А ещё она слушала негромкий разговор в задней избе. И становилось тревожно. Мало того – они тут малочисленные и прячутся, так ещё и почему-то Олег Палыч считает, что нелюди могут устроить для леса что-то плохое. Гнала от себя мысли о лесном пожаре, но инстинктивно понимала, что маг говорит именно о нём. Робкий голосок Дары заставил вновь вздохнуть:
- А может, мы успеем выбраться отсюда, до того как они подожгут лес?
- Речь не о том, - недовольно сказал Мстислав. – Речь о том, сумеем ли мы что-то сделать, чтобы лес остался в своих границах. Нет гарантий, что они таким образом не собираются увеличить собственные земли.
- Ежели они будут стрелами огненными бить по лесу… - задумчиво сказал Матвей, и ведьма чуть не застонала, представив себе умирающий в огне лес. – Они ведь полосой встанут – редкой, потому как у них своих-то воителей не так много. Можа, сумеем их по одному-то подстрелить? Винтарей-то у нас есть маленько. Пару-тройку собьём с линии, а остальные, можа, и напугаются, сбегут. Оченно они не любят грома нашего ружейного. Как думаешь, Олег Палыч?
- Да, подумать надо… - невпопад ответил маг. – Мстислав, что скажешь?
- Пока шёл к тебе на зов, присмотрелся к ним. Язык-то у них почти наш… Одна группа стояла довольно близко к лесу. Насколько я понял, они чего-то там ждут. Вроде как… если на военном-то языке, наверное, даже лазутчика. А уж потом могут и поджечь.
- Это как – лазутчика? – обеспокоился Матвей. – К нам сюда, в лес, подослали?
- Не знаю, подослали – нет ли, но кто-то у них тут, в лесу, имеется. Будьте осторожны. Без сопровождения в лес отсюда не выходить! Меня все поняли?
- Все, - расстроенно ответил Матвей и тут же полюбопытствовал: - Олег Палыч, а как ты Юрия-то нашего нашёл?
- На змея наткнулся, - объяснил маг. – Тот из него кровь пил – меня не заметил. Так пил, что аж чавкал. А мне это чавканье на руку было – подобрался ближе и кортиком ему башку перерезал.
Олег Палыч когда-то служил на военно-морском катере, так что упоминанию кортика никто не удивился.
- Отбил в сторону змеюгу, а под ней – Юрий. Ну и принялся его тащить подальше от опушки. Эти змеи у них, кажется, связь какую-то имеют. Спрятаться не успел – а уже за нами двое бегут, со вторым змеем. Пришлось свернуть в бурелом. Туда они не осмелились влезать. А тот змей, что вторым был, вряд ли учуял наши следы. Был бы он обычным, но при нелюдях и этот стал… - Олег Палыч вздохнул.
Потом они заговорили о не самом интересном для ведьмы: подсчитывали оружие, которое при них оставалось, и думали о кратком набеге на сгоревшую крепостцу, чтобы посмотреть, не осталось ли в ней оружия – в укромных схронах, которые Светогор доверил магам… Впрочем, насколько поняла Мирна, схроны эти, скорее всего, тоже сгорят, когда крепостца обрушится в уголь, потому как каменного в крепостце маловато – сплошное дерево…
Усыплённый Юрий уснул мгновенно. Неудивительно – при такой-то его слабости. Ведьма закончила перевязывать ему запястье – и тихий шорох заставил её взглянуть на открытое в лес окошко. Испугаться не успела, хотя мелькнула мысль о том лазутчике, которого подозревал в лесу Мстислав. Но, вцепившись в узкий подоконник и пригнувшись под рамой, в комнату заглядывал Янис.
«Мирна-Мирна-Мирна! Я нашёл того, который нас испугался! Пойдём со мной!»
Вот теперь, после сообщения фамильяра, ведьма испугалась. В мозгах застряли слова Олега Палыча о лазутчике. Поэтому она укрыла Юрия ветхой тряпкой (всё теплее) и приказала Янису:
- На плечо! Одна не пойду.
«Ох, Юрий-Юрий-Юрий! Живой!» – обрадовался ястреб, с плеча ведьмы углядевший раненого дозорного. Юрия любили все фамильяры, и даже кошак Злюка на него не огрызался и не шипел – разве что сторонился, непривычный к ласке. Очень уж добродушен был дозорный со всеми птицами и зверьём магов и ведьмы, любил с ними повозиться и даже поиграть.
Мирна вставила стёклышко в дряхлые рамы оконца и вышла из горницы.
- Юрий выживет, - доложила она, глядя на усталых и засыпающих после сумасшедшей ночи магов и дозорного. – У меня тут Янис говорит, что нашёл живого из наших. Он недалеко.
- Человек? Фамильяр? – уточнил Мстислав, чуть поморщившись.
Мирна поняла мага: кажется, он единственный набегался так много, что вот-вот свалится с ног и заснёт на том же месте. Ей-то легче: успела на лесных травах полежать и сил набраться.
Она вопросительно взглянула на Яниса.
«Зверь», - клекотнул тот.
- Фамильяр.
- Он в самом деле близко?
- Янис предложил мне сходить за ним, - объяснила ведьма. – Значит, он думает, я и одна могу его привести сюда. Пойду? – испросила она разрешения.
- Если ты с Янисом, он же предупредит тебя об опасности? – проговорил Мстислав. – Или мне выйти с тобой?
- Нет-нет! Я сама сбегаю, - торопливо отказалась от сопровождения Мирна.
