— Не могу поверить, мистер Белецкий, что вы — простой рабочий…
— Почему вы решили, что я — всего лишь простой рабочий? Я — советский рабочий.
Каков же он, простой советский рабочий?
…28 декабря 1970 года на 8-й ГРЭС под Ленинградом неожиданно раздался взрыв. В торфе, привезенном с синявинских разработок, оказался гаубичный снаряд. Над станцией полыхнуло пламя. Раскаленный смерч пронесся по котельной, жестоко опалив пятерых машинистов. Когда к ним добрался начальник смены, то увидел, что обожженные люди продолжают нести вахту: без присмотра оставить котлы они не могли. «В медпункт, немедленно! — приказал начальник смены. И хрипло добавил: — Да не прикасайтесь вы ни к чему, ребята. У вас кожа с ладоней лезет».
Евгению Морякову, известному ленинградскому токарю, Герою Социалистического Труда, нередко задают такой вопрос:
— За что вы любите свою работу, свой завод?
Он отвечает так:
— Любовь к профессии, к заводу, как и к людям, — чувство очень личное и сокровенное. О нем не кричат на трамвайных остановках, не стучат в грудь кулаком. Любовь к делу, к профессии тем же делом, работой и доказывают. Каждый день и всю жизнь. Все скромно. От души. И тогда всем понятно.
Мироощущение Евгения Морякова идет от нерасторжимости личного и общественного. Где они, истоки этого мироощущения?
На участке, где работает Геннадий Богомолов, я увидел двух токарей, которым явно было за семьдесят. «Дядя Саша и Антон Иванович, — представил мне их Богомолов. — Стоят плотно, по полвека в заводе, молодым не уступают». И я увидел дядю Сашу — седого, сутуловатого, крупноголового человека в синей спецовке — за токарным станком; Антона Ивановича — высокого мастерового со вздернутыми на лоб очками в металлической оправе, в кепке с въевшейся токарной пылью. Припомнил, что у Теркела его герои ждут не дождутся пенсионного возраста, только и мечтают, как бы раз и навсегда распрощаться с ненавистным для них ярмом. Наши пенсионеры, как правило, тянутся к труду. Я специально побеседовал с токарями, которым за семьдесят. Громких слов они не говорили, но я понял: для них важны сами по себе результаты их деятельности, им важно, что они творят полезное — для участка, для своего завода, для страны. И эту полезность, необходимость они воспринимают с какой-то особой обостренностью: «По полвека в заводе, а трудом своим не насытились».
Известно, что в процессе всенародного обсуждения проекта новой Конституции СССР было внесено около 400 тысяч различных предложений. Наибольшее число из них — по такому коренному вопросу, как роль труда и отношение к нему.
Это и понятно, потому что право на труд — жизненно важное условие всестороннего развития каждого из нас как личности. В буржуазных конституциях это право не провозглашается даже формально. А в нашем Основном Законе труд характеризуется не только как источник роста общественного богатства, народного благосостояния, но и как основное мерило достоинства каждого советского человека, его престижа и положения в обществе.
Поэтому, избрав область общественно полезной деятельности, мы обязаны добросовестно трудиться на этом поприще. Обязаны дорожить той работой, которая нам доверена. И силу примера своего использовать для того, чтобы, выражаясь словами В. И. Ленина, полностью изжить такие факты нерадивого отношения к труду, как разгильдяйство, небрежность, неаккуратность, нерасторопность, склонность заменять дело дискуссией, работу — разговорами, склонность за все на свете браться и ничего не доводить до конца.
Каждый из нас может назвать десятки и сотни людей, которые с огромным уважением относятся к своему праву на труд и пользуются этим правом, сознавая все его историческое значение.
Многие ленинградцы знают и заинтересованно следят за работой бригады строителей треста № 20 Главленинградстроя Ивана Семеновича Шевцова. Узнав о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда, Шевцов сказал:
— Жаль, отец не дожил…
Меж ними всегда было какое-то особое взаимопонимание. Отец выслушает любую весть, и горькую, и радостную, коротко скажет: «Понятно, сынок. Так и поступай. Так и держи себя». Это одинаковое, слитное понимание жизни двумя трудящимися людьми, ее склада, порядка, существа, направленности. Верно когда-то сказал про людей такого сорта, да и про себя самого Александр Иванович Герцен: «У нас нет молитвы: у нас есть т р у д. Труд — наша молитва». И — святое дело, которым держится человек и живет на земле. Трудом определяется ценность человека, его интеллектуальные качества, право на внимание и уважение.
Эта вера в высокий смысл избранного будничного труда возникает не вдруг, а воспитывается, передается, как самое бесценное достояние. И мне понятно сожаление Ивана Шевцова: ведь нет выше сыновней гордости, если твое дело отмечено похвалой, признательностью прежде всего отца и матери. Потому что они воспитали в тебе прекрасное понятие, что труд — первейшая потребность человека на земле. И это родительское понимание труда идеально сопряжено с главным принципом нового, коммунистического общества. Работать не на авось, а с каждым днем честнее, лучше, напряженней, осознанней.
