– Головешка, сейчас ты сам у меня умрешь! – возмутилась Рейчел. – Мучительной смертью. И не от оленины, а от того, что под руку попадется!
– Скажи, тебе жалко, вот и все.
Если бы я не знал Теодора как облупленного, мог бы подумать, что он забавляется. Но нет, Головешка из тех людей, про которых говорят – что на уме, то и на языке.
– Чувствую, останусь я без завтрака. Кстати, следы смотрели? Крупные и шестипалые.
– Да какие могут быть следы, Лео! – развел руками Блез. – Все затоптано, к тому же снег ночью не выпадал.
И тут до него дошло.
– Ты думаешь, это лерокс?!
– Пока только предполагаю. Казимир, найди кого-нибудь, кто разделает зверя. Мне самому этим заниматься?
Тот изменился стремительно. Только что стоял и слушал наш разговор, даже не пытаясь в него влезть. И вдруг лицо побагровело, глаза налились кровью, а изо рта посыпалась отборная брань.
– Быстро построились в полной амуниции в две шеренги, сучьи дети! – И уже куда спокойнее, обычным голосом, специально для нас: – Заодно и осмотр проведу. Нет, это надо же, ничего не заметить – откуда взялся олень? – И снова оглушительный рев: – Я сказал, быстро!
– Если оленя принес лерокс, почему тогда Барри его не учуял? – Блез задал хороший вопрос. – Кстати, а где он сам?
Барри не было видно, что вызывало беспокойство – неужели лерокс взамен забрал себе пса?
– Ой, а вдруг и вправду нашей собачки больше нет?! Барри, иди сюда! Барри! – начала звать его Рейчел.
Казалось, еще мгновение, и из глаз у нее градом посыплются слезы. Обошлось. Пес выскочил откуда-то из-за шатра со здоровенным мослом в зубах.
– Неужели лерокс и ему подарок принес?! – поразился Головешка.
– Вряд ли, – усомнился Блез. – Либо у поваров украл, либо они ему сами дали.
В стороне надрывался Казимир:
– Сколько раз нужно повторять, что полная амуниция подразумевает собой не только оружие и броню, но и мешок со всеми необходимыми в походе вещами! Вам за что деньги платят? Чтобы вы разводили бардак? Как тебя там, Сигерд Оборотень? Почему топор не наточен как бритва? Райв Лошадиная Грива, ты на войну собрался или к куме в гости? Где твои запасные подштанники? Поверь мне, они тебе в первом же бою пригодятся!
– Разбегутся люди! – с грустью вздохнул Блез.
– Новых наймем, – утешил его Головешка. – Они и сами к нам примкнут, ты же был в этом уверен. Чтобы прогнать узурпатора из Гарданики.
– Был уверен, – снова вздохнул Блез. – Пока не поставил Казимира своим заместителем. Теперь уже и не знаю.
– Слышал я о подобной методике воспитания воинского духа в новобранцах, – кивнул дю Эскальзер. – Вообще это целая наука, вряд ли Казимиру известная. Но он, действуя по наитию, действует по ее основным законам.
– И какие они, Антуан? – Увидев Барри живым, Рейчел сразу же успокоилась.
– Воинство не дрогнет даже перед значительно превосходящими силами противника, если у него в тылу будут такие люди, как Казимир. Потому что страх перед ними куда больше, чем перед врагом.
«Возможно, все так и есть, но человека, который разделает оленя, мне точно не дождаться», – вынимая кинжал из ножен, с грустью размышлял я.
– А раз! А раз! А раз-два-три! Тянем носок, тянем! Барабанщик, почему молчим?! Сейчас я тебя самого вместо бубна использовать буду, если раньше шкуру не спущу на запасной барабан!
Следы крупного хищника действительно в округе нашлись, к тому же, как я и предполагал, шестипалого. Казалось бы, мелочь – ну что такое единственный олень, пусть даже упитанный, на все наше воинство, но было приятно. Все бы так добро помнили, как лерокс. От иных людей и единственного слова благодарности не дождешься.
На следующий день случилось то, чего мы все опасались, – бурный паводок снес мост через реку буквально на наших глазах, оставив нас без переправы. А поскольку дорога в Гарданику единственная, неприятность была велика. Мы с Блезом смотрели на беснующийся поток. Я зевал, поскольку ночью не выспался, он печально вздыхал, и еще мы обсуждали создавшееся положение.
– Нет, ну надо же так! – сокрушался он. – Успей мы сюда часом-другим раньше и переправились бы. А что теперь? Неужели Громовержец против того, что я затеял?!
– Или, наоборот, дал тебе шанс.
– Шанс? И в чем именно он заключается?
– В том, чтобы создать себе доброе имя.
– Не понял тебя, Лео.
– Вот смотри. Так или иначе мы попадем в пределы Гарданики. Безусловно, Анандр Угольная Нога заранее будет знать о нашем приближении и выйдет навстречу нам с сильным войском. И тогда нам предстоит сражение.
– Все это понятно, Лео. Но в чем шанс здесь и сейчас?
И снова я зашел издалека, потому что хотелось, чтобы он догадался сам.
– Безусловно, основная сила Анандра – дружина. Но в его войске окажется немало и тех, кого он поставил под копье силой. Плевать бы они хотели воевать непонятно за что, в то время когда на носу посевная.
