– Извини, что?
– Нам надо прикрыть его, иначе птицы вернутся. Пошли.
Джош кивнул:
– А, ну да. Хорошо.
Они взяли Нэйта за руки выше локтей и оттащили за край поляны, туда, где деревья стояли теснее. Касаться холодной кожи было страшно и противно, и Хлое хотелось одного – помыть ладони щеткой, растереть их до крови. Это было противоестественно – обращаться с мертвыми таким образом.
Найдя подходящее место, они оставили тело и пошли искать камни, набирая столько, сколько могли унести. Минут через двадцать или около того оба решили, что натаскали достаточно, чтобы покрыть ими мертвеца. Нужно сначала обложить тело камнями по краям, а затем навалить сверху оставшиеся камни. Что-то вроде гроба из камней. Древние называли это каирн.
– Вот уж не думал, что мне придется вот так провести первый день летних каникул, – сказал Джош, укладывая камень за камнем на брюхо Нэйта.
– Я тоже.
– Я полагал, что к этому моменту у меня будет небольшое похмелье. Или большое.
– Как и я.
– Я с нетерпением ожидал этого похмелья, – продолжал Джош. – И собирался по-настоящему заработать его. И Ники тоже этого хотела.
Хлоя продолжала укладывать камни, не поднимая головы:
– Думаю, мы все собирались его заработать.
– Знаешь, она совсем не такая крутая, как вы думаете, – добавил Джош. – Ей нравится изображать жесткость, но она совсем не такая. Ники впечатлительна. Вся эта жесткость, вся эта крутость – это только личина.
От его слов Хлоя ощутила легкое раздражение, тем более что он был прав.
– Да, Джош, – ответила она, подавив недовольные нотки. – Ведь мы знаем Ники с начальной школы.
– Я и не говорю, что не знаете. Я просто хочу сказать, что, возможно, я вижу такие части ее натуры, которых вы не видите.
– Ты хочешь сказать, что знаешь ее лучше, чем мы? Лучше, чем я?
– Нет-нет, я имел в виду совсем не это. Я просто говорю, что это паршивая ситуация…
– Для всех нас.
– Что?
– Это паршивая ситуация для всех нас, Джош. А не только для тебя и не только для нее. Для всех.
– Да, конечно. Я просто хотел…
– Я знаю, что ты хочешь сказать, – устало перебила его Хлоя. – Но сделай милость, оставь эту хрень. Нам ни к чему, чтобы ко всей этой куче дерьма прибавилось новое.
Джош закрыл рот, и они продолжили молча обкладывать камнями тело Нэйта.
– Прости, – сказал он наконец. – Я не хотел вести себя как придурок. Я просто… Я беспокоюсь за нее, ты меня понимаешь? Она мне правда очень дорога. Я люблю ее. И хочу сделать так, чтобы с ней все было в порядке.
Хлоя положила еще один камень, затем еще один:
– Ты тоже ей дорог. И если ты можешь помочь ей меньше бояться, то дай тебе Бог.
Джош слегка покраснел:
– Да, я знаю.
Хлоя искоса посмотрела на него:
– Но тебе надо перестать молоть чушь и говорить нам всякую лабуду. Ты общаешься с нами несколько месяцев, ты нравишься мне, и я не вру, Джош, но это не дает тебе такого права. Я рада, что ты заботишься о Ники, но сейчас неподходящее время для того, чтобы говорить о том, кто кому дорог. Мы все стоим на одной стороне, по крайней мере до тех пор, пока не выберемся из Пайн-Бэрренс.
– Да, конечно, – ответил Джош. – Само собой.
– Хороший ответ.
Им не пришлось потратить много времени, чтобы завершить возведение каирна. Он получился высотой с Хлою. Пока что хватит и этого, и это точно не позволит воронам добраться до тела Нэйта. Хлоя не была уверена, что до него не доберутся более крупные обитатели леса, но она не знала, какие звери здесь водятся. Есть ли в Пайн-Бэрренс койоты? А волки? А медведи?
Когда они возвратились в лагерь, Ники сидела возле углубления для костра, опустив голову на колени. Хлоя переглянулась с Джошем, и он кивком показал на их общую с Ники палатку.
– Иди, – одними губами произнесла Хлоя. – Я справлюсь.
Джош залез в палатку, чтобы переодеться, а Хлоя подошла к Ники и остановилась рядом, глядя на ее затылок и огненно-рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам:
– Привет, Ники.
– И тебе привет, – ответила Ники, голос ее был глух и безжизнен.
– Как ты? В порядке?
Ники повернулась и уставилась на Хлою заплаканными темными глазами:
– Нет, не в порядке. А ты?
Хлоя покачала головой:
– Думаю, я тоже.
– Вот и отлично. Я рада, что мы выяснили этот вопрос. – Ники убрала волосы назад и показала рукой на то место, где лежало тело. – Что вы сделали с… с ним?
– Мы оттащили его в чащу и похоронили.
– Но у вас же нет лопаты, – сказала Ники.
– Мы обложили его камнями, – объяснила Хлоя. – Сначала по краям, а потом его всего. Так делали много веков назад. Каирн. Я узнала об этих штуках на уроках европейской истории в прошлом году. Думаю, это не даст хищникам добраться до тела, а полицейские смогут без проблем найти его, когда прибудут сюда.
– Они сюда не прибудут, – усмехнулась Ники.
– Как это? – удивилась Хлоя.
