– Ничего. – Он засмеялся. – Просто закрой глаза.
– Ладно. – Я посмотрела на него недоверчивым и лукавым взглядом, изогнув бровь, но послушалась.
Послышался какой-то щелчок, я вздрогнула. А Хайден тут же сказал: – Открывай!
Передо мной было пирожное всех ярких цветов: розовый, голубой, желтый, красный, зеленый, оранжевый, фиолетовый. Это такие начинки. Мне напомнило это радугу. Я обалдела от такой прелести.
– Хайден… как красиво…
– Ты еще даже не попробовала! – сказал он, схмурив брови, но ласково.
– Но я уже чувствую, какое оно вкусное!
– Не будь так уверена в том, чего еще и не пробовала на вкус.
Я ложкой отломила кусочек лакомства и поднесла к губам. Когда пирожное оказалось у меня во рту, я как будто застряла между детством и юностью. Такой…домашний вкус, который ты когда-то чувствовала, когда жила с родителями. Воспоминания резко нахлынули на меня.
– Ну как? – Хайден ждал, пока я пережую первый кусок.
– Замечательно… Это – шедевр. Я вспомнила свое детство…
Он улыбнулся.
– Иногда надо вспоминать моменты из детской жизни… Иначе они потеряются, потому что с годами выветриваются и забываются.
– А ты не хочешь? – вдруг спросила я.
– Нет, спасибо. – Он покачал головой.
– По глазам вижу, что хочешь! – Я отломила еще один кусочек и поднесла ложку к его губам. Он, кажется, не ожидал такого и посмотрел на меня с легким шоком.
– Давай! Я тебя угощаю, – заулыбалась я. Он открыл рот, и я тихонько положила туда содержимое на ложке.
Он посмотрел на меня нежным взглядом.
– Спасибо, Гризл…
– Не стоит благодарностей! – И я снова начала уплетать его творение…
23 марта. Воскресение.
Сегодня Крис приехал с командировки. Он был настолько возбужден поездкой и проектом, что не умолкал ни на секунду.
– Когда я прилетел в Нью-Йорк, то сразу же принялся за работу. Я должен был выложить все свои силы в этот проект, потому что повышение в должности – это очень ответственно! Я целыми днями и ночами рисовал, думал. Но в итоге, мои старания не прошли даром, и им понравились мои труды!
Потом он начал рассказывать, что именно были за рисунки. Я пыталась вникнуть во все это, но его терминология оказалась не по моим мозгам. Какие-то схемы, чертежи… Я старалась не подавать вид незаинтересованного человека. Крис все говорил, говорил…
У меня была надежда, что он спросит, чем я занималась все дни, когда он отсутствовал, но мои ожидания рухнули прахом.
– Гризли, спокойной ночи. Завтра рано вставать, а я устал. – Он подошел ко мне и поцеловал в щеку.
Мне так хотелось с ним поделиться, а тут такое разочарование. В итоге, чтобы подавить обиду, я налила себе чай и смотрела кино, которое еще до сих пор не сдала в прокат.
26 марта. Среда.
Не смотря на то, что Крис вокруг себя не видел ничего, кроме работы, мне удалось с ним поговорить поздно вечером.
– Я скучала…
– Я тоже, милая. Как ты, кстати, без меня тут была? – Он взял газету и сел на диван.
– В порядке. Я хотела спросить, ты встретился с моими родителями?
– Нет, я не смог. Даже мимо их дома у меня не получилось проехать. Прости.
В глубине души стало неприятно, но я отпрянула обиду в далекий ящик. Надо завтра же позвонить им.
– Кстати, я встретила своего давнего лучшего друга.
– Правда? Я ее знаю?
– Крис, не ее, а его. Это парень. Нет, ты его не знаешь, он учился один год в нашей школе, а потом уехал из города.
– Ммм, понятно. – Он уставился в газету.
– Я хочу, чтобы вы познакомились.
– Хорошая мысль!
– В пятницу я пригласила его к нам в гости, вечером, – не отступала я.
– Ладно. – Он все еще продолжал смотреть в газету.
– Я надеюсь, что ты придешь вовремя. Пожалуйста, постарайся не задерживаться на работе.
– Я постараюсь, милая. – Он повернул голову и крепко поцеловал меня.
28 марта. Пятница.
Хайден сразу согласился на мое предложение прийти в гости, чтобы познакомиться с Крисом. По-моему он ждал этого случая.
Сегодня я освободилась с работы ровно в семь, чтобы купить еды к ужину. Я всегда поражалась точности Хайдена во времени. Мы договорились встретиться в восемь, так ровно в это время он позвонил в дверь. А Крис, как обычно, опаздывал.
Хайден пришел с тортом.
– Спасибо, Хайден. Не стоило его покупать…
– Во-первых, я его не покупал, а испек сам, а во-вторых, я что? Должен был прийти с пустыми руками?
Я улыбнулась.
– Ладно, молчу. Все равно спасибо!
Крис опоздал на целый час. Хайден даже не заикнулся об этом. Он мирно ждал, скрывая свои эмоции, и забавно играл с собачкой Бетти (по-моему, он был от нее в восторге, и она тоже). Я начала извиняться за Криса.
– Прости, Хайден, что приходится так долго ждать, просто у него сейчас на работе тяжелые времена, он стремится к повышению.