И быстро и в самом деле пробежала мимо мужчин к входной двери, придерживая на плече фамильяра. По пути проследила: Дара сидела, иногда трогая свой живот, словно не веря, что он больше не болит. «Лучше бы занялась восстановлением магических сил», - сердито подумала ведьма, переступая порог. Глеб как был ею уложен, так и не сдвинулся с места. Пусть. Пусть отоспится, а уж потом она ему повязки из трав сменит. Дня два, а то и одного достаточно – а там и сам встанет… Жаль, к кошаку в запечье не заглянула – как он там, на печных камнях, Матвеем прогретых. Ладно, потом успеет.
Лишь однажды мелькнула опаска: а если там, куда позвал Янис, зверь большой? Сумеет ли она дотащить его до избушки лесничего? Ежели раненый-то… И по дороге принялась вспоминать, кого мог найти Янис.
Долго не прошли.
Чуть не упала, когда ястреб сильно оттолкнулся от наплечника, слетев со своего «насеста» и тут же ринувшись в ближайшие кусты. Значит, пока неизвестный, фамильяр и сам шёл к лесному жилищу? Янис из кустов помалкивал – тоже страшился издавать лишний раз клёкот, когда враг неподалёку.
- Ух ты… - почтительно сказала Мирна, сунувшись в кусты и созерцая громадного чёрного пса, чья квадратная морда немедленно поднялась посмотреть на того, кто вторгся в его укрытие. – Макс? Макс! Ты ранен? Узнаёшь меня? Идём-ка со мной. Здесь недалеко дом есть. Там тебя накормят, а я осмотрю, если тебе будет нужна моя помощь.
Короткошёрстный громадина-пёс с трудом поднялся на лапы, обнаружив тем самым довольно внушительную рану на боку.
- Выбирайся-ка на тропу, - тихонько велела ему Мирна. – Я тебе порез-то осмотрю на свету, а потом пойдём в дом.
Пёс, пошатываясь, вышел на тропу. Рана и впрямь была внушительной, но такую этот громадина мог бы вытерпеть до времени помощи. Значит, его шатание связано с чем-то другим. Вспомнив плачущую Дару, Мирна насупилась. Пёс принадлежал третьему из четырёх крепостных боевых магов – Ингвару. Единственному из магов, кто работал вместе с фамильяром.
Так не сотворили ли шаманы нелюдей с этим псом ту же штуку, что с Дарой и Найдой, выкачав через пса силу мага – а то и наоборот?
- Потерпи, - попросила Мирна, вставая перед Максом на колени и насторожённо обнимая его за шею, одновременно перепосылая ему силы и стараясь разглядеть, что именно произошло с псом и его хозяином. – Сейчас отдохнёшь…
Посидев на коленях перед обнимаемым чужим фамильяром (ястреб не возражал против такой помощи чужому), она встала и медленно пошла по тропе, то и дело оглядываясь на бредущего следом за ней пса. Только свернули по тропе к дому, как навстречу им поднялся Мстислав. Кажется, он вышел ждать их, чтобы сразу узнать все новости. И с надеждой потянулся к Мирне:
- Что? Что с Ингваром?
- Они выкачали из него все силы, - сухо от горечи ответила ведьма. – В качестве добычи он был им не нужен. А когда он умер…
И расплакалась.
Неожиданно Мстислав шагнул к ней и обнял, прижимая к себе.
- Прости, Мирна. Но теперь вся надежда на тебя и твоё умение читать лес. Не надо бы слабеть тебе. Успокойся побыстрее. Нам нужна ты сильной и легко слышащей всё, что происходит в лесу. Успокойся.
Он разомкнул поддерживающие объятия и подошёл к Максу. Пёс тяжело дышал, но его глаза уже смотрели жёстко – после помощи от ведьмы, – без поволоки тусклой немощи. И он не возражал, когда маг взял его за ошейник и ввёл в избушку.
Глава 4
Немного смущённая неожиданной лаской, пусть даже ощутимо дружеской (но ведь от самого сильного мага крепости!), Мирна вошла в дом. Прежде чем закрыть за собой дверь, оглянулась. Что-то странное блеснуло у порога со стороны леса. Не сразу поняла, пока не разглядела: за то короткое время, пока её не было, маги поставили вокруг избушки такую мощную защиту, что даже она, ведьма, сумела различить в ней некоторые магические знаки.
Янис потоптался на её плече.
- Ты голоден? – прошептала Мирна.
«Я поймал трёх мышей».
Иногда фамильяр любил не напрямую отвечать на вопросы своей ведьмы.
- Ты молодец.
«Знаю, - барски самодовольно ответил ястреб. – Хочешь? Я тому, шерстяному, тоже наловлю?»
Она не сразу поняла, что Янис имел в виду кошака. С сомнением напомнила:
- Макс тоже, наверное, голоден.
«Здесь богатое место для мышиной охоты! – воодушевлённо заявил фамильяр. – Скажи только – и я им обоим столько мышей натаскаю, что…»
Его перебил Матвей. Он выглянул в тесные сени и позвал:
- Мирна, там этот, школяр в себя пришёл. Глеб который. Ругается что-то из-за ног.
И с сочувствием похлопал Мирну по плечу: тоже знал, как школяры к ней относятся.
Неохотно она вошла в избу. Уже перешагивая высокий порог, услышала чуть ли не змеиное шипение пополам с порыкиванием:
- Что ты мне здесь налепила, скудоумища лесная?! Снимай своё сено!..
Мужчин в хозяйственной задней не было – перешли в переднюю, в горницу. Правда, дверь оставили незакрытой, так что из горницы доносилось деловитое бормотание, а порой и споры, судя по отчётливым словам, сказанным голосом слегка выше… Может, школяр, уже сидевший на полатях, оттого и озверел, что взрослые маги не пригласили его с собой, а потому вполголоса и сыпал ругательствами?.. Испуганная силой его злости, Дара затаилась на своей скамье напротив, отодвинувшись на её край – так, чтобы не попадать Глебу на глаза.