Он замолчал, всматриваясь в её глаза.
А Мирна была ошеломлена. До сих пор она принимала все знаки внимания от старшего мага, как дружеское расположение их друг к другу – из-за ужасной ситуации. Но теперь, после слов Мстислава, она вспоминала всё, что с ними было, иначе…
Но их положение в обществе!..
Как будто услышав крик её души, Мстислав договорил:
- Я остановился здесь ненадолго, как и Олег Палыч. Кстати, он знает о моих… личных намерениях. Мы собирались поискать в здешнем магическом обществе тех, кто согласился бы восполнить наши потери в магах – Ингвара и Алексея. И вернуться на место работы уже через неделю-другую. Решай, Мирна. Я предлагаю тебе руку и сердце. И собираюсь ехать в крепость женатым человеком.
После недолгого молчания ведьма в смятении отозвалась:
- Всё слишком быстро, Мстислав…
- Чтобы не смущать тебя, могу предложить такой вариант: завтра мы идём задокументировать наши отношения, но я не буду настаивать на исполнении супружеских обязанностей, пока ты… Ты понимаешь.
- Понимаю, - прошептала ведьма. – Но…
Мстислав улыбнулся.
- Мы привыкнем, - пообещал он. – Мы будем постоянно вместе. Ты видишь мир не так, как я. Я вижу мир так, как ты начинаешь видеть. Я помогу тебе – если не стать магом, то хотя бы приблизиться к сути его магического видения.
- Подумать… - прошептала она, потому что голос пропал.
Он встал и подошёл к стене с доской, где висел её плащ. Оглянулся на узкую печь и снял с верёвки своё пальто. Оделся и обернулся к ведьме, которая встала из-за стола, чтобы проводить его.
Они одновременно шагнули друг к другу. Мирна растерялась от этого движения, зато Мстислав довольно улыбнулся и немедленно приник к её губам. Она вдруг вспомнила, что он часто обнимал её, объясняя этот жест необходимым для дела. И быстро шагнула ещё, чтобы прижаться к нему, оказаться в его объятиях. Его холодное пальто постепенно согрелось, пока Мстислав прижимал её к себе и бережно целовал её, и она чувствовала себя расцветающим в его руках цветком. Расцветающим от его ласки и нежности, расцветающим от изумления: вот этот высокий мужчина-аристократ хочет… необыкновенного – и она ему… верит?! И с трудом удерживала слёзы от его мягких прикосновений к её лицу, из-за которых она становилась слабой и чувственной настолько, что сама не заметила: целовал уже не только он… Мирна ответно целовала Мстислава, ужасаясь сама себе, всё ещё почти не веря, но продолжая ловить губами его настойчивые горячие губы… А потом он обнял её, чтобы замереть и только слушать дыхание обоих, и она затаилась на его груди, пытаясь осознать, что завтра они станут неразделимыми… Парой…
Глава 21. Вместо эпилога
Олегу Палычу пришлось в одиночку заниматься доукомплектацией трагически поредевшей группы крепостных магов.
Мстислав и Мирна зарегистрировали свой брак здесь же, в городе, чужом для обоих, косвенно связанном разве что с работой. Но обвенчаться Мстислав увёз жену в родовое имение родителей. Неподалёку от поместья располагалась деревня, ранее принадлежавшая князьям Белославским, а в ней высилась громадная и великолепная церковь. В богатом княжеском доме, больше похожем на замок, Мстислав и Мирна собирались прожить неделю. Но маг не выдержал первым. Мирна-то, привыкшая к негативному общению с школярами, терпеливо переносила презрительное отношение к себе его родителей и его семейных старших братьев и младшей сестры. А Мстислав вспыхивал мгновенно, едва ощущал или напрямую видел брезгливые взгляды на свою жену. Так что, обвенчавшись в ссемейной церкви, пара уже через три дня покинула поместье.
Когда карета уносила их к железнодорожному вокзалу, Мстислав лишь раз оглянулся на «замок» и мрачно выдавил из себя:
- Не думал, что они настолько снобы.
- Но это и правда трудно принять, - возразила она.
- Но почему ты это понимаешь, а они – нет? – буркнул он.
- Потому что я… люблю, - тихонько ответила она, и радостно изумлённый Мстислав забыл обо всём, что вызывало в нём горечь и неприятие.
В академии, к которой ведьма была причислена, ей уточнили личные данные и выдали направление для новой командировки, которая называлась довольно выспренно: установление социокультурных и политических связей с отсталыми окраинными народами государства. На практике от Мирны ожидали обучение Айаса целительским методикам, а как следствие – сближение с его племенем в процессе исцеления его членов, а затем постепенно внедрение в племя нелюдей законов государства, внутри которого они внезапно пытались быть самостоятельными.
Узнав о семейном положении своей хозяйки, Янис переглянулся со Злюкой и важно заявил:
«Это надо обдумать!»
Поначалу озадаченный, кошак только склонил голову, словно прислушиваясь к непонятным звукам. А потом его глаза загорелись, потому что обдумывать фамильяры устремились в полюбившийся лесопарк.
