Закончил свою блестящую речь Блез совершенно для всех неожиданно. Глядя куда-то нам за спины, он самым будничным тоном сказал:
– О, Мэри идет.
Блез не ошибся – это действительно была она. Справедливости ради, Мэри не шла, а скользила по снегу на широких охотничьих лыжах. Причем так ловко, что я невольно ей позавидовал. Хорошо было видно, что лицо у нее злое и разочарованное. Блез успел пробормотать нечто вроде «судя по всему, не таким уж и длинным у Гриммара оказалось копье», но тут же осекся под моим суровым взглядом.
– Мэри, что случилось? Вы поссорились? Он тебя чем-то обидел? – обнимая девушку как после долгой разлуки, спросила Рейчел.
– Да ну его! Этот балбес даже не знает значения слова «аберрация». Ну и как с ним после этого иметь дело? А еще его мать заставила меня толочь просо!
Откуда она знает термин сама, понять было несложно. Во время плавания на борту «Морского орла» Мэри, разочаровавшись в мужчинах вообще, решила посвятить жизнь науке, после чего начала брать уроки астрономии у виконта Эскальзера. Правда, недолго, но что-то в ее голове осталось. Пока Рейчел с Мэри целовались-обнимались и даже немного всплакнули, как будто не видели друг друга много-много лет, я и полез в зияющий зев пещеры, таящей многочисленные опасности.
Вернулся я довольно скоро, разочарованный полностью. Руины действительно оказались нетронутыми, но толку с того было ноль! Всюду лишь тлен, тлен, тлен, и те немногие вещи, которые там нашлись, рассыпались от малейшего прикосновения.
– Лео, имеет смысл лезть туда нам? – поинтересовался Блез после моего короткого рассказа.
– Сходите.
Им будет на что поглазеть. Ажурные переходы под высокими сводами из металла, который, несмотря на прошедшие тысячелетия, нисколько не тронут ржавчиной. Каменные стены, украшенные сложнейшим орнаментом и письменами. Причудливые строения, где нарушены все геометрические законы. Хватает и света, пусть совсем непонятно – откуда именно он берется. А возможно, кому-то из них действительно повезет, и всего-то после нажатия ладонью на ничем не примечательное место, часть стены дрогнет, отойдет в сторону и откроет проход, ведущий в древнюю кладовку, до потолка заполненную сокровищами.
– Что такой грустный, Лео? – спросила Рейчел, которая не пошла вместе со всеми. – Нам подобные руины попадаются не впервые.
Рейчел была права, и все-таки причина грустить у меня имелась, причем существенная. Но начал я издалека:
– Знаешь, любимая, есть у меня мечта.
– Какая именно?
– Найти тебе перстень.
– И зачем из-за этого грустить? Будем надеяться, что он обязательно когда-нибудь попадется. Ну а если нет… жила я без него раньше? И сейчас проживу.
Почва была подготовлена, и потому я протянул Рейчел раскрытую ладонь.
– Только не радуйся раньше времени.
– Ой, перстни! – Рассмотрев, она горестно вздохнула. – Но камешков нет…
На моей ладони лежала их целая пригоршня – точно таких же перстней, какие когда-то были у Рейчел. С единственным различием – гнезда для камней оказались пусты. Пригоршня! И ни одного с камешками. А потому вся их ценность заключалась лишь в том, что они из золота Прежних, которое такое же тяжелое, но куда более твердое. Драгоценные камни на перстне имеют огромное значение. Варьируя узоры, можно менять целебные свойства перстня.
– Как ты думаешь, Лео, если вставить в оправы такие же камни, перстни начнут работать? Я хорошо помню, какими именно они должны быть.
– Сомнительно, – покачал головой я.
– Тоже так думаю, – согласилась Рейчел. – Но ты все равно не грусти! Одним только вниманием ты делаешь мне приятно, а большего и не надо.
Блез с остальными пробыли в руинах долго, и, когда они вышли, уже начинало темнеть.
Потому я и принял решение остаться здесь до утра.
– А если ночью нападут волки?! – У Мэри испуганно округлились глаза. – Они здесь водятся?
– Во множестве, – кивнул Блез. Но тут же ее успокоил: – Среди нас Головешка, и за ним мы как за каменной стеной. Что ему какие-то блохастые дикие псы, когда он на крокодилах привык кататься?
– Теодор, правда? – с недоверием спросила Мэри.
– Так получилось. – Головешка пренебрежительно покривился. – Мы как раз охотились за одним гигантом: слишком допек он аборигенов. И людей пожрал, и скотины у них немерено. Поначалу все шло неудачно: Лео, Блез и предатель Гаспар никак не могли с ним справиться, но затем он мне под руку попался.
«Вернее, под твою задницу, – мысленно поправил я Теодора. – Сшиб тебя, к тому времени ослепленный, привез на деревенскую площадь, где сразу издох. От нанесенных нами ранений, а не от счастья, что ему удалось покатать на спине самого Головешку».
– Господин Леонард? – Зная Головешку, за подтверждением Мэри обратилась ко мне.
– Все так и есть. Уверен, что Теодору и его подвигу до сих пор на острове посвящают песни.
– Вау! – восхитилась Мэри.
И посмотрела на него таким затуманенным взором, что несложно было понять – к ней пришла очередная ее любовь.
