Среди посетителей ресторана на завтраке она его не заметила, решила посмотреть на втором этаже и на улице: вдруг Роман с матерью решили прогуляться. Рину возбуждало, что приходится искать людей самой, без звонка по телефону, но это лишь одно из множества необычных дел, которые ей приходилось делать в «Лесной короне».
Поднявшись на второй этаж, Рина прошла по коридору и в нерешительности остановилась напротив люкса Банушевых. Она не решалась постучать в дверь без причины, учитывая, что матери Романа она явно не нравилась, но вариантов было немного, и Рина тихонько постучала, прислушиваясь.
Тишина. Она постучала громче, но и в этот раз не преуспела. Рина решила, что Романа нужно искать на улице.
Она зашла к себе в номер и, помня вчерашний вечерний морозец, оделась потеплее. Вышла на улицу и вытащила сигарету. Курить на территории отеля можно было только в специально отведенных местах, но она расположилась на террасе и осмотрела окрестности. Романа с матерью Рина не увидела и решила прогуляться, пока есть немного времени до встречи группы.
Погода не радовала, и Рина шла, то и дело стряхивая пушистые снежинки. Хотя из-за постоянного курения ее обоняние страдало, она чувствовала свежий морозный запах, слегка влажный, какой бывает только в снегопад. Снег с дорожек еще не успели счистить, и он лип к подошве ее ботинок, мешая ходьбе и приятно похрустывая.
Она оглянулась по сторонам и слегка поежилась, когда в поле зрения попали домики, а точнее, один из них. Здание будто бы до сих пор хранило свою тайну, но Рина видела, что внутри него, и уже никогда не забудет. Не хотелось признаваться себе, но тело как будто хотело «запить» это зрелище, однако Рина знала, что будет потом, и боялась увидеть содержимое домика в пьяных бредовых снах. Пока что она держалась. Надолго ли ее хватит?
Ранним утром людей на территории было немного, а знакомых Рине – и того меньше. Постояльцы приезжали и уезжали почти каждый день, за исключением участников программ, которых было легко вычислить – они в основном держались вместе, как испуганные воробушки на холоде, жаждущие человеческого тепла и понимания. И Рина не отличалась от них, просто боялась действовать и идти навстречу своим желаниям. Однако некоторые желания сами шли навстречу ей.
Роман, гуляющий с матерью у беседки, первым заметил новую знакомую. Рина с удовольствием помахала ему в ответ: приятно, когда кто-то рад тебя видеть. С ней это случалось нечасто и в лучшие времена.
– Привет! – поздоровалась она, подойдя, и вежливо кивнула его матери, едва не фыркнувшей ей в ответ.
– Доброе утро, – заулыбался Роман, разворачивая к ней коляску. – Какими судьбами? Решили прогуляться с утра?
Рина неловко улыбнулась и пожала плечами.
– Ну да, погода располагает.
Роман удивленно огляделся по сторонам и снова посмотрел на нее.
– Да? – переспросил он. – Не сказал бы. А нам с родителями еще предстоит поездка в горы сегодня…
Мать резко шикнула на него, отчего он даже вздрогнул и недовольно оглянулся.
– Что?
– Ты готов вообще обо всем болтать? – недовольно спросила женщина, хмурясь.
Роман отмахнулся, снова поворачиваясь в сторону Рины, которая с любопытством наблюдала за перепалкой.
– Будь ваша с отцом воля, я бы потерял голос, а не ноги.
– Что ты такое говоришь!
Рина почувствовала себя лишней и не на шутку напряглась, став невольной свидетельницей семейной ссоры. Не этого она хотела.
– Мне, наверное, лучше попозже подойти, – пробормотала она. – Я хотела книгу отдать.
Роман помотал головой и поднял руки, жестом останавливая ее.
– Не переживайте, Рина, мы с мамой всегда так…
– Нет, не всегда, молодой человек! – перебила его мать. – Не смей так говорить!
Парень устало вздохнул и опустил глаза.
– Хорошо, – сказал он, успокоившись, – мы сейчас об этом поговорим, только дай девушке уйти без исключительных знаний об особенностях наших взаимоотношений, ладно?
Женщина промолчала, но было видно, как внутри ее словно закипает лава недовольства и родительского возмущения. Рина внутренне усмехнулась, замечая, как ей это знакомо. Ее мама тоже не терпела возражений и, вмешиваясь в ее жизнь, всегда делала и говорила только то, что считала нужным. Даже сейчас, когда Рина просила ее оставить прошлое в прошлом, она продолжала искать ответы и пыталась докопаться до истины, раня дочь и мучая ее. Рина понимала Романа и его попытки сбросить с себя контроль, но видела, что он в силу физических ограничений вряд ли этого добьется. А его матери просто было плохо, ведь очевидно, что она хочет как лучше.
– Пожалуй, я пойду, – сказала Рина, отступая. – Не хочу опоздать на занятия. Так, значит, сегодня вас ждет какой-то местный шаманский обряд? Мне хотелось бы послушать после, как это было…
Она старалась говорить, как можно аккуратнее, чтобы не задеть мать парня и не вызвать новой порции неприязни.
– Да, верно, – ответил Роман, – обряд проводится только в этой пещере, в долине. Мы говорим с духами и просим их поддержки.
