– Да, Лео, именно в него.
– А-а-а! – Мэри взвыла так горестно, что на глазах самой Рейчел выступили слезы.
Ситуация сложилась почти патовая. Рейчел не бросит Мэри в таком состоянии, но она была мне нужна по куда более серьезному делу. И тогда мне пришла в голову мысль попробовать успокоить служанку.
– Мэри, – начал я, добавив в голос как можно больше проникновенности, но она даже не дала мне возможности закончить свою мысль.
– Господин Леонард, я бесконечно вас уважаю, но умоляю – оставьте меня наедине с моим горем!
Где же тут наедине, когда и Рейчел рядом, и пес Барри, а чуть ниже по склону холма пасутся чьи-то коровы?
– Оставляю. – Я потянул за собой сопротивляющуюся Рейчел и, не давая ей возможности наброситься на меня с упреками, спросил: – Рейчел, ты знаешь, что происходит с дружиной?
– Конечно! Мне только неизвестно, какой идиот дал вчера вечером распоряжение накормить их до отвала! После того скудного рациона, которым они питались все время пути сюда!
Тот у дружины действительно был скромным. Нет, не с целью экономии провианта, причина была в другом. В частности – в Казимире. Он был глубоко убежден, что только таким образом можно поддерживать боевой дух на высоком уровне.
– Сытый солдат – вообще не солдат, – рассуждал Казимир. – Настоящий воин – это свирепый хищник. Но где же вы видели, чтобы сытые хищники охотились? То-то же!
– Рейчел, ты думаешь, все дело в переедании?
– Ну а в чем же еще?
– Возможно, диверсия.
– А ведь и верно! И как мне это в голову не пришло?! Тот, кто дал распоряжение накормить солдат до отвала, наверняка находится на вражеской стороне! Лео, обязательно найди этого негодяя!
«А чего его искать, если он стоит перед тобой?» – Но я конечно же промолчал.
– И все-таки, Рейчел, необходимо каким-то образом исправить ситуацию.
– Все под контролем. Там несколько котлов с нужным снадобьем стоит. С утра, как только узнала, так сразу и приготовила. На всех должно хватить. Главное, чтобы не усердствовали, иначе у всех обратная сторона хвори возникнет.
– Так надо было горьким его сделать.
– Ну а оно какое? Горькое дальше некуда. Проблема в другом.
– В чем именно?
– Снадобье на аквавите сделано. Где я здесь найду дистиллированную воду, причем срочно, а обычную ни в коем случае нельзя.
Мэри, которая на время притихла, снова горестно взвыла, и Рейчел заторопилась к ней.
– Все, Лео, пойду, попробую ее утешить.
– Аквавита дай, – посоветовал я. – Но не меньше стакана. Всю ее любовь как рукой снимет. Во всяком случае, на время.
Возвращаясь на передовую, я услышал громкий храп. Он доносился из густого кустарника, чьи ветки были усыпаны колючками, которые больно ранили кожу. Что, впрочем, меня не остановило. Пыхтя от злости и все больше приходя в ярость, я пробирался туда, откуда доносился храп, страстно желая найти мерзавца, который, вместо того чтобы быть вместе со всеми, отсыпается в тылу. Посередине зарослей обнаружилась полянка, где и дрых источник могучего храпа – лерокс. Зверь лежал на спине, широко раскинув лапы в стороны, и выводил такие рулады, что уши закладывало. «Вот, значит, как лероксы спят, – удивился я, осторожно, чтобы не разбудить зверя, отступая назад. – Никогда бы не подумал! С другой стороны, чего ему бояться? Кто может сравниться с ним в силе и ловкости? Наоборот, замечательное предупреждение, чтобы все держались подальше».
– Вовремя вы вернулись, господин Леонард! – встретил мое появление дю Эскальзер.
– Вовремя в связи с чем?
– Анандр прислал гонца с вестью, что ему хотелось бы переговоров.
– Очередных переговоров?
Это было плохо – реальность заставляла нас торопиться. И одна из главных причин – практически полное отсутствие продовольствия. Единственное, что в какой-то мере успокаивало, – наши воины привыкли существовать впроголодь благодаря Казимиру, но всему есть предел. Вспомнив о нем, я вспомнил о зеркале, которое должен был принести и о котором благополучно забыл. Слишком неожиданным стало для меня известие, что Мэри влюбилась в Анандра Угольная Нога.
– Отлично вас понимаю, господин Леонард: вам не терпится как можно быстрее ринуться в бой, – неправильно трактовал мою мимику дю Эскальзер. – Но как сказал один умный человек – лучше десять лет переговоров, чем один день войны.
«Виконт, я согласен на двадцать! И ринуться в бой нет никакого желания. Но чем мы будем кормить людей в ближайшую неделю, какие уж там года?!» Конечно же вслух я сказал совсем другое, ибо к нашему разговору внимательно прислушивались.
– Надо было атаковать их с марша. Чтобы у Анандра не было времени на все эти пустопорожние разговоры.
– Ну а я что вчера предлагал?! – обрадовался Казимир. – Может, прямо сейчас и начнем?
– Нет! – И лихорадочно придумал причину: – От переговоров нужно было оказываться сразу, но не сейчас, когда уже дали согласие. Казимир, как там наши воины?
