– Так что случилось-то?
– Леннарт, ты же сам вчера распорядился приготовить все мясо, которое у нас есть в запасах.
В голосе Волчьей Пасти чувствовалась укоризна.
– Распорядился, – не стал я отказываться. – Но как мясо может повлиять на исход сражения?
– Само по себе, возможно, и нет…
– Да не тяни ты уже!
– В общем, переели его вчера вечером наши воины. В три горла жрали, как не в себя, и результат не замедлил сказаться.
– Какой результат?
– Общее расстройство желудка, вот какой!
Теперь было понятно, почему наши солдаты то и дело покидают строй, причем опрометью. Да не по одному – целыми группами.
– Точно мясо виновато? – засомневался Блез. – Перед битвами подобное сплошь и рядом, на почве сильнейшего стресса. Недаром бытует выражение, что у плохого солдата перед боем всегда понос. Наверняка расстройство не у всех сразу, а только у самых трусливых.
– Такой информацией не обладаю, – сказал Волчья Пасть.
Он вознесся тоже, пусть не настолько высоко, как Казимир, и отвечал теперь за внутреннюю безопасность. В его обязанности входило выявлять лазутчиков, паникеров, а также следить за моральным духом. Сам я успел горько пожалеть об опрометчивом решении, которое принял накануне. Хотел сделать как лучше, совсем не предполагая, во что может вылиться.
– А если это инфекция? – предположил дю Эскальзер. – Холера, например, у нее всегда такие симптомы.
– Типун вам на язык, господин виконт! – Волчья Пасть резко побледнел. – Уж лучше наши воины все как один окажутся трусами, чем холера.
– Необязательно она, – пожал плечами Антуан. – Это я так, к слову. Не исключен вариант, что мясо инфицировано кишечной палочкой, причем намеренно.
Волчья Пасть побледнел еще сильнее. Если намеренно, получалось, он проявил преступную халатность, повлекшую за собой общую потерю боеспособности, а за такое во время военных действий карают строго, вплоть до показательной смертной казни.
– Надо у Головешки узнать, как он себя чувствует, – начал рассуждать Блез. – Тед в последнее время мяса категорически не употребляет, и, если у него все с желудком в порядке, значит, дело в обильном вчерашнем ужине, методом исключения.
– Резонно! – согласился с ним я. – Пошли за ним кого-нибудь. Из тех, кто недавно вернулся в строй, чтобы недолго.
А он продолжал то приходить в нормальный вид, то стремительно редел.
– Не проще ли, господа, прислушаться к своим собственным ощущениям? – снова заговорил дю Эскальзер. – Мы-то, в отличие от Теодора, мясом не пренебрегаем!
– Логично, – кивнул Блез. – Вы, господин виконт, всегда были с логикой на «ты».
После чего, уставившись в небо, застыл. Его примеру последовали Волчья Пасть и сам дю Эскальзер.
Для меня было странно, что Рейчел ничего не знает о внезапно охватившем войско недуге. А если знает, не приняла никаких мир. Все-таки она – лекарь, причем прекрасный. Я себя чувствовал замечательно, что совсем ничего не значило. Возможно, инфекция просто-напросто не успела одолеть защитные свойства организма.
– Как будто бы ничего, – первым из троицы ожил Волчья Пасть.
– И у меня ничего, – кивнул Блез. – Возможно, никакой диверсии нет, а имеется лишь факт переедания.
– Скорее всего, – согласился виконт. – Хотя будь даже у нас холера, мы и ее смогли бы обратить себе в пользу.
– Это каким еще таким образом? Как можно смертельную хворь, когда отсчет жизни идет на часы, обратить в свою пользу?!
– Логика, господа, ее величество логика! – Голос у виконта был почти торжественным. – Наш противник боится холеры не меньше, но у него ее нет.
– И что?
– А то, что, если они узнают и мы начнем наступать, они непременно обратятся в бегство. Кому же в здравом уме захочется иметь дело с разносчиками смертельной заразы? Таким образом, будет одержана полная, а самое главное – совершенно бескровная победа. То, о чем мечтает любой завоеватель.
– Ну и долго победители смогут радоваться своей победе? – мрачно сказал Волчья Пасть, которого рассуждения виконта заставили побледнеть в очередной раз.
– Тут уж ничего от меня не зависит, – развел руками дю Эскальзер. – Кстати, Казимир ожил.
И действительно, сбросив оцепенение, тот целеустремленно шагал по направлению к нам.
– Вот уж кому не позавидуешь, если и с ним случилась такая же оказия, – глядя на него, изрек Блез.
С ним нельзя было не согласиться. Казимир закован в полный доспех, который без помощников не так-то просто снять даже частично. А если ему придется в преддверии боя снимать и надевать его раз за разом?
– Как себя чувствуете, Казимир? – с живым интересом поинтересовался дю Эскальзер. – Никакие внутренние симптомы не беспокоят?
– Спасибо, господин виконт, редкостно хорошо, – не замедлил с ответом тот. – Бодр и горю решимостью наконец-то добраться до врага. Господин дю Эскальзер, вы – человек обширнейших знаний и потому наверняка знаете…
Виконт от похвалы зарделся. И одновременно насторожился: вдруг Казимир спросит нечто такое, о чем он понятия не имеет? Человеку благородного происхождения совершенно не к лицу лгать, а не ответить – серьезно повредить своей репутации эрудита.
