Ссориться глупо. Нужно либо уходить навсегда, либо пытаться все исправить.
Но она не понимала, что нужно исправлять. Стоило поговорить и постараться не ломать мебель в этот раз.
Глава 21
Побеседовать с Ларисой перед началом занятий с Крайстом Рина не решилась. За завтраком она только задумчиво поглядывала на женщину, прикидывая, с чего бы начать разговор. Возможно, стоило сказать прямо, что, мол, нужна информация про Алису Горкину. Но после разговора с Данилом Рина не была уверена в этой стратегии. Никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесет тот или иной человек.
Несмотря на попытки Крайста увлечь ее разговором, Рина не могла сосредоточиться. Другие участницы охотно выполняли упражнения, шли на контакт, делились открытиями о себе и о других, что явно радовало тренера, но Рина не могла к ним присоединиться. Она обгрызала ногти на руках и была озабочена своими мыслями.
О лавине она узнала на первом круге впечатлений, когда Елизавета посетовала на испорченный вид с обзорной площадки. Оказалось, недавние снегопады не прошли даром, и лавина засыпала какие-то охотничьи постройки в долине. Основные хижины уцелели, водопад остался нетронутым, никто не погиб, но Сергей с Данилом уже готовились проверять какие-то охотничьи сооружения, которые они использовали постоянно.
Рине это не понравилось, ведь именно сегодня она собиралась позвать Антона помочь ей в долине; совсем не хотелось, чтобы эти люди встретились им внизу. Поездка планировалась тайная. Однако мало ли кто еще собирался так же, как они, прокатиться по свежему снегу, посмотреть на возможные разрушения. Больше всего Рину пугала неизвестность и отсутствие новостей о Наталье.
Она подошла к Ларисе на выходе из гостиной и попросила ее ненадолго остаться. Стоило видеть, как в этот момент скривилась Елизавета, но Рину она больше не волновала. Лариса пожала плечами и охотно согласилась.
– Мне даже интересно, что еще ты спросишь, – сказала она с улыбкой, присаживаясь у окна.
Рина покраснела и опустила глаза, однако не могла проигнорировать эту улыбку, невольно растягивая губы в ответ. Она осталась стоять.
– Пусть это прозвучит странно, но я буду говорить прямо: ты знаешь, кто такая Алиса Горкина?
Лариса задумалась и покачала головой.
– Вроде бы что-то знакомое, но так сразу не припомню. А почему ты спрашиваешь?
Рина вздохнула. Она ожидала совсем другого ответа.
– Сама пока не знаю. Просто слишком часто о ней слышу, но не знаю, кто это.
Лариса хмыкнула и отвернулась к окну, ненадолго замолчав. Рина подождала, пока она снова повернется.
– Знаешь, – сказала Лариса, – похоже, я встречала девушку с таким именем здесь несколько лет назад. Все пыталась вспомнить, она это или не она, но сейчас я почти в этом уверена. Она почти ни с кем не общалась здесь, кроме Вероники Лесовой, не ходила в группу. У них с Вероникой были какие-то свои дела, вроде что-то связанное с шаманами. Она сильно болела и, кажется, потом умерла. Сейчас не вспомню ничего больше.
Рина задумалась, переваривая сказанное Ларисой. Она не представляла, как эта информация может ей помочь, но хорошо уже было то, что она узнала об Алисе больше. Возможно, пазл сложится с какой-нибудь новой деталью? Или не сложится вовсе – это было самое страшное. И почему знание об этой Алисе могло отвернуть Наталью от Сергея? Или от того, кто писал то сообщение, – кто бы он ни был. Смертельно больные люди иногда умирают, в этом нет ничего необычного. Должно быть что-то еще.
– А ты с ней когда-нибудь разговаривала? Откуда она взялась? Подруга Лесовых?
Лариса пожала плечами.
– Нет, простая клиентка, ее семья собрала последние деньги на эти обряды. Видимо, родные совсем отчаялись. Я тогда была не особенно общительная, так что мало знаю. Да и времени много с той поры прошло.
Рина поджала губы. История раскрывалась неожиданно. Значит, какая-то девушка несколько лет назад почти что стала жертвой бизнеса Лесовых. С помощью Вероники она пользовалась услугами шамана, как Банушевы недавно, но не преуспела.
Интересно, Роман тоже ищет в этих обрядах исцеление или он знает, что делает? А шаман… Он ведь почувствовал присутствие Рины на обряде, значит, и он тоже не так прост. Что же там все-таки произошло, что девушка умерла? Злой рок или умышленная афера?
Рина замялась, не зная, как подступиться к следующему вопросу. Она по-прежнему чувствовала стыд и страх, заволакивающий сознание.
– Слушай, Ларис… – выдавила она через силу, – а о Наталье есть какие-нибудь новости?
Лицо Ларисы вмиг как будто потемнело. Она вздохнула и пожала печами.
– Нет. И это меня сильно тревожит. Особенно сейчас, хотя я стараюсь не думать сама знаешь о чем.
Рина кивнула и обхватила себя руками.
– Ничего, – сказала она, – даже спасателей не вызвали, значит, лавина не многое повредила. Так ведь?
Лариса хмыкнула.
– Очень надеюсь. Иначе не прощу себя, что собственноручно не встряхнула этого мента, чтобы он начал делать хоть что-то.
