— Ну, будем знакомы. Я сосед твой, Амезе́г. Как говорится, друзей выбираешь ты, супругу выбирает тебе отец, а сосед даётся тебе богами.
Я сразу поняла, что боги не пожадничали — одарили так одарили. Мистер Божий дар времени не терял и сразу перешёл к делу:
— Тебе чего надо? Сын мой, вон, дров натаскал, в поленницу заложил, чтоб на первое время хватило. Жёнка моя пирог тебе испекла. Луня, поднеси, — властно скомандовал он, и из-за его спины показалась круглолицая девушка лет шестнадцати, торжественно вручила мне блюдо с ароматным пирогом и спряталась обратно. — Ежели кто хоть одно плохое слово об тебе скажет — сразу ко мне иди, поняла?
— Доброго утра, — я попыталась выковырять немного дружелюбия из сонного организма. — Спасибо за пирог. И за дрова…
— Не за что. Надо тебе чего? — вдруг сурово спросил он, и я не сразу поняла, что это он так душевно предлагает помощь.
— Стены побелить, — растерянно заморгала я.
— Сейчас всё будет, — важно кивнул он. — Ты иди пока пирог ешь. И энту свою живность заодно покажи. Правда, штоль, леопард лесной?
Воинственная живность сама выглянула из-под подола и была оттуда бесцеремонно вынута и, несмотря на бурное сопротивление, осмотрена и потрогана за все части тела. В этот момент к нам подошёл дядька Мелест.
Те же лица и староста, акт второй.
— Амезег… Ясного утра. Вижу, ты уже новой лекарке покоя не даёшь.
— Хах, покоя! Девчонка осталась одна, без еды, без посуды, без дров, среди обшарпанных стен. Слава Солару, нашёлся человек неравнодушный. Но ничего, Таська, мы сейчас всё устроим.
— Не Таська, а Таисия, — строго поправила я.
В этот момент откуда ни возьмись у крыльца нарисовался парень с ведром побелки и здоровенной кистью в руках. Я действительно так и не поняла, откуда он вылез. Может, щель какая в заборе есть? Секунду назад никого не было, и вот он уже прокладывает путь в дом прямо мимо нас с Шельмой. С невозмутимой улыбкой во всё холёное креольское лицо!
Я даже моргнуть не успела, как он начал красить стену в медкабинете. Секунду спустя к нему присоединился второй парень. Братья были похожи, как два яйца от одной курицы.
Занятая этим зрелищем, я пропустила пару реплик диалога между соседом и старостой, а обстановка тем временем успела накалиться.
— Ужно без твоей помощи обойдёмся, — рявкнул дядька Мелест. — Что у меня, ведра побелки не найдётся? Как-то я без тебя справился и нашёл для села лекарку, пока ты на печи пролежни налёживал!
— Это я-то пролежни налёживал⁈ — взвился Амезег. — Да пока тебя не было, мы дальнюю заимку расчистили, взборонили, да под орешник подготовили. А всё потому, что никто не лез под руку с советами да наставленьями!
— Дак ежели б не мои советы, с твоей тощей задницы штаны давно спадать бы начали! — зычно гаркнул староста, а я поняла, что влипла.
Ни с Мистером Божьим даром, ни со старостой, к которому я испытывала искреннюю благодарность, ссориться было нельзя, а значит, нужно изображать Швейцарию.
— Господа, ну что вы с утра пораньше… — попыталась урезонить их.
— Погоди, Таська, не до тебя теперича, — отмахнулся сосед.
— Таисия, — снова поправила я, но этим двоим дела до меня не было никакого.
— Кто придумал в золу с навозом птичий помёт добавлять? Ты ли? — недобро сощурился староста.
— Хах! Ужно сам придумал-то! Стибрил чужую мыслишку из книжки! — насмешливо отбрил сосед.
— Дак ты б хоть одну книжку прочитал, мож, хоть какой толк от тебя для села и вышел бы!
— Некогда мне читать и на мобиле разъезжать, у меня дела поважнее есть! Если б не я, плодожорка все поля поела бы. Кто три дня и три ночи вот энтими руками её на дальнем поле давил, пока ты в городе прохлаждался? — Амезег затряс у старосты перед носом тёмными, мозолистыми ладонями.
Тот зло огрызнулся:
— Я новый участок в собственность оформлял, чтоб бюрокранты к нам потом претензиев не имели! Ежели оно так просто, то чего ж ты сам не поехал⁈ А! Неграмотный ты, вот и остаётся только, что гусениц по полям ловить.
Видимо, удар пришёлся ниже пояса, да ещё и нанесённый при свидетелях… Мистер Божий дар пружинисто выкинул тяжёлый кулак вперёд, но староста на удивление прытко отскочил в сторону.
— А НУ ХВАТИТ! — рявкнула я так, что аж в ушах зазвенело. — Иначе оба отсюда уйдёте с кровавым поносом!
От неожиданности, драчуны замерли и уставились на меня.
— Я Таисия, а не Таська, это во-первых. Дом ещё и снаружи в побелке нуждается, это во-вторых. Чтобы никому не было обидно, я за одолжениями буду обращаться к вам по очереди, это в-третьих. Где-то по-соседски, — кивнула я Амезегу, — где-то по-дружески, — кивнула старосте. — Вы оба для меня очень важны, и я благодарна, что дядька Мелест меня в село привёз. Теперь к делу. Господа, у вас медицинские жалобы есть? — сурово спросила я.
Оба замешкались и переглянулись.
