– Так да или нет? – продолжил настаивать Блез.
– Скорее да, чем нет. С другой стороны, тебе-то какое дело до их вражды? Мы им обоим друзья, к тому же у нас своя дорога.
Блез вздохнул.
– Да не тяни ты уже!
– Тут вот в чем дело. Если они опять враги, значит, у Стейна нет никаких прав быть Миротворцем даже теоретически. Уж больно оно в душу мне запало, – признался Блез.
– Справедливости ради, если они опять враги, и у тебя прав нет.
– Отчетливо понимаю, – согласился он. – Но в дальнейшем может случиться так, что я кого-нибудь примирю и тогда смогу его носить с полным основанием.
– Ну так носи его прямо сейчас!
– Не могу, когда со Стейном такая неопределенность. Мое имя должно быть уникальным! – Голос у Блеза был тверд как гранит. – Все-таки в скором времени мне предстоит возглавить Гарданику, и тогда будет важна каждая мелочь. А имя – это далеко не пустяки. И второе, тоже далеко не маловажное обстоятельство – я обязан его заслужить. А не как в случае с Андерсом – захотел стать Ублюдком и стал им.
– Потерпи, Блез, пройдет какое-то время, и твое имя обязательно тебя отыщет. Имя заслуженное и, нисколько в том не сомневаюсь, благородное.
– Ты как всегда прав, Лео! Ты как всегда прав, – печально сказал он. – Мне действительно только и остается, что терпеть. Ладно, пойду взгляну, как мои люди готовятся к походу, завтра нам выступать.
– Погоди-ка! – глядя на его унылую спину, сказал я. Мне в голову пришла вроде бы неплохая мысль.
Блез застыл как вкопанный.
– Лео, ты что-нибудь придумал? – с надеждой спросил он.
– Как будто бы да.
– Ну так говори же скорей!
– Блез, на мой взгляд, такие серьезные дела лучше всего обсуждать за парочкой-другой корчаг пива. Конечно же под вяленую семгу.
– И снова ты прав, Лео! – не замедлил откликнуться Блез. – Единственное… пары-другой корчаг нам точно хватит? Вопрос слишком серьезный.
– Можно увеличить их до десятка, – ни на мгновение не задумавшись, ответил я. – Ну и соответствующее количество рыбы. И еще. Он действительно важный, и, на мой взгляд, лучше всего обсудить его наедине, чтобы не отвлекали.
– Сейчас все организую! – На лице Блеза было такое воодушевление, что я даже подумал: столько у него надежд, а вдруг предложенный мной вариант его не устроит?
– Итак, Лео? – Блез обвел рукой заставленный всяческими яствами стол.
На нем было все, что хоть как-то могло считаться закуской к пиву – рыбные и мясные нарезки, вареные раки, всякие там хлебцы, и даже орехи, не исключая абрикосовых косточек. Сомнения вызывал горшок с манной кашей. Хотя, возможно, он появился там, чтобы заполнить единственное свободное место.
– Пиво по мере надобности будут приносить по звонку. До отхожего места рядом, через две двери. Можно приступать к обсуждению?
– Не будем откладывать. – И мы налили по первой кружке.
– Не томи, Лео! – сказал Блез, когда они были осушены.
Он сжал в каждом кулаке по косице бороды, которую упрямо не хотел подстригать по нынешней моде, заявляя, что вековые традиции родины – краеугольный камень его мировоззрения. И еще по этому жесту несложно было понять – Блез крайне взволнован. Я давно успел обратить внимание и ни разу не ошибся.
– Не томлю. – Но начал издалека: – Блез, на твоей славной родине каждый достигший брачного возраста получает второе имя. У некоторых оно появляется еще в детстве, но к совершеннолетию его имеют все без исключения, ведь так?
– Так, – с готовностью кивнул Блез.
– Ты тоже достиг брачного возраста.
– Несомненно. Но ты же отлично знаешь, Лео, что я не могу жениться, пока во главе моей горячо любимой Гарданики – тиран Анандр Угольная Нога.
– Знаю. Так вот, суть моего предложения сводится к тому, чтобы ты стал Просто Блезом.
– Лео, я и без того просто Блез.
– Ты меня не понял. Ты будешь не просто Блезом, а Просто Блезом, с большой буквы!
– В какой части моего имени?
– Во всех сразу.
– Поясни.
– Охотно. Во-первых, твое новое имя, как ты его и желаешь, будет уникальным. Напомнить тебе про брачный возраст и что при его наступлении случается?
– Не надо. Тут все сходится.
– Тогда идем далее. Скажи, что двигало Андерсом, когда он пожелал стать Ублюдком?
– Гордыня, что же еще.
– А Твердобородым?
– То же самое.
– А ты – Просто Блез. То есть своим именем ты ясно даешь всем понять – напрочь лишен того, что считается смертным грехом. У нас считается, не знаю, как у вас.
– И у нас тоже.
– Вот видишь! А еще скажи, скромность – это добродетель?
– Несомненно.
– Есть в твоем имени она? – И сам за него ответил: – Куда бы ей деться? Понимаешь, одно дело быть просто Блезом, как ты сейчас, и совсем другое – Просто Блезом, как предлагаю. Также в нем присутствует и умеренность.
– А она-то откуда взялась?
Я и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос и все-таки сделал попытку выкрутиться.
– Да оттуда же, откуда и скромность! Ты не какая-нибудь там Медвежья Лапа. Ну так что, убедил?
