В результате Советский Союз с 1970 по 1988 год покинуло «по линии еврейской эмиграции» почти 300 000 человек. Возможность уехать из Советского Союза привлекала не только обладателей «пятого пункта». Появляется поговорка «еврей не роскошь, а средство передвижения». При этом большая часть эмигрантов оказалась вовсе не в Израиле, а в США, где у людей, не воспитанных в иудейской традиции, было гораздо больше возможностей, и, что важно для гуманитарной интеллигенции, в огромном количестве университетов существовали кафедры славистики и действовали околоакадемические русскоязычные издательства.
При председателе КГБ Андропове в год по политическим статьям (70-й и 190-й) сажали примерно сто человек из 250-миллионного населения страны. Тому, кого по каким-то причинам неудобно было сажать, настоятельно предлагалось покинуть Советский Союз. Как говорили оперативники КГБ, выбирайте – поехать на Запад или на Восток. Большинство выбирало не Магадан, а Вену.
В 1970-е годы отъезд ленинградской интеллигенции становится если не массовым, то ощутимым. Первым за границу уехал Михаил Шемякин в 1971 году с помощью жены-француженки. Иосиф Бродский был выслан в 1972-м. Владимир Марамзин покинул СССР в 1975 году, Алексей Хвостенко – в 1977-м, Игорь Ефимов уезжает в 1978-м, Дмитрий Бобышев – в 1979-м. За границей оказываются и знакомые Довлатову писатели старшего поколения, Давид Дар и Руфь Зернова.
Решиться на эмиграцию русскому писателю было трудно. Уезжали – с концами. Было понятно, что знакомых и близких, оставшихся в России, покидаешь навсегда, и их, скорее всего, ожидают различные неприятности вследствие твоего отъезда. Взрослому человеку, как правило, не слишком хорошо знающему английский язык, предстояло как бы родиться заново, приспособиться к совершенно чуждой для него, непонятной цивилизации. Конечно, ситуация для «отъезжантов» постепенно менялась к лучшему, когда большая часть русской литературы оказалась по другую сторону Атлантического океана: Василий Аксенов, Александр Солженицын, Иосиф Бродский, Владимир Войнович, Георгий Владимов, Владимир Максимов, Игорь Ефимов, Лев Лосев, Александр Галич.
Самые важные для того времени произведения русской литературы печатаются в парижском журнале «Континент» и израильском «Время и мы», работает основанное четой американских славистов Профферов издательство «Ардис». Решающим шагом к эмиграции становится именно публикация на Западе, которая рассматривалась в СССР как явный криминал. Когда Сергей Довлатов передавал свои рукописи в США, он понимал, что идет ва-банк.
Тот, кто готовился навсегда покинуть СССР, не мог избежать двух географических пунктов в Ленинграде – отдела виз и регистрации (ОВИР) на улице Желябова (Большой Конюшенной) и рейса на Вену из аэродрома Пулково.
Отдел виз и регистрацииБольшая Конюшенная, 29
Всякий советский человек, собравшийся за границу, пусть даже в дружественную Болгарию, обязан был проделать сложную бюрократическую процедуру – купить туристическую путевку или получить вызов из-за границы от родственника. Затем необходимо было получить рекомендацию так называемой «тройки», состоящей из дирекции предприятия, на котором трудился кандидат на выезд, парткома и профкома. Это не было простой формальностью: предварительный разговор не всегда заканчивался успешно для выезжающего.
После получения подписи «тройки», нужно было идти в райком. В райкоме заседала еще одна комиссия. Здесь человеку могли задать любой вопрос, проверяя его лояльность и подкованность в идеологических вопросах, например, спросить: «Кто сейчас является председателем Сомалийской коммунистической партии?».
Прощальная вечеринка по поводу отъезда Льва Лосева в США. Январь 1976 года
Только после этого человек мог отправляться в ОВИР. Это учреждение, формально подчинявшееся МВД, было зоной влияния чекистов. Человеку могли отказать без всякого объяснения причин на любом этапе. Поэтому даже те, кто очень хотел поехать в какую-нибудь Польшу или Чехию, часто таких попыток не делали, боясь унизительной неудачи.
Еще большие муки испытывали те, кто желал уехать на постоянное место жительства в Израиль. Тех, кто активно стремился к репатриации, последовательно исключали из всех общественных организаций, выгоняли с работы. Но это еще не значило, что государство их отпускает. Только оказавшись в положении парии, человек подавал документы на выезд. Ожидание ответа могло растянуться на месяцы, и его исход был не очевиден. Те, кого не выпускали, оказывался без работы, в состоянии полной неопределенности.
Но даже с полученным разрешением необходимо было обойти огромное количество инстанций: районная библиотека, ЖЭК, поликлиника – и, каждый раз называя причину запроса, добиться справки, о том, что ты им ничего не остаешься должен. Родители должны были писать разрешение на выезд детей, работодатель – выдать характеристику, что было проблематично, учитывая желание подчиненного сменить родину. Иногда государство требовало до отъезда заплатить за полученное высшее образование. Лишь пройдя все эти круги и получив желанное разрешение на выезд, можно было начинать паковать вещи, раздавать ненужное и устраивать отвальную, на которой прощались с родными и друзьями, не особенно надеясь их вновь увидеть.
