Петроградская "Красная газета" писала в эти дни: "За жизнь одного нашего борца должны заплатить своей жизнью тысячи наших врагов… Хватит! Мы слишком долго возились с ними". Все лица, не согласные с большевиками считаются без исключения "буржуями" и "белогвардейцами". Поэтому газета требует: "Зададим буржуазии кровавый урок… Товарищи, матросы, рабочие и солдаты, — уничтожайте остатки буржуазии и Белой гвардии, чтобы от них ничего не осталось. Лозунг дня гласит: Смерть буржуазии"! (там же, стр.374). Еще до убийства Урицкого и до покушения на Ленина газета "Правда" от 4-го августа писала:
"Рабочие и бедняки! Возьмитесь за оружие, учитесь стрелять, готовьтесь против восстания кулаков и белогвардейцев. Восстаньте против всех, кто против Советской власти агитирует. Десять пуль против каждого, кто поднимет руку против нее. Господству капитала можно положить конец, когда перестанут дышать последние капиталисты, помещики, попы и офицеры" (стр.375).
9 августа 1918 г. Совнарком издает декрет за подписью Ленина о "создании особых частей из верных и преданных людей для развертывания беспощадного массового террора против кулаков, духовенства и белогвардейцев. Всех подозрительных заключить в концлагеря" (там же, стр.371). Тогда последовало убийство Урицкого и покушение на Ленина (30.8.1918). Газета "Известия” (от 19-го октября 1918 г.) сообщила, что в Петрограде расстреляно 512 заложников, в Нижнем Новгороде 46 заложников, расстрелы происходили и в других городах (там же). На страницах газеты "Северная коммуна" Зиновьев заявил буквально следующее:
"Чтобы успешно бороться с нашими врагами, мы должны иметь собственный социалистический гуманизм. Мы имеем сто миллионов жителей в России под Советской властью. Из них девяносто мы должны завоевать на нашу сторону. Что же касается остатка, то его нужно уничтожить" (Шуб, там же).
Всю суть философии "Красного террора" и его политическое обоснование один из руководителей ВЧК М.Лацис изложил в печатном органе чекистов в следующих словах:
"Мы уничтожаем класс буржуазии. Поэтому нет нужды доказывать, выступало ли то или иное лицо словом или делом против Советской власти. Первое, что вы должны спросить у арестованного, это следующее: к какому классу он принадлежит, откуда он происходит, какое воспитание он имел и какова его специальность? Эти вопросы должны решить судьбу арестованного. Это и есть квинт-эссенция Красного террора" (журнал "Красный террор", Москва, 1.10.1918 г.)
Добавим от себя, что это есть и наиболее ортодоксальная интерпретация ленинизма в классовой борьбе, нашедшая свое революционно-правовое оформление в декрете Наркомата юстиции от 5-го сентября 1918 г. "О Красном терроре". В нем дается право местным властям заключать классовых врагов в концлагеря, а врагов советского режима уничтожать (S.Wolin and R.Slusser, The Soviet Secret Police, N.Y., 1954).
Таким образом поводом для объявления всеобщего "Красного террора" по всей стране Ленину послужил единичный акт убийства 20-го июня 1918 г. комиссара по печати и главного редактора Петроградской "Красной газеты" В.Володарского (М.М.Гольд-штейна).
Ответом на начало этого террора и было убийство председателя Петроградского Чека Урицкого 30-го августа 1918 г. поэтом евреем Леонидом Каннегиссером и покушение в тот же день еврейки Фанни Каплан на Ленина. Ей было 28 лет, она принадлежала к партии эсеров и 11 лет сидела в каторжной тюрьме за покушение на царского чиновника. О своем мотиве она сказала, что хотела убить Ленина "за измену революции". Большевистская негласная пропаганда долго распространяла легенду, что добрый "гуманист" Ленин не разрешил ее судить — и действительно ее не судили, расстреляли без суда и следствия, о чем с гордостью рассказывал ее палач комендант Кремля ГІМальков в эру Хрущева.
Даже победив в Гражданской войне, Ленин не собирался прекратить "Красный террор". Яркие примеры тому — как Ленин реагировал на Тамбовское восстание мужиков, доведенных "комбедами" и "военным коммунизмом" до отчаяния, а также на восстание "красы и гордости революции" кронштадтских матросов, тех самых матросов, которые привели самого Ленина к власти в октябре 1917 г. И этот террор никогда не был только ответом на "белый террор": он еще носил и превентивный характер. Когда секретарь Коминтерна и долголетняя единомышленница Ленина Анжелика Балабанова, вернувшись из командировки в Киев, пожаловалась Ленину, что там все еще пачками расстреливают украинских социалистов, Ленин хладнокровно ответил: "Разве вы не понимаете, что если мы не расстреляем этих лидеров, то можем оказаться в положении, когда нужно расстрелять десятки тысяч рабочих (A.Balabanoff, Mein Leben, S.188). Сказанное Балабановой подтверждают новые документы: обмен телеграммами между Троцким и Лениным в августе 1919 г., найденные в центральном архиве в Москве. Троцкий телеграфирует Ленину о необходимости радикальной чистки в Киеве, Одессе, Николаеве и Херсоне ввиду абсолютной невозможности формирования Красной Армии на Украине, если чекисты не ликвидируют там "бандитизма". Ленин ответил, что по решению Политбюро он направляет в распоряжение Троцкого несколько чекистских отрядов — для общей чистки Украины (Журнал "Жовтень", май 1989, Киев).