– Вот только не надо мне извиняться. Я отлично провожу время с тобой и с Бетти! – Он улыбнулся, а я в свою очередь облегченно вздохнула.
Когда Крис зашел в дом, они оба мило поздоровались друг с другом, и мы сели за стол.
– Ну, Хайден, чем ты занимаешься? – начал разговор Крис.
– Я главный шеф-повар в ресторане «Baltimore».
Крис чуть не подавился креветкой. Я поняла, что он вспомнил наш совместный ужин.
– Оо, ясно.
Хайден улыбнулся.
– А чем ты занимаешься?
– Я архитектор.
У Хайдена заискрились глаза.
– Вау! И много зданий построено по твоим проектам?
– Достаточно много.
Я сидела, как третья лишняя, но мне было приятно смотреть на них, точнее на их милую беседу.
Вдруг Хайден повернулся ко мне и сказал:
– Гризл, мой отец видел твоих родителей. Я попросил его передать им от тебя и меня привет. У них все хорошо.
– Я им звонила на днях! Но… почему они мне ничего не сказали?
– Потому что я попросил!
– Зачем?
– Чтобы самому сказать тебе. Ведь это приятная новость. Я хотел обрадовать тебя.
– Спасибо… – я будто растаяла от этих слов. – Мне очень приятно это слышать!
Краем глаза я заметила, как Крис сомкнул брови…
1 апреля. Вторник.
Присутствие рядом лучшего друга делало и делает меня поистине еще более счастливым человеком. Но я прекрасно понимаю, что счастье настолько легким не бывает. Если оно действительно посетит тебя, то в конечном итоге, и потребует обратный ход. И так оно случилось.
Мы решили погулять с Хайденом весенним и теплым деньком первого дня в апреле. На улице стояла прекрасная погода, и я наслаждалась всем, что меня окружает.
– Гризл, я должен сказать тебе кое-что, – начал Хайден, видимо долго настраиваясь.
Я напряглась.
– Я слушаю.
– Не принимай мои слова близко к сердцу, хорошо? Выслушай до конца. – Он вздохнул. – Меня пригласили открыть свой ресторан в Финляндии. Я не смог не согласиться от такого предложения… Если так пойдут дела, то меня смогут приглашать во многие города, и мой ресторан в буквальном смысле расцветет. – Он улыбнулся и откашлялся. – Сейчас главное. Я уезжаю НЕ завтра, НЕ через неделю… Я уезжаю в начале июля. Поэтому… не надо устраивать истерик и тому подобное. Теперь у нас есть телефон, Интернет, мы можем позволить себе ездить друг к другу в гости. Только от нас зависит: снова мы потеряем так легко нашу дружбу или нет.
– Да, конечно… Это зависит от нас. Это все словно дежа вю какое-то. – В голове у меня не могло конкретно все уложиться.
– Согласен… Ситуация словно повторяется. – На его лице отразилась глубокомысленная гримаса.
– Мы не будем грустить! Ведь все будет хорошо! – неожиданно для себя выпалила я.
Его голова была опущена вниз, но после моих слов он поднял ее и посмотрел нежными глазами, улыбаясь.
– Конечно. Все будет замечательно… – практически шепотом произнес он.
– А теперь, – его голос стал бодрым, – теперь, давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Как поживает твой брат Дилан? Мы довольно долго с тобой проводим вместе время, а о нем еще ни разу не было и речи!
– Оу, у Дилана дела идут прекрасно! Он женился четыре года назад на прекрасной девушке по имени Хлоя. Я сразу с ней нашла общий язык. Мы будто родственные души. А теперь у них есть малышка Лили. Такая забавная и смешная… Ей два годика.
– Это счастье – найти вторую половинку. А дети – это чудо, продолжение любви… Я безумно рад за твоего брата, Гризли! – Он сказал это с невероятной искренностью, которую мне в последнее время слышать не доводилось. И меня это поразило до глубины души.
6 апреля. Воскресение.
И все-таки смириться с мыслью, что Хайден снова уедет, было трудно. Очень трудно. Только я привыкаю к нему, да причем так серьезно, всё сразу начинает рушиться, как карточный домик. Почему? Ну, почему он уезжает не куда-нибудь поближе, а именно в Финляндию?Это какой-то злой рок, который будет преследовать меня всю жизнь?
Наступит июль, и я начну забивать свою опустошенность внутри, образовавшуюся без него, какими-нибудь способами. Скорее всего, выйдет так, что я буду сутками напролет засиживаться на работе, создавая новые образы или новую одежду… Это поможет, чтобы уйти от мыслей, которые и так причинили мне "подростковую" боль 10 лет назад. Ощущение, что нет его – и меня тоже нет.
С каждым днем я привязываюсь к нему все больше и больше. Каждый день я выхожу с ним прогуливаться по пустынным улицам Лондона и разговариваю обо всем на свете. Я не боюсь сказать лишнего, потому что знаю, что он поймет меня. А его смех или усмешки? Да ради этого и стоит жить, чтобы любоваться ими.
Работа может проглотить человека. Сейчас я говорю о Крисе. Он, по-моему, забыл, что на свете существует такая девушка, которая живет вместе с ним, и которую зовут Гризли Браун. Надеюсь, что когда его повысят (я в этом не сомневаюсь), он образумится.