Ситуация Довлатова, как, впрочем, и Бродского, была немного другой. Советская власть хотела, чтобы они уехали. Поэтому документы Сергею Донатовичу удалось оформить сравнительно быстро, хотя и ему нужно было соблюсти все необходимые формальности, в том числе, получить бумаги от остающейся в Таллинне с дочкой Тамары Зибуновой об отсутствии материальных претензий.
«Бегаю по инстанциям» Собирав документы. На каком-то этапе попадается мне абсолютно бестолковая старуха. Кого-то временно замещает. Об эмиграции слышит впервые. Брезгливый испуг на лице. Я ей что – то объяснял, втолковывал. Ссылаюсь на правила ОВИРа. ОВИР, мол, требует. ОВИР настаивает. ОВИР считает целесообразным… Наконец получаю требуемую бумагу. Выхожу на лестницу. Перечитываю. Все по форме. Традиционный канцелярский финал: «Справка дана /Ф.И.О./ выезжающему… И неожиданная концовка:…на постоянное место жительства – в ОВИР».
С. Довлатов «Соло на IBM»
Аэропорт «Пулково»
24 августа 1978 года вместе с Норой Сергеевной и фокстерьером Глашей Довлатов взошел на трап самолета, направляющегося в Вену. Его отъезд подробно описала провожавшая его Эра Коробова: «Сквозь его [зала ожидания] стекла мы получили несчастную возможность еще долго видеть тяжело мающегося ожиданием Сережу, отрешенную и растерянную Нору Сергеевну, его маму, и понурую Глашу, маленького фокстерьера, которую я знала «со времен ее ранней юности» (по определению ее хозяина) и вплоть до того момента, когда за ними задраили дверь самолета. ‹…› Сергей поднимался к самолету спиной, с руками, поднятыми высоко над головой, помахивая огромной бутылью водки, уровень которой за время ожидания катастрофически понизился; двигался медленно, задерживаясь на каждой ступени. Вторым был тот пограничник, который настойчиво и неловко подталкивал Сергея, и тот, пятясь, как-то по частям исчезал в проеме дверцы. На наших глазах прощальный лихой жест превращался в панический, опасность – в комическую, и все вместе – в довлатовский литературный эпизод (в прозу его так и не вошедший)».
Хронология
3 сентября 1941 года – Сергей Донатович Довлатов-Мечик родился в Уфе, где его мать Нора Сергеевна Довлатова оказалась во время эвакуации.
Июль 1944 года – семья Доната Мечика и Норы Довлатовой возвращается из Новосибирска в коммунальную квартиру на улице Рубинштейна, 23.
9 мая 1945 года – трехлетний Сережа Довлатов смотрит праздничный салют с балкона Александрийского театра.
Сережа Мечик-Довлатов на Новогодней елке. 1947 год
Московский парк Победы. 1950-е
7 октября 1945 года – заложены Приморский и Московский парки Победы.
27 января 1946 года – торжественное открытие Музея обороны Ленинграда.
21 августа 1946 года – публикация постановления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»».
7 июня 1947 года – Вера Панова награждена Сталинской премией 1-й степени за роман «Спутники».
21 апреля 1948 года – Вера Панова награждена Сталинской премией 2-й степени за роман «Кружилиха».
1948-1958 годы – Сергей Довлатов учится в средней школе № 206 Куйбышевского района Ленинграда, над которой шефствует расположенная на другом берегу Фонтанки типография им. В. Володарского.
Похороны Сталина. 9 марта 1953 года
Кадр из фильма «Бродяга». 1954 год
«Автово». Фото В. Куприянова. 1955 год
Февраль 1949 года – начинается борьба с «космополитами» в Пушкинском доме.
15 февраля 1949 года – начало «Ленинградского дела».
Июль 1949 года – арест братьев Григория и Матвея Гуковских.
Август 1949 года – Николай Акимов вынужден покинуть Театр Комедии.
30 июля 1950 года – матчем ленинградских команд «Зенит» и «Динамо» открыт стадион им. Кирова.
29-30 сентября 1950 года – в Доме офицеров проходит закрытый процесс по «Ленинградскому делу».
5 марта 1953 года – смерть Иосифа Сталина.
Май 1953 года – премьера первого советского мюзикла «Весна в ЛЭТИ».
23 июня 1953 года – Михаил Зощенко заново принят в Союз писателей.
1 сентября 1954 года – восстановлено совместное обучение мальчиков и девочек в общеобразовательных школах.
23 сентября 1954 года – в кинопрокат выходит индийский фильм «Бродяга».
5 ноября 1955 года – открыта первая ветка Ленинградского метро от «Площади Восстания» до «Автово».
Н. С. Хрущев. 1956 год