– А Крайст что-нибудь говорил? Она же его подопечная, он должен был узнать о ней все.
Лариса покачала головой и отстраненно запустила руку в рыжую копну волос, делая себе массаж и прикрывая глаза. Похоже, она хорошо умела справляться со стрессом.
– Он знает не больше, чем мы, – наконец сказала она, – или не больше, чем Лесовой. Одно могу сказать точно: Крайст очень расстроен происходящим – не только исчезновением Натальи, но и распадом группы. Ты отстранилась, он переживает.
Рина поморщилась, подумав о том, что она в первую очередь приехала сюда за лечением. Она вспомнила, что дома ждут родители, которые больше всего надеются на то, что дочь вернется свеженькой трезвенницей, решившей все свои психологические проблемы, а вместо этого она здесь ищет пропавших женщин и копается в грязном белье директора отеля. Она действовала по совершенно неправильному сценарию, но нутром чувствовала, что это именно то, что нужно. В любом случае снежный ком уже запущен, лавина сорвалась, дальше только вперед или смерть.
– Мне просто нужно время, – тихо сказала она, пытаясь поднять взгляд на Ларису. – Мне оказалось немного труднее влиться, чем вам, только и всего.
Лариса улыбнулась.
– То, что нужно для исцеления, живет у тебя внутри, дорогая. Участь женщины – возрождаться через боль снова и снова, каждый раз начиная новый цикл, словно мать-природа. Тебе больно, потому что старое умирает, а новое рождается. Прими его, пойди навстречу, и все у тебя будет хорошо.
Рине захотелось фыркнуть: не очень-то ей понравилось такое сравнение, но что-то подсказало ей, что не стоит – Лариса хочет как лучше. И она действительно знает, о чем говорит.
Она почувствовала, что живот потянуло. Очень некстати, но мистическим образом момент совпал со словами женщины, и Рине стало не по себе. Она ненавидела этот период, особенно после того, что с ней случилось, когда боли стали совсем невыносимыми, так как у нее что-то повредилось, разорвалось от ударов. Приходилось пить сильное обезболивающее, что, к сожалению, абсолютно исключало алкоголь. В эти моменты она действительно чувствовала себя как в дни искупления, когда нужно отработать все свои грехи. Вот только от того, что она их признавала, боли не заканчивались – ни внутри, ни снаружи.
Как бы там ни было, пора возвращаться в номер, пока не случились неприятности. Рина, стараясь двигаться как можно аккуратней, попрощалась с Ларисой:
– Спасибо. За разговор и добрые слова. Мне нужно идти, думаю, мы еще поболтаем.
Она улыбнулась и поспешила наверх.
Глава 22
Накачавшись обезболивающим и приведя себя в порядок, она была готова встретиться с Антоном. Момент не самый подходящий, но откладывать уже некуда. Либо сейчас, либо никогда.
Оценив погоду, обещавшую снег к вечеру, она оделась потеплее, прежде чем выйти в коридор и постучаться в дверь соседнего номера.
Антон открыл не сразу. Заставил ее подождать, прежде чем появился в дверях заспанным и в пижаме.
– Ты что, до сих пор спал? – удивленно спросила Рина, оглядывая его неопрятный вид: волосы натурально превратились в воронье гнездо.
Антон помотал головой и зевнул.
– Нет, решил подремать после занятий. Я их не пропускаю.
Рина кивнула и оглянулась по сторонам, чувствуя себя неуютно, стоя в коридоре.
– Может, впустишь? – спросила она.
Он отступил, пропуская ее в номер, и отправился в ванную, объявив, что вернется через пять минут.
Рина разулась, прошла в комнату и, расстегнув куртку, устало плюхнулась на расправленную кровать, а потом и вовсе легла. Ей было жарко, боли в животе притупились от таблеток, но не исчезли окончательно, приходилось терпеть.
Она осмотрелась, отмечая, что в номере Антона мало что изменилось, разве что пепельница была пуста. Либо он перестал нарушать правила, либо недавно у него хорошо убрали.
Слабое жужжание отвлекло Рину от размышлений об уборке и штрафах за курение. С удивлением она обнаружила летающую по комнате жирную сонную муху, ошалело бьющуюся о стены и потолок. Почти такую же, как в ее собственном номере. А может, и ту же самую. Возможно, она перекочевала к соседу – такое у нее развлечение на досуге. Совпадение было интересным.
Рина услышала, как шум воды в ванной стих, и через минуту вышел Антон, все еще в пижаме, потирающий глаза. От него сильно пахло одеколоном, мылом и зубной пастой.
– Так чего ты хотела? – спросил он, усаживаясь на кровать рядом. – Взяла завалилась в одежде. Я же здесь сплю вообще-то.
Рина села, отряхнув за собой белую простынь.
– Извини, по инерции легла. – Извинялась она тоже по инерции. – Мне нужна твоя помощь. Ты согласен?
Антон засмеялся, посмотрев на нее.
– На что?
Рина сохранила серьезное выражение лица: она не знала, как ему объяснить, как уговорить на эту авантюру. Прокусив от волнения губу, она все же сказала:
– Я хочу поехать на снегоходе в долину, но одной опасно. Мне нужно заехать в отдаленные уголки, посмотреть все эти хижины и то, что там еще есть. Нужна подст