– Полиция не явится сюда, Хлоя. Сюда никто не придет. Наши телефоны не работают. Мы одни в этом лесу, и мы все здесь умрем. Я знаю это, и ты тоже.
Хлоя села рядом с ней:
– Я этого не знаю, потому что это неправда.
– Это правда. Мы не выберемся отсюда, потому что лес не хочет, чтобы мы ушли.
– Перестань, это чушь.
В глазах Ники вспыхнул гнев.
– Я опять искала тропу, – сказала она. – Пока вы хоронили его. Ее нет. Она просто исчезла. Как будто лес просто сожрал ее.
По спине Хлои пробежал холодок.
– Она должна быть где-то здесь.
– Ее нет.
– Это невозможно.
– По всей видимости, возможно.
Хлою пронзило раздражение.
– Послушай, ты просто плохо искала. Она где-то здесь. Я знаю, что она здесь.
Глаза Ники снова наполнились слезами, она отвернулась от Хлои и уставилась на потухший костер.
– Тогда поищи сама, если ты так в этом уверена. Посмотрим, что тебе удастся найти.
– Ладно.
Хлоя встала и, подойдя к ближайшему краю поляны, начала обходить ее. Она знала, что через минуту наткнется на тропу. Иначе и быть не может. Ники просто не в себе, на нее нашло затмение.
Продвигаясь мелкими шагами, Хлоя ожидала что перед ней вот-вот появится та самая грунтовая дорожка… но этого не произошло. Через минуту она обошла всю поляну и оказалась на том же месте, с которого начала свои поиски.
Ники была права. Тропа исчезла.
Хлоя почувствовала, как в животе разверзается пустота; она пыталась сохранить здравый рассудок, цеплялась за него как за спасательный круг. Сейчас не время психовать. Она не может сорваться. И не сорвется.
Решения! Им нужно искать решения, а не впадать в панику.
– Ники, я клянусь тебе, что отсюда есть выход, – сказала Хлоя. – Нам только надо его найти. Если это не та тропа, по которой мы пришли сюда, то найдется другая, или мы выберем направление и просто пойдем, пока не дойдем до асфальтированной дороги. Это же Нью-Джерси – тут везде проходят шоссе.
Ники секунду молчала.
– Я слышала, как ты говорила с ним.
У Хлои упало сердце. Она слышала… Ну конечно. Ночью в этом лесу так тихо, что иначе, пожалуй, и быть не могло. Но Хлоя была уверена, что сможет спустить это на тормозах.
– Что?
– Вчера вечером. Ты говорила по своей рации, сказав, что тебе надо пописать. Ты разговаривала с Паркером. Я слышала тебя.
Хлоя покраснела:
– Ники, я…
– Не лги мне, ладно? Сделай одолжение, не лги мне в лицо. Я знаю, что я слышала, и не говори мне, что это не так.
Хлоя опустилась на землю рядом с Ники, но это было скорее падение, чем что-то еще, как будто немногие оставшиеся в ней силы разом покинули ее. Она осела, как марионетка, у которой перерезали ниточки.
– Мне надо было выяснить, в порядке ли он, Ники, – тихо проговорила Хлоя. – Он же мой двоюродный брат. Я люблю его.
– Ты должна была сказать мне, что ты собираешься сделать, вместо того чтобы делать это украдкой. Ты всегда говоришь мне все. Ты всегда так поступала.
– Я знаю, что должна была сказать тебе об этом. Я знаю. Прости. Я… Я знаю, как ты зла на него. Я и сама зла на него.
– Но ты все равно говорила с ним.
Хлоя вздохнула:
– Потому что он по-прежнему моя родня. И то, что он сделал, не отменяет этого факта.
На лице Ники были написаны горечь и смятение.
– И что он сказал в свое оправдание?
– Почти ничего. Ты же знаешь, какой он. Он был не в порядке…
– А, ну да. Бедняжка.
Хлоя пропустила это мимо ушей.
– Судя по тому, как он говорил, он не был ранен. Я спросила его про Адама.
– И что он сказал?
Хлоя на мгновение заколебалась, не зная, стоит ли говорить Ники правду.
– Думаю, мы должны попытаться разыскать его, пока это еще возможно…
– Зачем? Чтобы ты и мой парень оттащили его в лес и тоже похоронили под грудой камней? – Ники опять изображала из себя крутую девицу, чтобы скрыть истинные чувства.
И по правде говоря, Хлоя не могла ее винить.
– Тот выстрел, который мы слышали вчера… это Паркер выстрелил Адаму в ногу. Может, он и не умер, но он определенно ранен.
– О боже, – простонала Ники.
– Когда Паркер ушел от Адама, тот был жив. Люди не умирают от пулевой раны в колене, во всяком случае не сразу. Думаю, если мы сможем найти Адама и сделаем это быстро, то сумеем ему помочь.
– А как насчет Паркера?
– Паркер сейчас не актуален.
Ники пристально посмотрела на нее, наморщив лоб.
– Вчера вечером я говорила серьезно, Ники. Думаю, сейчас нам не надо беспокоиться о нем. Что бы он ни делал, это не имеет к нам отношения. Если он так хочет, мы оставим его в покое. Сейчас перед нами стоят другие проблемы.
Ники запрокинула голову и посмотрела в просвет между деревьями на ярко-голубое небо, которое сегодня казалось намного дальше, чем вчера.
– Ладно, – согласилась она. – Мы пойдем искать Адама. Мы все. Вместе.
– Хорошо.
– Возможно, мы сможем ему помочь. Во всяком случае, я на это надеюсь.