая часть местной молодежи и взрослых мужчин пытается походить на криминальных деятелей, хотя бы внешне.
Такая здесь мода, что с этим поделать?
Только зачем племяннику такого дяди лезть в криминал, начинать с низов преступной иерархии, садиться хотя бы раз в колонию? Из-за призвания, да нет, не похож Саша на такого человека.
Совсем непонятно, особенно мне.
Вот и Саша оказался просто лоббистом при своем дяде и, похоже, своими, не совсем удачными просьбами и делами, вышел у того из доверия. Которое, теперь, смог вернуть с моей помощью, поэтому он такой довольный и счастливый, сидит рядом со мной, попивает вино и рассказывает на ухо, какие рядом сидят серьезные и, даже местами, великие люди города. Я, с удовольствием его слушаю, тоже потягивая вино из бокала и думаю, что, скорее всего, мой приятель попробует меня расспросить о моей прошлой жизни и придуманных проблемах. Если кто-то здоровается с моим соседом, я, тоже с удовольствием поднимаю бокал в знак приветствия. Саша, похоже, человек известный, в местных деловых и властных кругах, поэтому приветствовать лично мне незнакомых людей приходится довольно часто.
Ему нужна информация, наверняка, дядя попросил разузнать побольше о таком великом лекаре. Все мы немного дети и хотим верить в чудеса, которые я, кстати, могу легко предъявить миру, только не буду этого делать.
Из прирожденной скромности, это абсолютно точно.
Это мне понятно, только что-то рассказывать про себя я точно не буду, слова мои легко проверить, если я назову город, местность или улицу, фамилию какого-нибудь следователя или дознавателя, которые меня прессуют и хотят подвести под статью, как я уже намекнул приятелю.