В бессмысленном, огульном и массовом терроре против совершенно невинных людей уличал большевиков Мартов на конгрессе Германской независимой социал-демократической партии в Галле в 1920 г. в присутствии председателя Коминтерна Зиновьева. Вот выдержка из речи Мартова:
"В ответ на убийство Урицкого и покушение на Ленина, совершенные отдельными лицами в Петрограде, где правительствует Зиновьев, казнены не менее восьми-сот человек. Эти были офицеры, арестованные задолго до покушений и никакого отношения к ним не имевшие, к тому же арестованные не за контрреволюцию, а только за якобы их оппозицию против революции (в зале оживление, крики по адресу Зиновьева: "Палач!", "Бандит!"). Список этих людей опубликован в газете "Известия", и Зиновьев не может отрицать этот факт. Среди казненных был и рабочий, член нашей партии Краковский. Зиновьев не может также отрицать, что подобные же казни состоялись и во всех других городах России по прямому указанию из центра, которое изложено в циркуляре наркома внутренних дел Г.Петровского органам местной власти. Уже сам по себе факт, что жены и сыновья политических противников были также арестованы, как заложники, и многие из них из мести за действия их мужей и отцов были расстреляны, является доказательством масштаба террора” ("Protokoll des ausserordentlichen Kongresses der Partei der Unabhangigen Sozialisten, S.216–217, Berlin, 1920).
Террористическому разгулу с сотнями тысяч жертв по всей стране посвящена специальная монография "Красный террор" народного социалиста С.П.Мельгунова, в которой приведено много официальных документов и свидетельств из советской прессы. Тухачевский по приказу Ленина и Троцкого жестоко расправился не только с тамбовскими повстанцами, но и их семьями. Вот пара документов по поводу тамбовского восстания. Приказ от 1-го сентября 1920 г.: "Провести к семьям восставших беспощадный красный террор. Арестовывать в таких семьях всех с восемнадцатилетнего возраста, не считаясь с полом, и если бандиты будут продолжать выступления, расстрелять всех". Вот и другой документ, адресованный к всем местным властям страны от имени ВЦИК от 11 июня 1921 г., который недавно приводил в печати писатель Владимир Максимов:
”1. Граждан, отказывающихся назвать свое имя, расстреливать без суда, на месте.
2. Селянам, у которых скрывается оружие, объявлять приговор в взятии заложников и расстреливать таковых, в случае несдачи оружия.
3. Семья, в доме которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество ее конфискуется, старший работник в этой семье расстреливается на месте без суда.
4. В случае бегства семьи бандита, имущество таковой распределять между верными Советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать."
Широко известна и кровавая расправа Ленина, Троцкого, Тухачевского и ведущих делегатов X съезда партии, которые одной рукой давали нэп, а другой устраивали кровавое побоище над теми, благодаря кому получили власть. Ленинский стратегический инстинкт самосохранения и на этот раз сработал безотказно, когда в Тамбове и Кронштадте Ленин увидел смертельную опасность для себя. Именно поэтому он так жестоко и беспощадно подавил оба восстания.
На X съезде (8-16 марта 1921 г.) Ленин заявил, что Кронштадт, который восстал под лозунгом "За Советы без коммунистов!” событие более опасное, чем думают сами коммунисты.
Ленин правильно оценил ситуацию, ибо видел, что кронштадтские матросы со своим зажигательным лозунгом попали в самую точку. Вся Россия думала именно так, как думали кронштадтцы — после страшных лет террора коммунистической тирании, прикрывающейся именем Советов.
Кронштадт восстал за неделю до открытия съезда 1 марта 1921 г. Восстанию предшествовало общее собрание матросов и солдат, на котором участвовало около 15 тысяч человек. На собрании были приняты следующие требования к правительству Ленина-Троцкого: роспуск существующих и выборы новых Советов при тайном и свободном голосовании; свобода слова и печати для всех социалистических партий, как это было даже в царской России после 17 октября 1905 г.; свобода собраний профсоюзов и крестьянских организаций; ликвидация института политкомиссаров в армии и во флоте; немедленное прекращение реквизиции хлеба у крестьян; объявление свободного рынка для крестьян. Аналогичные требования выдвигались не только в Кронштадте, но и во время крестьянских волнений и восстаний в ряде других районов России. В Петрограде было несколько рабочих забастовок и волнений, угрожающих перейти в восстание с теми же требованиями, что и у кронштадтских матросов. Ленин почувствовал, что союз Кронштадта, Петрограда и крестьянской России — это уже второе издание Октября, на этот раз под новым лозунгом: "Вся власть Советам без коммунистов!" Вот почему Ленин на том же X съезде заявил, что один лишь Кронштадт является более опасным для судьбы коммунистического режима в России,