– Как будто бы все логично. Но мне необходимо подумать. Кстати, Лео, а вот эта моя умеренность, она относится к пиву?
Оставаться в одиночестве за столом не хотелось, и потому я торопливо заявил:
– Ни в коем случае – это разного рода умеренности. Наливай по полной. А я пока в колокольчик позвоню.
Сидели мы долго. И в конце концов досиделись до того, что Блез со слезами на глазах прочувственно сказал:
– Лео, я даже мечтать не мог о таком значимом имени! Спасибо тебе от всей души!
– Всегда рад помочь.
Отдохнуть после такого важного события не получилось, поскольку сразу же состоялась встреча с хозяином города – торлом Андерсом. Он тоже сидел за заставленным донельзя столом, но в одиночестве. Согласен, в жизни любого мужчины случаются моменты, когда хочется побыть наедине со своими думами. Ну а обильный стол в чем тому помеха?
– Знаешь, Леннарт, если разобраться, в сущности, Бернард – неплохой человек! – вытирая усы после меда и отправляя в рот целиком заквашенное в капусте яблоко, сказал он.
– Трудно с тобой не согласиться, Ублюдок, – охотно кивнул я. – Мне кажется, ты не должен тянуть с ответным визитом.
– И сам так думаю. Только…
– Что – только?
– Получается нехорошее совпадение.
Пиво сразу после меда – сомнительное удовольствие, особенно если закусывать его редькой, но мне ли осуждать чужие обычаи?
– Какое именно? – Сам я мешать мед ни с чем не стал.
– Как только уплыл Бернард, так сразу же из моего города пропал инкуб. Случайность ли это? Сомнительно!
– Считаешь, именно он инкуб и есть?
– Он – точно нет. С такой комплекцией дымохода ему не преодолеть. Но явно кто-то из его людей. Причем, уверен, из ближайшего окружения. Недаром же Бернард заявлял, что вскоре у нас появится множество отпрысков, но сделанных не нами. Тут, как говорится, не мытьем, так катаньем.
Ситуацию следовало повернуть так, чтобы у Андерса к Бернарду не осталось никакого негатива. Пусть уж лучше капустой друг перед другом хвастаются, чем воюют. Война – это всегда жертвы, а человеческая жизнь бесценна.
– Андерс, даю слово чести – Бернард и его люди совершенно здесь ни при чем!
– Уверен?!
– Абсолютно!
Дальше меня понесло. Вспоминать немного стыдно, но необходимо учитывать, сколько было выпито в компании с Блезом и за столом с Андерсом тоже не в бирюльки играно.
– Ублюдок, я в полной мере оценил твое гостеприимство и, как только узнал, что в твоем славном городе завелся инкуб, посчитал своим долгом найти его и обезвредить.
– Ну-ка, ну-ка!
– Ночами не спал, пытаясь его найти. Но если бы не помощь Блеза, ничего бы мне не удалось.
«Почему бы между делом и его не задействовать? – здраво рассуждал я. – Гарданика расположена неподалеку, а значит, Блезу придется налаживать добрососедские отношения».
– Он-то и навел меня на его след.
– И кто же оказался инкубом?
Теперь следовало добавить крупиц правды, ибо ничто не делает ложь такой убедительной, как именно они. И чем их больше, тем сильнее.
– Пришелец. Причем не из Айсейнта, а откуда-то далеко с юга.
– Леннарт, так ты его поймал?
– Нет. Постой! – выставил я перед собой ладонь, чтобы убрать с лица Андерса то разочарование, которое успело там выступить. – Инкуб оказался чересчур опытен даже для меня, и потому ему удалось скрыться. Но! Ты же знаешь, есть у меня пес Барри, древней бойцовой породы.
– Конечно знаю, славный пес. Вот уж кого бы мне хотелось видеть инкубом для местных сук.
– Можешь не беспокоиться: Барри занимается этим делом где только возможно.
Это было еще одной крупицей правды.
– И о погоне твоей доложили. Мне все в голову не приходило – чего это Леннарт по городу мечется с троборами и псом? Ну и чем все дело закончилось?
– Когда инкубу удалось оторваться, Барри его преследовал уже один. Кстати, калхнийцы и были выведены для охоты на инкубов. Бойцы они уже во вторую очередь, и это не основная их ипостась. Так вот, когда Барри вернулся, вся морда у него была в крови.
Очередная крупица. Когда мы пробегали мимо мясных рядов, пес что-то успел стащить.
– Подытоживая, могу заявить с уверенностью – мой славный пес, если и не загрыз его насмерть, обязательно откусил ему то, после чего инкуб уже никогда не сможет им быть.
В моем повествовании было единственное уязвимое место – не сходилось по времени: Головешка стал инкубом уже после погони за ним. Но вряд ли Андерс обратит внимание на логическое несоответствие.
– Зря, получается, я ругал Бернарда, когда он уходил домой, – огорченно вздохнул Андерс, закусывая соленым огурцом ром.
– Напиши ему письмо, и вся недолга. Поинтересуешься, как доехала рассада. А между прочим – все остальное.
– И то верно! – воспарил духом торл. – Вот что еще хочу сказать тебе, Леннарт Фартовый. В благодарность за содеянное даю слово – вам есть теперь куда убежать, когда Анандр Угольная Нога наголову вас разгромит. Знайте, что вы всегда найдете здесь спасение!