Дом писателей – место межфракционной борьбы, выборы руководства союза всегда проходят в обстановке скандала. Он описан в прозе Сергея Довлатова как своеобразный серпентарий, где сплетничают, строят интриги, дерутся люди, почему-то называющие себя писателями.
«Шли выборы руководства Союза писателей в Ленинграде. В кулуарах Минчковский заметил Ефимова. Обдав его винными парами, сказал:
– Идем голосовать? Пунктуальный Ефимов уточнил:
– Идем вычеркивать друг друга».
«Соло на ундервуде»
В 1960-х Ленинградское отделение Союза писателей возглавлялось вначале Александром Прокофьевым, некогда подававшим надежды комсомольским поэтом, грубияном, пьяницей и антисемитом. Именно при нем Ленинградское отделение Союза писателей поддержало осуждение Иосифа Бродского.
В 1964 году после смещения Никиты Хрущева относительно либеральное крыло Ленинградского отделения Союза писателей тоже произвело переворот. В январе 1965 года руководить союзом стали Даниил Гранин и Михаил Дудин.
В конце 1960-х годов «вторая оттепель» заканчивается и к руководству Ленинградским отделением Союза писателей приходит верный слуга партии Олег Шестинский. Довлатов: «У поэта Шестинского была такая строчка: «Она нахмурила свой узенький лобок»». В 1975 году на смену Шестинскому приходит Анатолий Чепуров, бесцветный функционер, в жизни и поэзии – ученик Александра Прокофьева. В 1993 году здание Дома писателя сильно пострадало от пожара. Союз писателей переехал на улицу Звенигородскую, 22, а в восстановленном Шереметьевском дворце сейчас находится апарт-отель.
«Вторая оттепель»
К концу своего правления Никита Хрущев потерял популярность. Его ненавидели и сталинисты, и обложенные немыслимыми налогами колхозники, и страдающие от дефицита рабочие, и лишившиеся привилегий офицеры КГБ, и грубо сокращенные кадровые офицеры. У интеллигенции Хрущев вызывал чувство брезгливости агрессивностью, безвкусием и хамством. Руководство партии тоже тайно негодовало из-за его не всегда понятных реформ и рискованной внешней политики.
Сместив осенью 1964 года Никиту Сергеевича, новое партийное руководство во главе с Леонидом Брежневым сначала взяло курс на относительную контролируемую либерализацию. В журнале «Москва» появляется «Мастер и Маргарита», в «Новом мире» – «Театральный роман» Михаила Булгакова. Ослабевает кинематографическая цензура: на экраны выходят «Андрей Рублев» Андрея Тарковского и «Бриллиантовая рука» Леонида Гайдая, «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова, «Короткие встречи» Киры Муратовой, «Тридцать три» Георгия Данелия. Печатаются Александр Солженицын, Георгий Владимов, выходят первые сборники Василия Шукшина, «Затоваренная бочкотара» Василия Аксенова. Георгий Товстоногов ставит «Мещан», в Театре Комедии идет «Дракон» Евгения Шварца. Бродского досрочно выпускают из ссылки.
Именно в эти годы многие приятели Довлатова смогли пробиться в Союз писателей. Сергей Довлатов демобилизовался в 1965 году, в момент «пересменки» власти, когда наступило временное ослабление режима, и вплоть до рокового января 1968 года для него существовал вполне реальный шанс пробиться в официальную литературу.
Конечно, это потепление было сильно уменьшенным вариантом «оттепели». Спектакли и фильмы продолжали запрещать, новации допускались скорее в плане выражения, чем в плане содержания. Со страшным скандалом была закрыта выставка «такелажников» Михаила Шемякина, Владимира Овчинникова, Константина Кузьминского в Эрмитаже. Сняли директора Эрмитажа Михаила Артамонова. В августе 1968 года ввод советских танков в Чехословакию и последующая демонстрация на Красной площади показали: наступили новые времена, настоящий застой.
Дом писателей им. МаяковскогоШпалерная ул., 18
Дом писателей имени Маяковского, как и правление Ленинградского отделения Союза писателей, располагался на улице Воинова, которой в 1990-е годы вернули историческое название. До революции домом владел граф Александр Шереметьев, который заказал интерьеры у двух знаменитых петербургских архитекторов, Александра фон Гогена и Гавриила Барановского, убранство частично повторяло залы знаменитого Фонтанного дома Шереметьевых. В здании были парадная лестница, Готический и Мавританский залы, Красная, Золотая и Серебряная гостиные, где заседали творческие секции в узком составе, а также роскошный Белый зал для общих собраний, значительных творческих вечеров и выступлений. В Доме писателей была прекрасная библиотека, ресторан и биллиардная, которая считалась атрибутом отдыха творческой и номенклатурной элиты. Место это было модное. Попасть в «Дом Маяковского» можно было только членам союза писателей, людям, имевшим пригласительный билет или пришедшим в сопровождении членов союза.
