А Мирна задумалась.
В лесной избушке, хоть и жили в ней всего ничего, привелось часто слушать беседы старших магов. Говорили они меж собой о том о сём, но сейчас вспомнилось, как два мага обсуждали политические вопросы. И Олег Палыч сказал, что в правительстве не нравится, что внутри государства существует… она долго вспоминала странное слово, но вспомнила. Анклав. Государство в государстве. Олег Палыч сказал, что, возможно, им, пограничным магам, не дадут изучить нелюдей так, как это делают путешественники в дальних землях. Высшие чины собираются уничтожить этот анклав и присоединить Повреждённые земли к основным, предварительно, естественно, очистив их от… повреждений. Что будет с нелюдями, обитавшими сейчас на тех землях, – маги умолчали. Их больше интересовала технология очистки земель от деструктивной силы… Желание Айаса делом помочь соплеменникам может напороться на почти завоевательную войну со стороны более сильного государства. Да и… сможет ли он вообще… вернуться в Повреждённые земли?
- Не моё это дело… - прошептала она, осторожно накрывая кучки ингредиентов, расположенные по краям полки.
«Мирна-Мирна-Мирна! Это ты о чём?» - тут же поинтересовались сверху.
- Янис, ты не спишь? – изумилась она, подняв глаза. – А кто ныл, что я тебе спать мешаю по ночам?
«Нам некогда, - объяснил Злюка. – Мы проверяли, что они там принесли с собой, чтобы жить здесь не на халяву. Скажи этому, чтобы он завтра пошёл с тобой не только хлеб чистить!»
- А что ещё? – невольно спросила Мирна.
«У них там соль есть!» - сообщил ястреб.
Ведьма передёрнула плечами.
- Вы что? Все их тюки переворошили?!
«Ну, так они же сами не сообразили нам всё показать! - мурлыкнул кошак. И тут же снисходительно добавил: - Да не бойся. Мы там всё оставили так, как будто и не трогали».
- Представляю себе, - пробормотала ведьма, ошарашенная самоуправством фамильяров. И вздохнула. – Всё, вы – как хотите, а я спать. Вставать придётся рано…
«Дверь в избу до конца не закрывай, - напомнил Янис. – Мы тут ещё посидим, а потом, вероятно, тоже будем ночевать в доме».
Переступала ведьма порог сенника под тихое фырканье кошака – кажется, в ответ на напоминание ястреба. Что дверь придётся оставить открытой и в сенник, она и так знала: ни кошак, ни ястреб долго не могли пребывать в закрытом помещении. Поэтому не волновалась за судьбу оставленного в сеннике хлеба. Лесная мелочь: мыши или белки – вряд ли полезет за ним, польстившись на запах, – если почуют, что на верхней полке сидят привычные им хищники. А если и полезут… ну что ж, судьба у них такая…
Как и хотела, устроилась на печи, благодарная Матвею за то, что успел перед уходом протопить её. И пусть тепло совсем остывало, рассеивалось, но ведьма успела согреться и уснуть… Просыпалась она за ночь несколько раз. Один раз, потому что чихнула – и отпрянула, не понимая, где она и что с ней.
«Не лезь к ней под нос со своими перьями, - услышала она сонный голос Злюки, обращённый, кажется, к ястребу. – Иди лучше сюда. Один камень здесь ещё тёплый…»
Успокоилась, догадавшись, что случилось, и снова уснула.
Потом проснулась, потому что показалось, что она слишком сильно давит на руку, на которой спала вместо подушки. На этот раз её пробуждение никого не разбудило, потому что, прежде чем зашевелиться, она попробовала сразу определиться, почему рука вдруг почти затекла. И выяснила, что бессовестный кошак, замёрзнув прохладной осенней ночью, ничтоже сумняшеся влез ей на бок, где и прикорнул. Так что давила она на руку не только своим весом… Чуть подвинув руку, чтобы слишком не налегать на неё, Мирна не стала сбрасывать с себя Злюку и снова уснула.
…Наступление утра она почуяла раньше своих фамильяров. Те спали уже за её спиной, ближе к стене, точнее – прижавшись к её спине, и поэтому Мирна последние часы не могла спать глубоко, боясь раздавить их. Приготовившись сползать с края печи, она оглянулась. Фамильяры торопливо перебрались на покинутое ею место, и снова кошак быстро свернулся клубочком, а Янис немедленно притулился к его боку.
Ещё удивляясь, почему они не хотят полететь и побежать на охоту, ведьма вышла на маленький двор избушки и хмыкнула: сбоку от порога валялись кости какой-то лесной зверушки, трава была обрызгана недавней кровью. Значит, она крепко засыпала и под утро, если не ощутила, что фамильяры уходили на ночную охоту, а потом вернулись. Уже умывшись из заранее оставленного на улице чугунка, Мирна скептически улыбнулась, размышляя на странную тему: не ожиреет ли за время дружбы с кошаком её ястреб?.. Потом решила, что не ожиреет, поскольку любой полёт у Яниса всегда съедает много сил. Да и поохотиться он сам любит.