– Мне много приходилось читать о Прежних, – разглагольствовал виконт Антуан. – И все-таки увидеть творение воочию – сильнейшее впечатление! Затрудняюсь даже, с чем его сравнить.
Давно стемнело, небо было усыпано крупными звездами, что говорило – к утру мороз окрепнет.
Ярко горел костер, посреди которого продолжал стоять тробор Гаспар. Все остальные расположились вокруг него.
– Жаль только, что найти ничего не удалось, – вздохнул Казимир. – Хотелось бы хоть какой-то компенсации за все те лишения, которые мы испытываем.
– И не говори! – горячо поддержал его Головешка. – Минуем замок Эйдвина Бычья Кость, и следом будет город… Блез, как его там?
– Стокгард. По южным меркам он весьма средненький, но у нас, в Айсейнте, такие по пальцам можно перечесть.
– Во-во, Стокгард. В нем не мешало бы отдохнуть и запасы пополнить. Но на что? Лео, иногда я поражаюсь! Глядишь на тебя – как будто бы и разумный человек, а временами даже мудрый. Но тогда, у Олафа Твердобородого, на кой ляд тебе потребовалась наковальня?! Нет чтобы деньгами взять, не бедствовали бы сейчас. Кстати, слышал я краем уха, есть у Олафа какое-то родовое сокровище, уж не знаю, какое именно.
– Я знаю, – так уверенно заявил Блез, что все невольно посмотрели на него.
– И какое же оно?
– Золотая наковальня. Думаешь, с чего бы Лео пришло в голову именно ее требовать?
– Да ну тебя, Блез! – Головешка понял, что Блез снова его разыгрывает. – Золото мягкое, как на нем можно ковать?
– Мягкое, говоришь? – Блез сунул ему в руку один из тех перстней, что я нашел в руинах. – Ну-ка, согни!
Тед даже пытаться не стал, зная, что бесполезно.
– Лео?
– Может, и золотая, – пожал плечами я. – Но не уверен.
Лгать, подыгрывая Блезу, не хотелось. Тем более шанс, что наковальня действительно из золота Прежних, пусть и мизерный, все-таки есть.
– Тогда нужно вернуться за ней к Олафу, – заявил Тед. – Продадим ее в Стокгарде, и денег хватит на все.
– Наковальня уже не у него, – вступила в разговор Рейчел.
– А где же она?
– Мы с Лео ее Косматому подарили.
– Как подарили?!
Головешка ужаснулся настолько, что вскочил на ноги, сбросив с себя все шкуры, в которые был укутан.
– Как подарили?! – присоединился к нему Блез. – Она же из золота! Зачем?!
Лицо его полностью выдавало.
– За гостеприимство, – пояснила Рейчел. – Не сегодня, так завтра наковальню должны к Косматому доставить. – И уже совсем тихо, чтобы не смог услышать никто, кроме меня: – Лео, а вдруг она и вправду из золота?!
– Ну ты же сама захотела ее подарить. – Издеваться над женой не хотелось, и потому я добавил: – Рейчел, наковальня обычная, из стали.
Ее как будто бы успокоил, но теперь сомнения начали одолевать и меня. Головешка меж тем почти кричал:
– Так чего же мы здесь сидим?! Если поторопимся, можем успеть!
– Что именно?
– Перехватить нашу золотую наковальню по дороге к Косматому, вот что!
– А с чего это нашу? – удивился Блез. – Ты что, ему пить помогал? Наковальню выиграл Лео, и потому он волен поступить с ней, как только ему заблагорассудится. Разумеется, вначале посоветовавшись с женой.
Он вдруг застыл, глядя куда-то во тьму.
– Господин Блез, вы, случайно, не волков увидели?! – испуганно спросила Мэри. – Скажите, что нет!
– А? Что? Какие волки? – очнулся Блез. – Нет никаких волков. Я тут подумал – а вдруг наковальня действительно золотая? Вообще-то и по весу подходит: все-таки шесть человек едва поднимают. Лео, а забрать ее никак? Чтобы проверить. Если она железная, мы назад вернем.
– Вряд ли теперь получится, – грустно сказала Рейчел. – На ней уже и дарственная надпись есть.
Глава 5
Ночью исчез Головешка. Отсутствие Теда мы обнаружили сразу, поскольку каждый новый день для нас начинался с его брюзжания. Он – ярко выраженная сова, и вставать ранним утром для него всегда целая проблема.
– А где Головешка? – спросил Блез, который первым обратил внимание на его пропажу.
Теодора нигде не было.
– Возможно, он отошел, – предположил виконт Антуан. – Знаете ли, человеческая физиология к тому располагает.
На какое-то время все успокоились, тем более торба с его вещами оставалась на месте.
– Явно у Теда с физиологией что-то не так, – спустя какое-то время сказал Казимир.
И действительно, мы давно успели позавтракать, но Головешка все не объявлялся. Тогда-то и выяснилось исчезновение лыж.
– Благородный поступок! – заявил дю Эскальзер.
– И в чем же он проявился? В том, что Головешка сбежал на лыжах, а не пешком? – съехидничала Рейчел.
– Очевидно, что Теодор решил вернуть лыжи владельцу. Мэри, вы ведь взяли их без спроса?
– Да, – смутилась девушка.
– Ну вот, – удовлетворенно кивнул Эскальзер. После чего добавил самым назидательным тоном: – Логика, господа, это такая штука, которая позволяет делать правильные выводы даже при критическом недостатке информации.