Эти требования выполняет тот, кто в каждое — большое ли, малое ли — дело вкладывает душу, кто вполне отдает себе отчет в том, что его умение и старание вливаются «в труд его республики», что от каждого из нас зависит успех общих усилий и в конце концов радость людей, потребляющих то или иное изделие. Дважды Герой Социалистического Труда бригадир судосборщиков Василий Александрович Смирнов как-то рассказывал, что рабочий, хорошо обработавший деталь, порой медлит расстаться с ней. Ему хочется полюбоваться плодами своего труда. Сознание того, что вещь сделана на совесть, приносит большое внутреннее удовлетворение ее творцу. И, безусловно, тем, кто потом соприкасается с прекрасными плодами его ума и рук. Совестливый человек не может плохо работать: для него это унизительно. Создается ли машина или строится дом, шьется ли одежда или собирается урожай — все это может приобрести и приобретает самое глубокое содержание, если каждый работающий отнесется к своему труду с любовью.
В широко развернувшемся соревновании, повседневной целеустремленной деятельности, в активной борьбе за достижение намеченных партией социально-экономических и культурных рубежей формируются благородные качества борца и созидателя. И чем дальше продвигается наша Родина по пути к коммунистическим идеалам и целям, тем большим смыслом наполняются для каждого из нас понятия «трудолюбие», «деловитость».
Свои «поправки» вносит здесь и научно-технический прогресс, достижения которого позволяют облегчить труд миллионам и миллионам людей, открыть им более широкие возможности для творческой деятельности. Однако надо видеть, что влияние научно-технического прогресса неоднозначно. Машины, механизмы, автоматические устройства, многократно облегчающие в первую очередь физические усилия человека, требуют от него большого интеллектуального и психологического напряжения. Они требуют, что называется, «усиления самовоспитания», повышенного к себе внимания, большей творческой отдачи. Стоя, скажем, за пультом прокатного стана, управляя движением многих тонн раскаленного металла, несущегося со скоростью десятков километров в час, работнику надо быть куда более сосредоточенным и зорким, чем, скажем, кузнецу в сельской кузне. Ошибка, растерянность, не говоря уж о безответственности, могут здесь обернуться для государства огромным ущербом.
Так что труд никак не может превратиться в игру: труд и трудность — слова однокорневые. И человек, это важно понимать, жив не хлебом единым, все решает нравственная его основа.
Показалось мне примечательным следующее признание:
«Мне всегда было трудно. А в первые годы я и вовсе не чувствовала никакой радости от занятий. Танцевала, зная, что так надо. Но огорчений оказывалось больше, чем удовольствий. И если бы не мама с ее мягкой настойчивостью, кто знает, как бы сложилась моя судьба».
Заметим, что судьба этой девочки сложилась, девочка сделалась великой Галиной Улановой.
И еще припомнилось выпускное сочинение ленинградского школьника Николая Зотова.
«Я вырос в рабочей семье. Живу рядом с заводом, где работают отец и мать. Они отдали производству всю жизнь, ведь стаж каждого свыше тридцати лет. Из их рассказов я с детства знал, чем живет завод. Гордился их успехами, тем, что у отца много авторских свидетельств на изобретения. У меня очень давно возникла мысль: быть похожим на отца, пойти работать на завод, который стал для меня чем-то очень близким, родным и дорогим».
Такое семейное воспитание, где нужно — и с приневоливанием (вспомним Галину Уланову: «и если бы не мама с ее мягкой настойчивостью») — архиважно, потому что в жизни мы сталкиваемся и с совершенно иным подходом. Евгений Моряков, публицист-рабочий, рассказывает о маме, которая отчитывает сына за какие-то упущения, приводя как аргумент:
— Ну погоди, бездельник! Не хочешь учиться — будешь токарем, как отец.
Встречаются мамы, которые жалуются в райком партии: их детей, школьников, заставляют на заводе работать!.. Им даже в голову не приходит, что дети-то гордятся тем, что делают в цехе: их производственная практика там, кстати сказать, прекрасно организована.
Прославленный ныне бригадир объединения «Металлический завод» имени XXII съезда КПСС Владимир Степанович Чичеров начал работать подсобником у своего отца, кузнеца питерского, и вот что узнал от него:
— Нет красивее труда, чем работа с металлом, нет выше звания, чем рабочий.
Передалась Чичерову семейная профессиональная гордость, уважение к своему труду. И сегодня, выступая перед школьниками, он любит повторять отцовские слова:
— Нет красивее труда, чем работа с металлом, нет выше звания, чем рабочий.
Социологи приводят порой, казалось бы, успокаивающие сведения: машинист электровоза имеет «ранг предпочтения» одинаковый с журналистом, слесарь-инструментальщик популярен так же, как инженер-горняк, а шоферами собираются работать столько же юношей, сколько и учителями.