– Строим мост, я сказал! Да такой, чтобы на века!
– Из древесины он столько простоит вряд ли, – засомневался виконт дю Эскальзер. – А чтобы воздвигнуть его из камня, потребуется много времени. К тому же необходимы опытные каменотесы, а также проект и логистика.
– Чего?! – Слово Блезу явно было незнакомо.
Впрочем, как и мне самому.
– Четкое распределение сил и ресурсов.
– Обойдемся без логистики. Но мост должен быть добротным!
Наблюдая за бестолковщиной при строительстве, я думал о том, что с логистикой у нас действительно огромные проблемы. Единственное, что хорошо получалось, так это валить деревья. Собственно, да, топор есть практически у каждого воина, а рубить ими не привыкать. Казимиру все же удалось частично настоять на своем, и потому первым, что появилось, была ставка. Она представляла собой бревенчатый пятистенок, с тем лишь отличием, что бревна укладывали в три ряда.
– Чтобы ни одна катапульта пробить не смогла! – заявил Казимир. – Жаль, что у нас их нет, так бы проверили.
Зачем нужна ставка, он объяснить не смог. И все-таки мост вышел отменным. Крепкий, широкий, и он точно должен был простоять долго. Глядя на него, Блез сказал:
– Хоть что-то в жизни я сделал хорошего. Завтра с утра продолжим свой путь.
Ночью вода в реке ушла. Тогда-то и выяснилось, что мост нужен только во время паводков, поскольку ее уровень оказался едва по щиколотку.
Глава 11
– Блез, а что ты будешь делать, когда разгромишь Анандра и станешь торлом Гарданики?
Головешка завел разговор на эту тему не в первый раз. Вернее, пытался его завести. Всегда раньше происходило так, что продолжения по разным причинам он не имел. Сейчас их у Блеза не оказалось, и потому он ответил:
– Не знаю даже, никогда об этом не задумывался.
– Как не задумывался?! – поразился Тед, как будто Блез признался в чем-то ужасном, что покроет и самого его, и всех, кто находится подле, несмываемым позором и всеобщим презрением.
– Да как-то все не получалось, – пожал плечами Блез. – К тому же на место торла Гарданики я и не мечу. Мне, главное, отомстить в полной мере.
– Ну ты даешь! – Головешка сокрушенно покачал головой. – Если ты отомстишь действительно в полной мере, то Анандр останется без головы, и тогда место торла станет свободным. Получается, все мы рискуем жизнью только ради того, чтобы ты отдал его непонятно кому?!
– Ладно, займу освободившееся место.
По Блезу было видно, он дал согласие только для того, чтобы Головешка от него отвязался.
– Не ладно, а займешь обязательно! – Тед был категоричен. – Хотя бы ради того, чтобы отблагодарить нас всех за помощь.
– И какой благодарности ждешь от меня лично ты?
– Сложный вопрос, и я еще весь в раздумьях. С одной стороны, мы делаем благородное дело. Но с другой – всякий труд должен быть оплачен достойно. Кстати, городов в Гарданике много?
– Десятка полтора. А к чему ты спрашиваешь?
– Знаешь, все больше задумываюсь над тем, чтобы где-нибудь осесть, – честно признался Головешка. – Стать торлом одного из городов Гарданики – чем не вариант?
– А что, место шута при дворе торла Гарданики тебя не устраивает? – ехидно спросил Казимир. – Или певуна, чтобы петь ему перед сном древние саги?
– Казимир, – осадил его Тед, – иди присмотри, чтобы наши доблестные воины синхронно кашу ложками из котелков черпали. А то они кто во что горазд, непорядок!
Прозрачный намек. Казимир замучил их настолько, что они сами себя одергивают, когда ловят на мысли, что ходят строевым шагом даже во время привалов. Блез, зная местные порядки лучше других, только диву давался:
– Нет, это надо же! Такую вольницу и так приструнить!
А Головешка все не мог успокоиться:
– С виконтом все понятно – он станет придворным летописцем.
Дю Эскальзер удивленно вздыбил брови: «С чего бы это вдруг?! А мое собственное мнение кто-нибудь спрашивал?» Но промолчал.
– Блез, а Леонард чем при тебе займется?
– Лео? – Блез задумчиво посмотрел на меня. – Лео я попрошу стать моим советником. Кстати, что ты сам об этом думаешь?
В мои намерения не входило оставаться в Айсейнте ни дня больше необходимого. Безусловно, мне предлагают теплое местечко. Практически ни за что не отвечаешь, и всегда можно придумать кучу доводов – почему не сработал прогноз. Но климат меня категорически не устраивал, поскольку я привык существовать в более теплых краях, где зима – одна только видимость. И тогда я сказал то, что обычно и говорят при нужде все женатые мужчины, пусть это и не прибавляет им чести, скорее наоборот.
– Нужно посоветоваться с супругой.
– Так, время обеда закончилось, – заявил Казимир, поднимаясь на ноги, облизывая ложку и пряча ее за голенище. И заорал так зычно, что заложило в ушах: – Закончить прием пищи! В походную колонну становись!
– Надо будет на него двойной комплект доспехов не забывать напяливать при любой стычке, не говоря уже о сражениях, – глядя на него, задумчиво сказал Блез.
– Надо, – согласился я.
Стрела или арбалетный болт в спину от своих не исключен. И поди потом найди мерзавца – его под пытками никто не выдаст.