К моему возвращению их успели отвести в дубраву. На мой взгляд, решение самое что ни на есть взвешенное. Неприятель не мог не обратить внимания на странное поведение и в конечном счете понять причину, что выйдет нам боком.
– Кстати, должен вас обрадовать, господа. Рейчел решительно заявила – причина в переедании и никакой холерой даже не пахнет. И еще сказала, что держит ситуацию под контролем, а также успела приготовить необходимое снадобье.
– Нам уже известно о нем, – кивнул Блез.
– И как оно, действует?
– Частично и непредсказуемо, господин Леонард, – отрапортовал Казимир.
– Не понял?
– Как только воины сообразили, что основа снадобья – аквавит, произошло следующее, – начал объяснять Орм Волчья Пасть. – Мы отводили для принятия снадобья поочередно, и вместо того, чтобы принимать рекомендованное количество, первые усердствовали изо всех сил. В результате всем поровну не хватило, и потому треть дружины пьяна, треть вернулась к нормальному состоянию, а остальные продолжают страдать.
– Я старался, как мог, господин Леонард! – зачастил Казимир в ответ на мой зверский взгляд. – Но даже мне не хватило авторитета, чтобы каждый принял снадобье в количестве, на котором настаивала госпожа Рейчел.
– Словом, переговоры нам необходимы, чтобы затянуть время, – печально вздохнул Блез.
Ему совсем не хотелось, чтобы его дружина прослыла армией, которую при одном только виде врага поголовно охватила медвежья болезнь.
– Так, господа, показался Анандр, – доложил виконт дю Эскальзер.
И верно, Угольная Нога в окружении ближайших помощников целеустремленно направлялся к берегу реки.
– Пойдемте и мы.
Глава 19
Следующий раунд переговоров Анандр Угольная Нога начал с упреков, глядя почему-то только на меня, хотя обращался ко всем сразу. Воды в реке за ночь прибыло, вероятно, начали таять снега в горах, сама она стала шире, а шума от нее больше, и потому ему приходилось кричать практически изо всех сил, чтобы мы его услышали.
– Я понимаю, – с противоположного берега орал он, брызгая слюной так, что едва до нас не долетало, – на войне все средства хороши, и все-таки должны быть какие-то границы!
Мы дружно переглянулись – что у них произошло экстраординарного, если судить по его реакции? Вообще-то Анандр производил впечатление человека, которого трудно чем-либо удивить, но сейчас был явно не тот случай.
– Вы хотя бы какие-то понятия о чести ведения военных действий имеете?!
Мне сразу же вспомнились слова Казимира – честь для солдата практически то же самое, что и совесть. Получалось, Анандр упрекал нас в ее отсутствии.
– От вас изначально можно было ожидать все, что угодно, но это был уже край!
– Господа, так что произошло этой ночью? – спросил сразу у всех дю Эскальзер. Для него обвинение в бесчестье было самым болезненным, поскольку он – человек благородного происхождения.
– Самому бы знать, – пробормотал Блез и с надеждой посмотрел на меня.
Пришлось пожать плечами, причем совершенно искренне.
– Анандр Угольная Нога, что у вас случилось? Возможно, мы совсем ни при чем.
Голос у Блеза мощный, и ему, в отличие от его врага, особенно напрягаться не понадобилось.
– Нет, это надо же было до такого додуматься! – Анандр воздел руки к небесам, как будто призывал богов в свидетели того, что ему пришлось пережить. Затем наконец-то пояснил: – Ладно, я понимаю, что ваши лазутчики добрались до запасов меда. И не удержались, поскольку соблазн велик. Но зачем им было гадить в моем обеденном шатре?! Причем так, что все стены в потеках!
Мы озадаченно переглянулись еще раз.
– Я лазутчиков не посылал! – Казимир затряс головой так энергично, что его шлем, касаясь наплечников, издавал сильный скрежет, отчего у нас зубы заныли.
– Я тоже, – заявил Блез.
Полномочия Орма Волчья Пасть настолько широко не распространялись, и потому при всем желании отправить лазутчиков он не мог. Все дружно посмотрели на меня.
– Нет.
– Выходит, это было самоуправство, и они полезли в лагерь Анандра по собственной инициативе?! – взъярился Казимир. – Ну, сейчас я им устрою!
Меж тем Анандр Угольная Нога снова закричал:
– Мое терпение лопнуло! И если прежде для вашей же пользы я хотел убедить вас в тщетности попыток воевать с самим мной, то теперь все! Ждите нашей атаки, как только спадет вода!
Он ткнул пальцем в бешено ревущий поток, развернулся и гордой походкой направился в свой лагерь.
– Блез, сколько у нас времени? – спросил я.
– А кто его знает? – Он почесал затылок. – Вода может и неделю простоять, а может, завтра к утру в реке ее останется столько, что даже куры со смехом вброд перейдут. Но в любом случае необходимо готовиться к обороне и укреплять лагерь. Казимир, займись укреплениями, а ты, Орм, обязательно найди негодяев! Тут я с Анандром согласен полностью: гадить в обеденных шатрах – это против всех правил ведения войн. Вы только представьте – вражеские лазутчики прокрались в наш собственный и нагадили там. Представили? То-то же!