– Что будем делать, Лео?
– Пока ничего. Глядишь, излечит время. Хотя, если честно, не совсем и хотелось бы. Знаешь, Рейчел, есть в нем сейчас нечто такое, чего порой не хватает мне самому.
– И мне, Лео, и мне. Кроме того, хочу напомнить – нет у нас больше средств для воздействий на Головешку.
Дружина Просто Блеза двигалась вверх по течению полноводной реки Гломны, чьи истоки находились в нужных нам горах. Впереди, на белоснежном коне, ехал сам Блез. Чуть сзади от него и слева вышагивал в отполированных до блеска доспехах Казимир. А вслед за ними и все остальные. Так продолжалось два дня, горы виднелись все ближе, а река Гломна становилась все уже.
Наконец настал день, к вечеру которого мы рассчитывали достигнуть предгорий. Утро было обычным по своему укладу. Как и всегда, первыми просыпались кашевары, чтобы приготовить завтрак. Что было нововведением для земель Айсейнта до прибытия в них Казимира. Нет, завтракали и раньше, но обычно все происходило в стихийном порядке. Что представляли собой дружины любого из торлов Айсейнта? По сути, разношерстный сброд, где люди держались по родству, землячеству или просто из расположения друг к другу. Соответственно и пищу каждая группа готовила для себя. Теперь, когда воинство Блеза было поделено Казимиром на десятки, полусотни и сотни, для каждой боевой единицы был назначен собственный кашевар. Помимо того что снабжение стало централизованным.
– Так будет проще поддерживать дисциплину и пресекать грабежи, когда мы вступим во враждебные земли, – пояснял Казимир. – Любому воину вынь да положь трехразовое питание. И если этой проблемой не займемся мы, они решат ее сами. Конечно же за счет местного населения. Просто Блез, ведь вы не хотите, чтобы население Гарданики возненавидело вас задолго до того, как займете трон? Нет? Ну тогда будет самым разумным сделать то, что я предлагаю.
– И где ты всего этого набрался?! – ахал Блез. – Не на необитаемом же острове? Никогда бы не подумал, что в тебе столько знаний по воинскому искусству.
– Конечно нет. Часть я получил от господина виконта дю Эскальзера. Другая появилась в результате моих размышлений на основе здравого смысла. Ну и книги по тактике и стратегии военных действий здорово мне помогли.
Трактатов по военному делу у Казимира имелась уже небольшая библиотека, и он пополнял ее при любой возможности. Частенько засиживался за чтением до глубокой ночи и прерывался только на то, чтобы проверить караулы. А еще он периодически занимался тем, что слушал рассказы ветеранов. Вот типичный из них:
– И тут представляешь, Убл… гм, господин Казимир, на меня выскакивают сразу четверо! Видно, что мастера своего дела! А здоровые!.. Я перед ними ну как щенок перед матерыми псами. А как они махали мечами! Да их в воздухе не было видно! Но мне даже в голову не пришло отступить хоть на шаг. Понимал, что дрогну я, дрогнет и вся дружина Ингарла Кабанье Рыло. Врешь, думаю, не возьмете! Перехватываю поудобнее нож, а все остальное оружие к тому времени у меня поломалось, и вперед! Самому здоровому из них между ног кувырком пролетел, и вот она, его спина! Ну а сзади и малец с любым справится. Дальше уже проще пошло, все-таки их осталось всего трое. Выхватываю у последнего, когда тот на землю оседал, его секиру, и в атаку! Благо что остальные поддержали. Хоть, думаю, и один бы справился, настолько вошел в раж, куда там любому берсеркеру!
Но даже из такого откровенного вранья Казимир умудрялся добывать ценную информацию, что не могло не вызывать уважения.
В то утро мы, сидя за раскладным столом, завтракали, когда Блез спросил:
– Лео, Мэри откуда родом?
– Как будто сам не знаешь – из Виргуса.
– А из какой семьи?
Вместо меня ответила Рейчел:
– Из приличной. По той причине, что Мэри получила хорошее воспитание. К чему спрашиваешь?
– Помните, как она ловко на лыжах шла? И ведь о снеге никогда в Виргусе даже не слышали.
– Помним, – ответил за всех я, не понимая, к чему он клонит.
– Так вот, грести у нее нисколько не хуже получается.
– Кого грести?
– Не кого, а чем – веслами.
– Какими веслами?
– Вернее, не веслами, а одним веслом, но двухлопастным.
– Блез, – с тревогой спросила Рейчел, – может, тебе дать успокоительное? Отлично понимаю, Гарданика близко и вскоре все должно решиться, но зачем так нервничать?
– Не надо мне никаких успокоительных. Сами взгляните!
В узкой и длинной, с кожаными бортами лодке, стремительно поднимающейся вверх по течению реки, действительно сидела Мэри. Я открыл от удивления рот, а Рейчел уже бежала к берегу, радостно крича:
– Мэри, девочка моя! Как же я по тебе соскучилась!
И едва успела ее подхватить, когда та едва не рухнула на прибрежный песок. При взгляде на изможденное лицо Мэри у меня из головы вылетел весь сарказм, который поневоле туда пришел. Я спросил участливо:
– Что случилось?