– И еще проследить затем, чтобы сам он в них не участвовал.
Теперь пришла пора соглашаться Блезу. По той причине, что как воин Казимир – полный ноль, но ему хватит ума полезть в самую гущу битвы, где его с одинаковым успехом могут поразить как свои, так и чужие.
Первую проверку боем войско будущего торла Гарданики выдержало задолго до того, как мы достигли ее пределов. Недалеко от города Своренгард, нашедшего себе место на берегу крупной реки Сворен. Правил в Своренгарде Андерс Наисильнейший. Глядя на тщедушность Андерса, я посчитал его имя за чей-то сарказм. Все объяснилось проще: на ежегодных состязаниях кто кого переест он стабильно занимал первое место несколько лет подряд. Непонятным оставалось одно – куда в него столько может вместиться?
Андерс в сопровождении десятка седых ветеранов встретил нас задолго до того, как нашим взорам предстали древние стены Своренгарда.
– Приветствую вас, Блез, Леннарт Фартовый, Рейчел Прекрасная Целительница, Тед Медовый Язык и Казимир Ублюдок, – сказал он.
Рейчел от смущения зарделась. Мэри обиделась, что в числе других на нее не обратили внимания. Виконт в тот момент находился в тылу колонны, ну а мы с Блезом поморщились. Он – по той причине, что по-прежнему оставался просто Блезом.
– Кто я? – не понял Казимир.
– Ублюдок, кто же еще? – ответил Андерс.
Казимир обвел нас взглядом, но мы тактично смотрели в сторону. Он побагровел так, что Тед на всякий случай спрятался за тробора, а Рейчел лихорадочно начала копаться в своей лекарской сумке, пытаясь найти средство от апоплексического удара.
– Леонард, это правда?!
– Казик, ты, главное, не нервничай, – вместо меня ответила Рейчел, назвав его именем, которым, по собственному признанию Казимира, называла его в детстве мама. – Прими эту микстурку. Она сладкая!
Казимир отвел ее руку в сторону.
– Ну гады! – отходя в сторону, гневно бормотал он. – Вот, значит, они как со мной! Я для их же блага, как родной отец, а они меня ублюдком?! Ну ничего, будет у меня еще время!
– Чего это он так отреагировал? – удивленно посмотрел ему вслед Андерс.
– Имя не нравится, – пояснил Головешка.
– Странный он какой-то, – пожал плечами правитель Своренгарда. – Славное имя! Хотелось бы мне иметь такое же.
– Может быть, поменяетесь с ним? – предложила Рейчел. – Думаю, Казимир будет не против.
– Эх, леди! Не без удовольствия, но, увы, любое из них нужно заслужить.
Мы слишком далеко ушли от темы, и потому пришлось напомнить:
– Андерс, так что стало причиной тому, что ты встретил нас далеко от города?
Вместо того чтобы принять, как и положено, – в замке, заняв трон торла.
– Ценю твою деловитость, Леннарт Фартовый, – кивнул он. – Причина проста: искренне надеюсь на вашу помощь.
– Помощь в чем?
Следовало соблюсти осторожность. В Айсейнте многое могут простить, за исключением трех вещей – трусости, предательства и если не сдержишь слова.
– Дело слишком серьезное, чтобы говорить о нем вот так, наспех. Прошу в мой замок, за столом и поговорим, – туманно пояснил он.
Своренгард оказался типичным городом Айсейнта – много камней, мало зелени и узкие улочки, которые часто заканчиваются тупиками, упираясь то в крепостные стены, то в глухие стены высоченных домов. Словом, все было сделано для обороны. Справедливости ради, дома совсем не походили на башни, как в Стокгарде. Практически каждый из них выглядел маленькой крепостью, а кое-какие из них были окружены рвами, заполненными водой из недалекой реки. Этакое множество крохотных твердынь в большой цитадели. «Представляю, сколько тут летом комаров! – морщился я, как будто нам предстояло провести здесь всю оставшуюся жизнь. – Мириады!»
Замок торла выглядел неприступным бастионом снаружи и не совсем жилым внутри. Но предоставленные нам с Рейчел покои вполне нас устроили, хотя звериных шкур на стенах и полу можно было бы значительно поубавить.
– Да уж, – кривился я, – быстрей бы уже покончить со всем этим и вернуться на юг. Варварство какое-то!
Рейчел, напротив, убранство понравилось.
– Чувствую себя посреди всего этого такой беззащитной! – заявила она. – Как будто меня взял в плен ненасытный дикарь и сейчас начнет творить всякие непотребства, совсем не спрашивая моего согласия. – И выразительно на меня посмотрела.
В этом, на мой взгляд, и заключается основное противоречие женской натуры. Они желают быть независимыми во всем и помыкать всем, до чего только дотянутся. Но когда дело доходит до постели, все происходит наоборот. Пришлось рыкнуть, заодно придав лицу выражение, которому и следует на нем быть у дикаря, то есть довольно дебильное. А затем подхватить Рейчел на руки и опустить на широченное, покрытое медвежьей шкурой ложе. Хотя с неменьшим удовольствием посидел бы сейчас за столом с Блезом и остальными. Судя по доносящемуся стуку рыбинами по краю стола, они дегустируют местное пиво. Но нельзя. Выполнять супружеские обязанности в Айсейнте мне приходилось намного чаще обычного, поскольку все время получалось, что Рейчел находится посреди множества мужчин.