Сергей Довлатов часто бывал в Доме писателей, связывая с этим местом свои надежды на официальное признание. Здесь в Красной гостиной он дебютировал в секции молодых прозаиков с чтением своих рассказов в декабре 1967 года. Обсуждение вел Игорь Ефимов. Мероприятие совпало с юбилейным вечером Генриха Гейне. Довлатов писал: «Поклонники Гейне собрались на втором этаже, мои – на третьем. Мои – клянусь! – значительно преобладали». Людмила Штерн вспоминала: «Выступавшие после чтения энергично хвалили молодого прозаика. Только один Борис Иванов под общее ворчанье пробормотал что-то неодобрительное. В конце вечера Довлатова окружили в коридоре тесным кольцом.
Дом писателей. Воинова (Шпалерная), 18. Из брошюры «Экскурсии по Ленинграду и пригородам». 1969 год
Он возвышался над всеми в рыжем своем пиджаке, растерянный и смущенный. Ни следа надменности и высокомерия».
Спустя месяц, 30 января 1968 года в Союзе писателей состоялся вечер творческой молодежи Ленинграда. Проводило его объединение экспериментальной прозы, инициатором был Борис Бахтин. На первом этаже одновременно открылась выставка картин художника-абстракциониста Якова Виньквецкого.
Литературную часть вел Яков Гордин, а Борис Бахтин заведовал обсуждением живописи. Среди выступавших были те, кто не состоял в Союзе. Вечер в Белом зале прошел с огромным успехом, люди, что называется, «висели на люстрах». Иосиф Бродский декламировал «Остановку в пустыне», читали свои тексты Игорь Ефимов, Владимир Марамзин, Татьяна Галушко, Валерий Попов, Владимир Уфлянд и Сергей Довлатов. Его рассказ «Чирков и Берендеев» был воспринят с восторгом.
«И вот герои летят над сонной Фонтанкой, огибают телевизионную башню, минуют пригороды. Позади остаются готические шпили Таллинна, купола Ватикана, Эгейское море» Земля уменьшается до размеров стандартного школьного глобуса. От космической пыли слезятся глаза.
Внизу едва различимы горные хребты, океаны, лесные массивы. Тускло поблескивают районы вечной мерзлоты.
– Благодать-то какая! – восклицает полковник.
– Халь только, выпивка осталась дома, – откликается Митя.
Но дядя уже громко выкрикивает:
– Братский привет мужественному народу Вьетнама! Руки прочь от социалистической Кубы! Да здравствует нерушимое единство стран – участников Варшавского блока!
– Бей жидов, спасай Россию! – откликается Митя…»
Ведущему трудно было модерировать вечер, так как публика плакала от смеха.
На следующий день три начинающих литератора – Валентин Щербаков, Николай Смирнов и Николай Утехин – написали письмо в ЦК КПСС, Ленинградские обкомы партии и комсомола. В своем обращении они назвали вечер в Доме писателей «хорошо подготовленным сионистским художественным митингом». О Довлатове они отзывались так: «Трудно сказать, кто из выступавших менее, а кто более идейно закален на своей ниве. Но чем художественнее талант идейного противника, тем он опаснее. Таков Сергей Довлатов».
Арьев и Довлатов. Публичное чтение рассказов в Союзе писателей. 1968 год. Фото Н. Шарымовой
1968 год – переломный. Заканчивается относительное потепление, наступившее сразу после прихода Леонида Брежнева, победа Израиля в шестидневной войне вызывает новый всплеск государственного антисемитизма. Руководство испугано начавшейся «пражской весной». Обостряется борьба между поддерживаемыми из-за кулис русскими националистами и либеральными литераторами. Ленинградский обком на сигнал от товарищей Смирнова, Щербакова и Утехина отреагировал оперативно. С должности председателя комиссии Союза писателей по работе с молодыми авторами сняли Веру Кетлинскую, уволили ответственного за проведение вечера заместителя директора Дома писателя. Как стало понятно впоследствии, этот вечер поставил крест на возможности официальной литературной карьеры Иосифа Бродского, Сергея Довлатова и Владимира Уфлянда.
Застой
В 1970 году первым секретарем ленинградского обкома ЦК КПСС становится Григорий Романов. Даже для времени застоя, наступившего после событий в Чехословакии, он считался одним из самыхконсервативных деятелей брежневского окружения, настоящим обскурантом. Ни о каких диссидентах в Ленинграде не могло быть и речи, инакомыслием считался любой шаг в сторону от проверенных идеологических и эстетических норм. Запрещали спектакли Георгия Товстоногова, из-за обвинения в гомосексуализме сняли главного режиссера ТЮЗа Зиновия Корогодского, положили на полку фильмы Алексея Германа. В 1974 году были арестованы писатели Михаил Хейфец и Владимир Марамзин. Их обвинили в составлении самиздатского собрания сочинений Иосифа Бродского. Знавший о работе над собранием знаменитый филолог Ефим Эткинд тоже вынужден был эмигрировать. Позднее Марамзин оказался во Франции, а Хейфец отбыл весь срок в лагере. При Романове в Москву вынуждены были уехать Аркадий Райкин, Сергей Юрский, Наталья Тенякова, затем – Татьяна Толстая. Начался и массовый отъезд ленинградских артистов и писателей на Запад. Невозвращенцами становятся знаменитые солисты театра оперы и балета имени Кирова Михаил Барышников и Наталья Макарова.