– Господин Леонард, я выросла на берегу моря, в семье моряка. И отец мой был моряком, и дед, и все предыдущие поколения, сколько их помню тоже. Так вот, называть, как Вестмар, гик гафелем – это ни в какие ворота!
– Наверное, были и какие-то другие причины?
В мире живет безумное количество людей, которые даже не подозревают о существовании гиков или гафелей и потому никогда их не путают. Что ни в коей мере не мешает им заводить семьи и рожать детей.
– Конечно же! Выяснилось, что он меня обманывал, и у него уже есть жена, представляете?!
– Как же я далек от всего этого! – глядя на Мэри, сказал Головешка. – Плотские утехи отвлекают от познания окружающего мира. Мало того, они ему препятствуют.
– Не было у нас с Вестмаром плотских утех, – густо покраснела Мэри. – Мы и целовались-то единственный раз – на прощанье, когда я садилась в лодку.
– И что, разве поцелуи к ним не относятся? – Головешка говорил и выглядел так, как будто всю свою жизнь провел в безбрачии, а ведь еще и недели не прошло, как он перестал быть инкубом. – Любой грех не перестает быть грехом, даже если этот грех не совсем грешен.
Он говорил таким назидательным тоном, что бедная Мэри не знала, куда прятать глаза.
– Головешка, перстня у меня нет, но я тебе сейчас и без него мозги на место вправлю! Чем только под руку попадется, – грозно заявила Рейчел. – Иди отсюда, блюститель нравственности! И чтобы я тебя даже близко рядом с Мэри не видела!
Тед отошел с тем самым видом, который ясно должен был дать понять – в познании мира его не поколеблет ничто.
– Страшно было нас догонять? – спросила Рейчел, заботливо поддерживая под руку шатающуюся от усталости Мэри.
– Страшно – не то слово! Особенно по ночам. По берегам стаи волков рыщут, а в самой реке крокодилы плещут. То справа, то слева, замучилась их объезжать.
– Ничего, теперь тебе уже ничто не грозит. Сейчас я тебя накормлю, а потом мы с тобой на троборе поедем: седло широкое, мы там и вдвоем поместимся. Нет, какой же он негодяй, этот Вестмар!
– И не говорите, госпожа Рейчел!
– Ладно, насчет волков я еще могу допустить мысль, – задумчиво сказал Блез. – Пусть даже не стаями, в одиночку. Но откуда Мэри взяла крокодилов? В наших краях их отродясь не водилось. Наверняка она приняла за них круги от рыбы. Знаешь, Лео, какие здесь водятся щуки!
– Узнал благодаря тебе.
Сейчас меня куда больше занимала мысль – что нас ждет впереди, ведь до Гарданики осталось совсем немного.
Горы я никогда особенно не любил. Нет, не из-за боязни высоты, по другой причине. Где я только в них ни бывал, и везде было холодно. Поначалу как будто бы и ничего. Но чем выше в них лезешь, тем пронзительней становятся ветра, скудней растительность, пока наконец она не исчезает совсем, уступив место вечным снегам и льду. Ну и чего в них хорошего? Мы лезли выше и выше, а долгожданный перевал, за которым и откроется путь в Гарданику, все не открывался.
– Моя родина представляет собой гигантскую, со всех сторон защищенную высоченными горами долину, – рассказывал Блез. – И климат в ней куда мягче, чем во всем остальном Айсейнте. А еще там полно гейзеров. Незабываемое зрелище!
Я охотно ему верил и все не мог дождаться – когда же до этого зрелища доберусь. С Блезом, кстати, произошла не совсем приятная для него история, и в какой-то мере виноват в ней был я. Как-то само собой получилось так, что вместо Просто Блеза, его начали называть Простоблез – слитно. Люди так и говорили:
– Пойду у Простоблеза спрошу.
Или:
– Так приказал Простоблез.
Поначалу он не обращал на этот факт никакого внимания. Затем до него дошло.
– Лео, – сказал он. – Все идет не так. Ты слышал, как все меня называют?
– Как ты того и желал – Просто Блезом.
– Простоблезом, Лео!
– И в чем разница?
– Разница огромная!
Пришлось согласиться.
– Да, она действительно огромная. Но в лучшую сторону.
– Это почему еще?
– Сейчас ты сам ответишь. Скажи мне, бывало ли в истории твоего народа что-то подобное? Когда два имени сливалось в одно и их слияние порождало уверенность в том, что его обладатель – человек скромный и благородный в своих помыслах?
– Что-то не припомню.
– То-то же!
С другой стороны, и припомнить-то ему действительно было нечего. Если судить по сагам, настоящим, не тем, что буквально на ходу придумывает Головешка, пусть они не слишком-то от них и отличаются, разве что Тед всегда делает упор на отношения между мужчинами и женщинами, в большинстве своем насильственные с обеих сторон, так вот, в сагах все древние герои Айсейнта только тем и занимались, что грабили и убивали. Ну и когда среди грабителей и убийц были благородные в своих помыслах люди?
– Ты считаешь, что так даже лучше? – воспрянул духом Блез.
– Безусловно. И прошу не забывать об уникальности своего имени. Уже одно только это стоит всего остального, вместе взятого.
– Лео, а еще я слышал, что меня назвали Блезопростом.
– Вот этого категорически допускать нельзя! Чтобы коверкали. Наказывай беспощадно! Или поручи Казимиру.