– И?..
Я тайком вздохнул:
– И тебе нужно построить здесь новый мост. Чтобы о Блезе – будущем торле Гарданики прошла добрая слава по всему Айсейнту. Добротный, широкий мост, и настолько прочный, что ему не страшен ни один паводок. Понимаешь теперь?
– Отчасти.
Пришлось вздохнуть снова, теперь уже не скрываясь.
– Анандра мало победить. Необходимо сделать еще и так, чтобы люди увидели в тебе такого торла, который о них заботится. Болеет душой за родимый край, печется о нем и желает всем его жителям процветания. Ну и не мешало бы тебе обзавестись достойным именем. Блез Строитель Мостов, чем плохо? Глядишь, возможность построить подвернется еще, и тогда ты станешь Славным Строителем Мостов. Затем мост со строителем забудутся, и в итоге останется – Блез Славный. Но в любом случае имя куда лучше, чем то, которое приобрел Казимир.
– Ну разве что, – согласился он.
Блез надеялся, что после победы на турнире у него появится нечто вроде – Мастер Мечей. Ничего подобного не произошло, хотя за время, что мы находились в Айсейнте, имена приобрели все. Со мной понятно и без лишних слов. Мэри стала Невестой Громовержца. Из-за своего поведения. Когда на все подмигивания мужчин, их заигрывания, намеки и открытые предложения неизменно фыркала, гордо задирая нос. Теодора, после того как он стал лучшим исполнителем древних саг, называли не иначе, как Тед Медовый Язык. Блез, когда впервые услышал его новое имя, долго хохотал.
– Головешка, ну и кто тебе его дал? Уж не твоя ли подружка, с которой ты хотел остаться в Стокгарде? – заставив того взвиться от ярости.
Прежний Тед обязательно бы набросился на него с кулаками, но нынешний лишь сказал:
– Зависть – плохое чувство, Блез, просто Блез.
Рейчел теперь была Прекрасной Целительницей, где в ее имени сошлись внешность и мастерство лекаря.
Еще в Стокгарде она вытребовала достаточно золота, чтобы пополнить свои лекарские запасы, и занималась врачеванием чуть ли не ежедневно. Что было понятно – при таком скоплении народа обязательно что-нибудь с кем-нибудь да случится. Вывихи, растяжения, ушибы, проблемы с желудком, простуды и так далее. Или посидит человек во время привала на холодном камне, и все, спать может только на боку. С такими страдальцами у Рейчел обычно возникали проблемы. Что угодно, но оголить перед красивой женщиной усыпанный чирьями зад, способен далеко не каждый. Метод убеждения у Рейчел всегда был один:
– Мне что, сказать Казимиру?!
Действовало неизменно.
Больше всех не повезло Казимиру: воины Блеза иначе как Ублюдок его не называли. Между собой конечно же. Казимира дружина откровенно побаивалась. Вероятно, из-за его диковатого выражения глаз: все-таки долгие семь лет жизни на необитаемом острове оставили свой отпечаток.
– От такого все что угодно можно ждать! – говорили они.
Что Казимир и подтверждал своими ежедневными выходками. Например, заставляя их делать укрепления. Особенно от его действий страдали жители деревень, которым не повезло с тем, что наступление ночи совпадало с нашим в них появлением.
– Каждый дом должен стать неприступной крепостью! – требовал он. – Но поскольку времени у нас мало, займемся только теми, в которых остановимся на ночлег.
Дальше следовали приказы:
– Окна в домах необходимо заделать, оставив только бойницы. Двери укрепить, и открываться они должны так, чтобы в щель едва можно протиснуться. На примыкающих к ним улицах соорудить баррикады, и обязательно возвести дозорную вышку. – После чего работал наравне со всеми.
Все бы ничего, но на укрепления приходилось разбирать заборы, сараи, овины и прочие надворные постройки, что местных жителей конечно же совсем не радовало.
Глядя на Казимира, я размышлял над тем, что Блезу, когда он займет трон Гарданики, обязательно нужно оставить его при себе. Так или иначе новому торлу придется принимать непопулярные решения, и у него появится отличная возможность сваливать все на Казимира. Народ будет относиться с понимаем: «Ну а чего еще можно ждать от Ублюдка?! Наверняка наш торл и не догадывается, что творится у него за спиной».
Какое-то время уйдет на то, что Блез якобы узнает о творящихся безобразиях, как следствие – его прилюдный гнев и перевод Казимира на очередную должность, чтобы тот мог совершать подобное, но в уже другой сфере. Таких людей в окружении нужно иметь несколько. Но это со временем, а Казимир уже есть.
– Мост нужно построить? – задумчиво протянул Блез.
– Безусловно. Сам говоришь, что сидеть нам на берегу не меньше недели. И занятие для твоей дружины найдется, и добрую память о себе оставишь. Ну так что?
Блез раздумывал недолго.
– Лео, и что бы я без тебя делал?! Нет, ну как же мне все-таки повезло, что ты отправился вместе со мной!
– Командуй тогда.
Вначале Казимир попробовал воспротивиться:
– Вообще-то у меня все время, что мы будем находиться здесь, распланировано. Завтра, например, маскировка на местности.
Хотелось бы мне посмотреть – как замаскируется среди камней и еще голых деревьев почти тысяча человек, но Блеза уже было не удержать.