— Ну… колено того… ноет… к дождю, — поделился сосед.
— Прекрасно! — обрадовалась я. — Вот как заноет, так и приходите, благо тут совсем рядышком. Спасибо за помощь! — от всей души поблагодарила я, намекая, что божьей милости на сегодня хватит. — А я пойду зелья варить и вещи разбирать. Ещё раз спасибо за пирог и за помощников. Дядька Мелест, можно вас на две минутки?
Я утянула старосту за собой и увела в сарай, подальше от чужих ушей.
— Мы с вами обговорили, что медкабинет откроется через два дня, первого юлеля, и будет работать с полудня и до вечера. Вы объявление уже сделали?
— Как не сделать? Сделал. И справку о том, что у тебя документы сгорели, сделал. Всё честь по чести, как договаривались.
— Спасибо. Если в селе есть тяжёлые больные, пусть приходят сегодня. Боюсь, что сил на всех и сразу у меня не хватит. Я вчера зарядила накопители, которые нашла в доме, но этого мало.
— Так я вот тебе принёс накопитель, наполненный мальчишкой местным, Патром.
— Спасибо! — приняла я его. — У меня ещё есть несколько штук, которые я с собой привезла, но они небольшие. Много в деревне магов?
— Так двое. Один уехал в Академию учиться, всем селом собирали. Инженером будет, маготехником. Второй — брат его, Патр — мелкий ещё, но силёнок немножко есть, вот он накопители-то заряжает и для магомобиля, и для чего другого. Ну и ты третьей будешь.
— Ясно. А они, получается, тоже полукровки?
— Ну как… давняя история, но мелькнули у них в роду маги, вот дар-то и проявляется иногда. Из пятнадцати детей только двое с даром, остальные — нормальные, — доверительно поделился староста, а потом спохватился: — Дак я ж разве хоть слово супротив магов говорю? Нет, ты не думай, я не из этих заскорузлых стариков, что только и горазды полуночников ругать. Нужна магия! Мобили нужны, радиолы, холодильные лари и цельные хладокомнаты! У нас в селе такая только одна, но пользы от неё поболе будет, чем от десятка таких старых пердунов, как Амезег. Я за прогресс! Глядишь, скоро и поля можно будет с маголётов жукобойкой поливать…
— Жукобойкой? — уточнила я.
Оказалось, что это местный пестицид со сложным составом, который я так и не запомнила, но вроде бы ничего опасного для человека он не содержал.
— Кстати, что там насчёт моей винтовки? Не хотелось бы оставаться в доме без защиты.
— Та скажешь тоже! — протестующе махнул староста. — У нас очень мирная и безопасная деревня, а про винтовку я запамятовал. Принесу чуть позже.
— Ладно, договорились. Вы тогда предупредите, пожалуйста, селян, чтобы раньше полудня ко мне не приходили. Я по ночам зелья варю, лунный свет собираю и артефакты им напитываю, отнеситесь с пониманием, пожалуйста.
— Дак разве ж кто против? Ты только ежели чего требуется, говори. И Амезега сильно-то не слушай. Он, небось, сыновей к тебе сватать будет. Ты это… не поддавайся сразу. Присмотрись. Говорю же, есть у нас в деревне один парень с даром, который маготехник. Ты к нему для начала приглядись. Хлопец он видный, высокий, плечистый. Твой ровесник.
— Дядька Мелест, мы с вами о чём договаривались в дороге? — строго спросила я. — Что в мою личную жизнь вы не полезете ни с советами, ни с рекомендациями. Так?
— Та разве я чего? — сразу же пошёл на попятную он. — Я так, для информанции тебе говорю.
— Спасибо, я учту, — ласково откликнулась я.
Сыновья самого старосты уже были женаты, о чём он теперь, кажется, немного жалел.
Не мои проблемы!
Я пошла заниматься разбором вещей. Три ящика с саженцами и лекарственными травами так и ждали внимания со вчерашнего вечера, поэтому я вооружилась лопаткой и отправилась делать огородно-садовую рекогносцировку.
Видов растений у покойного лекаря оказалось предостаточно, причём часть из них Лане были знакомы лишь понаслышке. На отдельной клумбе росли горные северные травы, а в небольшой стеклянной теплице за сараем — южные, в том числе и редкая звёздная капель и семена льда — травка с крошечными полупрозрачными цветочками, похожими на малюсенькие льдинки. К счастью, лучанник тут тоже нашёлся. Повезло!
Найдя подходящее местечко, высадила привезённое с собой и полила. Земля в новом селе была не такая чёрная и жирная, как в Армаэсе, но её щедро удобряли и поэтому урожаи снимали неплохие. Зато на склонах предгорья росли винные ягоды и чай, пользующиеся большой популярностью во всём мире.
Не успела я закончить, как со стороны медкабинета раздался стук, аккомпанируемый подвыванием. Бросив лопатку, кинулась на звук, уже понимая, что ничего хорошего меня там не ждёт. На крыльце скрючилась женщина, её под руки держали двое подростков.
— Маме плохо! Живот болит! — вытаращился на меня один.
— Заводите и усадите её на кушетку. Сейчас вернусь, — я попыталась уйти, чтобы смыть землю с рук, но второй мальчишка, помладше, вцепился в меня мёртвой хваткой.
— Не уходите!
— Мне нужно вымыть руки! — сунула ему под нос покрытые землёй ладони, но это его ни капли не смутило.
В глазах стоял шок, и стало понятно, что отпускать меня он не собирается, а дойти с таким довеском до умывальника вряд ли получится.