Ястреб вернулся в тот же вечер. А кошака домой в день отъезда в крепость за шкирку принёс Макс. Злюка покорно качался в его зубах исхудалый, слишком очевидно ободранный, кое-где до незаживших рубцов, прятавшихся под небольшими колтунами засохшей кровью, но с мечтательно шалыми глазами. Как выяснилось позже, кошак до отъезда в лес, где хороша только охота, решил оторваться на всю катушку в те три дня, что оставались. Мстислав даже шутливо позавидовал ему:
- Трое суток любви и войны!.. Жизнь!
Злюка отвечать не стал, а только счастливо вздохнул и пошёл объедаться и приводить в порядок шерсть. Он даже не стал возражать и недовольно орать, когда Мирна принялась отмывать с него грязь и дезинфицировать его порезы и другие раны.
Янис не завидовал: его постоянная (знала ведьма) подружка-ястребица с выросшими птенцами улетела из лесопарка ещё в августе. И он уже который год спокойно ждал её возвращения.
…После посещения его родителей, Мстислав и Мирна всё ещё жили раздельно: она – в своей квартирке, он – в гостинице, где часто встречался с Олегом. Но с Олегом он только завтракал. С Мирной проводил всё остальное время… К родителям Мирны решили заехать тогда, когда позволит время. Слишком далеко оказалась её деревня именно от этого города. Пока же ведьма послала родителям лишь письмо с извещением о замужестве.
В день отъезда два опытных мага-исследователя и одна ведьма встретились в знакомой уже ресторации для знакомства с магами-новичками. Один маг был из опытных. Он бы не покидал город, если бы не проблемы в семье. А второй новичок, молодой, только ещё оглядывался в поисках интересной и денежной работы, будучи недавно выпущенным из стен академии. В Мирне, одетой в строгий костюм горожанки и похожей на деловую барышню-телеграфистку, маги-новички ведьму из простонародья не узнали. А когда им уже в крепости объяснили, кто она, не поверили объяснявшим. Крестьянку в этой сугубо прагматичной горожанке, умевшей носить шляпки и перчатки так, словно её воспитывали одеваться и сдержанно вести себя с детства, сложно было узнать. А уж когда она вступала в беседу, её отличный литературный язык не позволял усомниться в её городских корнях…
Мирна явилась в ресторацию не одна. В том смысле, что с нею рядом был не только Мстислав, но и фамильяры, а следом уже привычно приплёлся Макс. Когда все были представлены друг другу и Мстислав принялся объяснять новичкам их служебные обязанности на окраине государства, вдруг обнаружилось, что Макс сидит не просто у стола, а слегка прижавшись к ногам молодого мага. Когда в конце встречи прощались, обрадованный молодой маг ушёл домой, ведя за собой пса – будущего личного фамильяра. Ритуал на крови ему пообещали провести уже на месте работы. А Мирна выдохнула. Молодой маг ей показался добродушным парнем, так что можно не беспокоиться: Макс попал в хорошие руки.
Все трое суток Мирна (а когда Мстислав был свободен – и он) носилась по всем известным и малоизвестным городских лавкам для магов и ведьм, набирая огромное количество необходимых в отдалённых краях ингредиентов, которых, пока Мирна будет жить в крепости, должно хватить до следующей весны. В общем, сена – как выразился бы Глеб, узнай он об этих поисках. Весной-то ведьма легко доберёт в лесу всё, что ей нужно. Ей и Айасу.
Кроме всего прочего, что с трудом упихивалось в мешки, а затем складывалось в саквояжи, в таких лавках Мирна лихорадочно скупала книги по целительству и травознанию, в душе счастливая, что Айас умеет читать. А однажды, постояв у книжной лавки, на всякий случай прикупила детских книг для мальчиков шамана. С картинками же. А вдруг понравятся? Вдруг начнут учиться и они? Тем более набрала она не просто книжек, а детских – о познании мира.
Как же она хохотала от удовольствия, когда на эти книжечки в поезде подсел Мстислав и фамильяры! Один взгляд на мужа, бесцеремонно сидевшего на её кровати, и лезших к нему в открытые страницы Яниса и Злюки – и Мирна, фыркая от смеха, убегала из купе в коридор чтобы отсмеяться и успокоиться… Вообще, она себе очень удивлялась в последние дни, словно жила на странной, звеневшей радостью и высоким ожиданием струне, которая пела и заставляла петь и её душу!..
Кроме книг и лекарственных сборов для ритуалов, она собирала по лавкам семена и горшки для домашних цветов. Впервые увидев в её руках пакетики с семенами и её придирчивый взгляд на горшочек, который она крутила в руках, Мстислав удивился:
- А это зачем?
- Изба лесничего на зиму хорошо защищена от морозов, - ответила Мирна. – Когда приедем – будет конец октября. Эти горшки я поставлю в нашей комнате. А часть семян отдам Айасу, чтобы он сколотил ящики для лекарственных растений и посадил в них в конце декабря свои семена. Когда готовые сушёные травы будут заканчиваться, у нас будут ростки тех, что выручат нас ранней весной. Пусть Айас учится не только надеяться на собранные травы, но и поднимать свои из семян. Если ему будет некогда, научу Айю. В конце концов, она жена шамана, что значит – должна быть помощницей мужу.
Мстислав очень интересовался делами своей жены. Мирна многое ему рассказывала о том, как начинала в качестве ведьмы, как учили её и заставляли практиковать на страшноватых для молоденькой ведьмы делах.