Но небо постепенно серело, а до солнечных лучей надо бы на полке с детьми ещё начертить ведьмины знаки… Она поколебалась немного, но всё-таки постелила на полке свой плащ – так, чтобы было удобно проводить ритуал. Айас-то выдержал холодрыгу осеннего времени. Но дети… Постелив, она вышла из сенника и прошла в избу. По пути заглянула на печь: фамильяров уже нет. Замёрзли небось без неё и полетели-побежали охотиться – так теплее… Она вдруг ясно вспомнила, как выходил из избы Мстислав… и замотала головой. Не надо думать о нём. Мало того – неровня, так ещё и что он скажет, когда узнает о шамане и его семье?.. Возненавидит… Но думалось о нём…
В избе встала на пороге между передней и задней, губами, без звука подвигала:
- Айас…
Она не видела его – топчан стоял сбоку от двери. Но, почудилось, и секунды не прошло, как он появился перед ней, неся сразу обоих спящих мальчиков. Она поспешила выйти первой, открывая шире для него дверь, и сразу свернуть в сенник, где снова горели лучины, всунутые ею в прорехи стен.
Шаман чуть нахмурился, заметив, что кладёт сыновей на плащ, а не на доски.
- Места хватит для знаков, - успокоила его ведьма.
И, помедлив, он качнул головой: «Ладно» и сразу отошёл к открытой двери, чтобы видеть всё действо, которое вот-вот произойдёт на его глазах.
Глава 15
Ведьма знала, что один и тот же ритуал, проведённый над взрослым и ребёнком, будет сильно различаться. Поэтому силу недавнего ритуала над Айасом уменьшила чуть не вдвое. Да, сроки исцеления растягивались, зато мальчики не выцарапают себе глаза из-за страшного жжения. Мирна заранее предупредила Айаса об изменениях в ритуале и объяснила, почему так поступает. Сначала он не согласился и яростно начал отстаивать «своё» время проведения. Но ведьма покачала головой:
- Во-первых, у меня нет сейчас артефактов Мстислава, которые усиливали воздействие ритуала. Во-вторых, ты же умный, Айас, и должен понимать, что взрослый и ребёнок – два разных существа. – И закончила шуткой – улыбаясь, чтобы он видел, что она шутит: - И не спорь с той, которая знает!
Из-за путешествия за речную границу и назад и так пришлось изменить порядок временнОго прохождения этапов ритуала. Айас лежал вечером, ночью и утром. Его сыновья, соответственно, – утро, вечер и ночь…
Ещё Мирна сразу сказала, что усыпит мальчиков, пусть они спят и сейчас. На этот раз шаман сначала подумал, а потом кивнул. Правильно. Проснутся в незнакомом месте – ещё неизвестно, как себя поведут. По вчерашним-то впечатлениям знали, что спали внутри некоего жилища. А сейчас почуют, что то, и так незнакомое, но закрытое помещение сменилось на… открытое.
Когда всё закончилось, сыновей Айас разбудил не мгновенно, а выждав некоторое время. Пробуждённым строго объяснил, что глаза ни в коем случае тереть нельзя. А если жжение будет слишком сильным или появятся какие-нибудь другие странные ощущения, надо обязательно сказать ему… Мирна с улыбкой следила, как дети постепенно приходили в себя, как Айас снимал их с полки и ставил на ноги. Да, мальчики в первые же секунды пробуждения сообразили, что на этот раз они находятся в небольшом помещении, а потому попросили отца разрешить им обследовать его.
- От двери дует, - дал им примерное представление о маленьком жилище шаман.
Этого было достаточно, чтобы мальчики принялись вслепую ещё, трогая всё на своём пути и прохлопывая пространство и скудное убранство сенника, изучать его.
Следившие за ними с верхней полки (куда без них – любопытных!), водили в разные стороны головами ястреб и кошак. Последний даже снисходительно высказался:
«Они похожи на котят – ползают во всех углах и нюхают! Только не пищат!»
Мирна усмехнулась. Похоже.
Знавшая о ритуале ещё с вечера, Айя боялась даже из избы выходить, так что временнОе изменение ритуала пошло ей на пользу. И, когда её пригласили посмотреть, что с детьми ничего страшного не произошло, она робко добралась до входа в сенник. Но больше смотрела не на сыновей, а оглядывалась, запрокинув голову, на вершины шумевших над головой деревьев…
Чуть позже Мирна показала ей, как и чем топить печь и как варить в чугунке суп из зайчатины. Конечно, практическими умениями в новом для неё хозяйстве жена шамана занялась лишь тогда, когда Айас и Мирна вернулись с первого урока по очищению съестного от вредной силы на них. Именно к этому же сроку фамильяры «завалили» где-то зайца, и Мирна послала за их добычей шамана, благо есть кому проводить его туда. Насколько ведьма подглядела, фамильяры были в восторге от появления в их компании «носильщика» и, кажется, сговаривались на охоту уже на оленя.
В общем, с точки зрения ведьмы, фамильяры вели себя, как комедианты, выискивая или создавая смешное даже в обыденных эпизодах.
И всё бы хорошо, но ведьма помнила, что она служивая, пусть и вольнонаёмная. Так что, улучив момент, когда Злюка куда-то ушёл, а шаманова семейства рядом не наблюдалось, Мирна встретилась глазами с Янисом и похлопала себя по плечу, на котором красовался наплечник.
Едва ястреб слетел на привычное место, ведьма быстро прошептала:
- Крепость. Что происходит.
Янис даже отвечать не стал, мгновенно серьёзный. Только оттолкнулся от её плеча – и в лес… Когда на пороге появился Злюка, он застал Мирну на кухне. Она объясняла Айе, какие травы из немногих собранных в октябре можно положить в мясной суп.