Рина кивнула в ответ. Понятно, почему старший Банушев покрывает Лесового, если обряд и присутствие в этих местах шамана можно организовать только с его помощью.
– А когда вы поедете? И скоро ли вернетесь? Очень интересно послушать.
Она лукавила, потому что не собиралась ничего слушать из уст Романа. Она хотела увидеть все своими глазами, но когда?
Роман отодвинул рукав куртки и посмотрел на часы.
– Через три часа, – сказал он, – вернемся под вечер, и я буду рад снова увидеться с вами за ужином. Здорово, что вам интересна история нашей родины. Я всегда рад говорить об Алтае с русскими. Вы любите отдыхать здесь, но плохо знаете нашу историю.
Рина улыбнулась и посмотрела на пейзаж, почти не различимый в утренних сумерках. Занятия давно начались, но ей сейчас важнее другое. И она собиралась подготовиться.
– Что ж, тогда до ужина! – Она помахала Роману и улыбнулась его матери нарочито приветливо. – А теперь мне пора на занятие.
Она еще раз помахала, развернулась и торопливо пошла в отель, по пути забыв о правилах, выкуривая очередную сигарету.
Глава 18
Встреча группы прошла спокойно.
Наталья так и не объявилась, но Рина ждала чего-то подобного. Она не могла сосредоточиться на упражнениях и заданиях, которые давал Крайст. Даже его обыкновенная привычка поигрывать на гитаре, гипнотизируя участниц, подействовала на всех, кроме нее.
Елизавета не спускала с нее настороженного взгляда, будто понимая, что что-то затевается, а Лариса как будто погрузилась в собственные мысли, потеряв свое обычное состояние блаженного спокойствия и удовольствия от происходящего. Рина видела, что ей трудно говорить и она явно переживает внутри что-то, не связанное с группой.
Что же еще они все могли переживать?
Крайст был уверен, что с Натальей ничего не случилось, и поначалу неохотно поддерживал эту тему, но потом, похоже, понял, что в текущем времени все иные активности бесполезны и работать нужно через переживания женщин о потерянной подруге. Рина молчала, когда он задавал ей вопросы, и просто пожимала плечами, но его понимающий взгляд прожигал ее насквозь – она знала, что он все понимает и чувствует, почему ее это так волнует. Он был готов оставить ее в покое наедине с ее мыслями и теми действиями, которые она намеревалась совершить.
Как только время встречи вышло, Рина не медля отправилась к себе в номер, чтобы одеться потеплее и положить телефон в водонепроницаемый чехол. Она собиралась воспользоваться снегоходом, а это требовало забыть о красоте и подумать о практичности: чем теплее и плотнее, тем лучше.
Она вышла из отеля, осматриваясь, чтобы не вызвать лишнего внимания. Вряд ли Данил обрадовался бы, узнав, что постоялица собирается ехать в горы на снегоходе в одиночку. Она, конечно, отметилась на ресепшен у Кати и взяла у нее ключи, но при этом сказала, что скоро к ней присоединятся Женя с Дашей. Возможно, так оно и будет, да только вот поедут они без нее.
Рина прошмыгнула к ангару со снегоходами, медленно провожая взглядом отдаляющиеся темные фигуры на склоне горы: семья Банушевых вместе с шаманом уже выдвинулись в дорогу.
Рина взяла один из двух оставшихся снегоходов, оставив ребятам, если вдруг будет нужно, тот, что побольше. У нее не было никакого груза, кроме того, что висел на душе, поэтому она просто завела машину и вырулила по следам отбывшей группы, собираясь незаметно двигаться за ними, пока укатанную дорожку не замело снегом.
Она не управляла снегоходом так уверенно, как это делала Юля, познакомившая ее с этим транспортом: руки дрожали, а пальцы крепко вцепились в руль. Но, задумав авантюру, Рина не хотела отступать. Она много раз видела в отеле карту долины с отмеченными на ней точками-достопримечательностями, и теперь надеялась, что память и зрение ее не подведут и она не упустит из виду идущую впереди колонну. Только бы не попасться на глаза.
У нее не было специальных очков, и пришлось укутать лицо шарфом, но сквозь щель в плотной шерсти все равно ослепительно пробивалась белизна снежного покрова. Рина была в напряжении еще и оттого, что боялась где-нибудь застрять или провалиться. Главное – не сбиться со следа и ненароком не попасть в один из многочисленных горных ручьев, протекающих в долине.
Очень скоро белый цвет загипнотизировал ее, и она на минуту остановилась, потеряв ориентацию и направление. Пришлось потратить немного времени, чтобы отыскать впереди движущиеся темные точки и продолжить двигаться за ними. Рина искала взглядом место, где можно проехать и остаться незамеченной, когда придется продвигаться к пещере. Она знала, что путь туда непрост, и собиралась оставить снегоход ниже по склону горы, чтобы не застрять там в одиночку. Вести снегоход по ровной поверхности было легко и весело, но вот ехать по лесу – опасно.
Снова оказавшись в долине, Рина боялась думать, что Наталья могла уйти сюда и потеряться. С комфортной обзорной площадки или из теплого номера все казалось таким приветливым и простым, будто ничего не стоит спуститься к озеру пешком и погулять там в легкой курточке. Но здесь, внизу, впечатление сразу менялось: холодно, сложно, и расстояние, сверху казавшееся таким «детским», становилось несоизмеримо большим.