– Что именно, Казимир?
– Можно ли замерить высоту объекта на расстоянии?
Антуан заметно расслабился:
– Конечно же! Причем множеством способов.
К нашему удивлению, расслабился и Казимир, как будто ответ виконта снял с него тяжкое бремя.
– Мне бы и одного за глаза хватило. Того, что попроще.
– Все они проще некуда, так что выбирайте на свой вкус. Например, по длине отбрасываемой тени. Расчет строится на геометрическом свойстве подобных треугольников, отношения сторон у которых равны. Достаточно провести триангуляцию, угломером или по лимбу компаса, и посчитать тангенс угла.
– А еще имеются? – спросил Казимир, который наверняка понял дю Эскальзера в лучшем случае через слово.
– Еще? Да пожалуйста! Как вы наверняка знаете, угол падения равен углу отражения, что и является основой измерений. Единственное, необходим водоем, чтобы было где отражаться объекту.
Казимир огляделся по сторонам. Ближайший водоем представлял собой реку, которая протекала под самым носом противника.
– Можно обойтись и без него, достаточно зеркала, – глядя на заскучавшее лицо Казимира, добавил виконт.
Тот обрадовался:
– Ну зеркало-то мы найдем! Господин Леонард, не могли бы вы попросить его у своей жены? На время.
Поначалу я хотел отправить его просить самого, причем в грубой форме. В любой момент может начаться битва, в то время как мне придется заниматься непонятно чем непонятно для какой цели. Затем подумал, что необходимо навестить Рейчел, чтобы узнать, чем вызвана повальная диарея в дружине Блеза. Тем более наш противник вел себя так, что ничто не указывало на скорейшее начало сражения.
– Попрошу. Вернее, возьму. Мне все равно нужно отойти в тыл.
И в ответ на понимающие взгляды торопливо пояснил:
– Хочу узнать у Рейчел причины охватившего всех недуга. Кстати, Казимир, а что ты желаешь измерить?
– Башню, – охотно сказал он.
– И на какой ляд тебе нужна высота башни?
– Господин Леонард, в положении, когда силы противника значительно превосходят наши, мы должны воспользоваться всеми возможностями, чтобы их уравнять.
– Вот даже как? И каким таким образом знание высоты башни сможет уравнять наши силы?
– Само по себе нет. Но если мы построим собственную и она будет выше, это непременно подействует на моральный дух нашего противника. Мне необходимо знать высоту вражеской точно, чтобы возвести собственную выше, но в то же время не затрачивать лишних усилий.
– И когда ты успеешь ее построить?
– Думаю, завтра к утру башня будет готова.
– А если в скором времени начнется сражение?
– Определенно его сегодня не будет, – безапелляционно заявил Казимир.
– Почему так уверен?
– Весь мой предыдущий опыт на этом настаивает.
«Какой опыт, Казимир? – так и хотелось задать мне логичный вопрос. – Где бы ты его приобрел? На необитаемом острове? Ну и с кем ты там воевал? С крабами, которые уничтожали твои посевы маниоки, как об этом рассказывал? Не было у тебя в жизни других противников!»
Но я промолчал. Прежде всего по той причине, что не хотелось ронять его авторитет в неподходящий момент. Ну и воинов Блеза неплохо будет чем-нибудь занять, коль скоро сражение действительно сегодня не состоится. Когда человек занят, ему не до мыслей, что его вот-вот убьют.
Рейчел в шатре не оказалось. Впрочем, как и Мэри. К счастью, Барри мигом прибежал на свист и привел меня к ним. Они сидели на вершине холма. У Мэри было заплаканное лицо, а Рейчел всем своим видом выражала сочувствие.
– Мэри, тебя кто-то обидел?! – с ходу начал наливаться гневом я.
Иначе как объяснить состояние служанки?
– Нет, господин Леонард, – ответила она, и тут же ее плечи затряслись от сдерживаемых рыданий.
– Не плачь, девочка, – пытаясь утешить, приобняла ее Рейчел. – Вот увидишь: все будет хорошо!
– Что хорошо, госпожа Рейчел?! Кто он и кто я? Он весь такой! А я что?! Страшная, глупая и вообще!
При всем желании язык не повернулся бы назвать Мэри страшной. Симпатичное лицо, ладная фигура, которая за время наших странствий успела налиться соком. Да, особым умом она никогда не отличалась, но чтобы страшная? И еще мне удалось понять – Мэри в очередной раз в кого-то влюбилась. Справедливости ради, все предыдущие ее амуры проходили без истерик. Чтобы убедиться в своей догадке, я сложил пальцы обеих рук, изображая сердце. Рейчел, скорбно вздохнув, кивнула.
– В кого? – одними губами спросил я.
– В Анандра.
– В кого?!
– Лео, ты что, глухой?! В Анандра! – куда громче повторила Рейчел.
Услышав имя, Мэри затряслась от рыданий.
– В Угольную Ногу?! – Я все не мог поверить.
Новость с трудом укладывалась в голове. Вернее, напрочь отказывалась укладываться.