Пожав плечами, молвила:
— По глупости.
И тут аспид возьми да и спроси удивленно:
— А ты как выжила?
Я и остановилась. Затем развернулась резко, на гада поглядела да и вопросила гласом негодующим:
— Это ты меня сейчас глупой назвал?
Пожал аспид плечами могучими, да и ответил спокойственно:
— А я в чем-то не прав?
И главное издевательский был вопрос! Вконец издевательский! И ответить у меня было желание, непреодолимое почти, да только… у меня на руке росток был дерева живого, живого но уже скверной пораженного, а аспид, он…
— Может я и глупая, но понять, что ты время тянешь — ума много не требуется! — выпалила гневно.
Ударила клюкой оземь, путь сокращая, и поспешила к заводи.
А сама нутром чуяла — аспид позади идет. Легко, неслышно, и даже почти неспешно. Видать ждал, что я с крутого берега вниз к заводи спускаться начну, да только ждал зря.
«Леся» — позвала мысленно.
И от обрыва потянулась сплетаясь мостом лоза-лиана, до одного из островков в заводи и потянулась. И ступая по мосту плетенному, я дошла до островка, на него сошла, клюку отложила, земли пропитанной водой коснулась, та, повинуясь, сдвинулась, образуя ямку, вот в нее я растеньице задрожавшее и уместила. А после поднялась и отошла, безмолвно наблюдая за тем, как потянулась живая вода к ростку чернотой покрывающемуся, как скверна с него сходит голубым сиянием, как наливается жизнью крохотное деревце, как замирает, в свете дневном, больше солнца не пугаясь.
Сзади неслышно подошел аспид.
— Вот оно как, — произнес задумчиво. — Я уж думал ты тут собираешься колдовской обряд проводить. Волосы вот распустила…
— Я уже провела! — ответила, вздохнув раздраженно.
Присутствие аспида напрягать стало, да сильно. Стоит рядом, вот не смотрю на него, а чувствую — и то, что разделяет нас всего шаг, не больше, и то, что смотрит на меня Аедан, взгляда не отводит. И взгляд тот… Неприятственный!
— Что дальше будет? — спросил вдруг. И уточнил даже: — С ростком этим. С ведьмою?
— А мне почем знать? — вопросила гневно. И добавила: — Я ж глупая!
И смерив аспида ледяным взглядом, направилась по мостку обратно к берегу. И главное дошла бы, спокойно дошла, да только тут позади раздалось:
— То есть ты просто обратила ведунью в дерево?!
Чуть не зарычала в ответ.
Развернулась — аспид за мной шел, так что вообще рядом был. Посмотрела гневно в глаза его змеиные, да и поправила:
— Я трансформировала душу в яблоню.
Глаза апида слегка подались в форму округлую, но лишь слегка, и спросила сволочь окаянная огненная:
— В яблоню? Ты трансформировала ведунью в яблоню и это называется «спасла»?!
Я лишь руками развела, одной свободной уже, да надо бы помыть, второй с клюкой, и вот хотелось мне сказать, многое хотелось — но мы посередь моста, а это не самое лучшее место для разговоров.
— Веся, — вдруг прошипел аспид, — пожалуйста, дай слово ведьминское, что НИКОГДА не будешь меня спасать.
Да запросто!
Плюнула ему под ноги и сказала:
— Держи!
Плевка то не было, я ведьма воспитанная, но аспид все равно сопроводил взглядом фантомный плевок, коей упал возле черных сапог чудища, опосля на меня глянул настороженно и вопросил:
— Это было слово?
— Это я сплюнула с досады! — нервы определенно начали сдавать.
— Бывает, — с такой невозмутимостью произнес гад, что сразу стало ясно — под этой невозмутимостью подразумевается весьма паршивое мнение обо мне и моих умственных способностях. — А теперь будь любезна, слово дай, что никогда не будешь меня спасать.
Чуть клюкой не стукнула. А рука то зачесалась, да так что удержалась вообще с трудом. Да только нельзя было аспида клюкой по башке лупить, он мне, во-первых, с ведьмами помог, а во-вторых, ему еще войну воевать. От того вздохнула спокойственно, и не менее спокойственно-то пояснила.
— Я не могла спасти ее иначе. Никак. Мертвых не воскресить. Но ее душу, ее суть, ее сознание — я спасти в силах. И это не просто яблоня, господин Аедан, это ЖИВАЯ яблоня!
А на крик то все равно сорвалась в итоге, и стукнуть его хотелось все сильнее, но… тут дело такое — Леся меня и мои желания хорошо чувствует, а потому, пользуясь тем, что и я и аспид диалогом разъяснительным поглощены, выросла девой голозадой, нарастила себе дубину пудовую, да и…
— Леся, прекрати! — потребовала я.
Оскорбилась Заповедная, фыркнула показательно, да и снова вернулась в ивовый мосток, но дубину никуда не убрала — наготове держала.
Видать уверена была, что сдадут нервы мои, не выдержат нагрузки таковой существенной. Но нервы у меня были крепкие, это я точно знала. А потому вскинув подбородок, с вызовом поглядела на аспида.
— Не вижу разницы между живой яблоней и обычной живой яблоней, — задумчиво признался тот.
Елки зеленые, я все же глянула оценивающе на клюку, собственно оценивая ее на пригодность для одного-единственного, но весьма травматического удара по черной аспидовой голове. Однако — война и тот факт, что аспид являлся гостем моим, были не в мою пользу.
Вздохнула, и терпеливо объяснила:
— Живая яблоня даст особый урожай. Яблоки те переправлю в деревню ближайшую, крестьянка али купчиха, тут уж кого себе в матери изберет Дарима, съест яблоко и спустя срок положенный народится на свет дитятко.
Глаза аспидовы как-то очень странно на меня поглядели, но попыток округлиться не больше не предпринимали, а опосля гад все же уверенно произнес:
— Поклянись, что спасать никогда не будешь. Вообще никогда. Ни при каких условиях.
Как удержалась опосля такого — даже и не ведаю.
Но удержалась.
Постояла, дыша глубоко, размеренно, затем на аспида посмотрела и вопросила недобрым голосом:
— Что-нибудь еще, господин Аедан?
— Да, — кивнул аспид, — ты слово не дала.
Я… сдержалась.
Сволочь же чешуйчатая, руки на груди могучей сложил, и продолжил задумчиво:
— Одного не могу понять, хозяйка лесная, как ты вообще собиралась воевать-то пятью ведуньями?
Скрипнув зубами, скупо ответила:
— Молча.
— Это-то понятно, — аспид упорно не замечал моего гнева, — умертвия в качестве собеседников в принципе едва ли выступать способны. Но так, в общем, план то какой-то был, али на «авось повезет» рассчитывала?
Теперь зубами не скрипела — заскрежетала!
Позади аспида мгновенно материализовалась Леся, пылая энтузиазмом врезать ему по башке чешуйчатой со всей дури, но я прошипела:
— Не сейчас.
Усмехнулся аспид, и подметил саркастично:
— То есть вариант атаки дубиной остается в резерве.
А я все равно сдержалась. Из вредности и повышенного упрямства. Постояла, подышала и спокойно объяснила ироду:
— Ни о какой молниеносной войне речи не шло в моих планах. Я собиралась поступить проще, но рассудительнее.
Аспид изогнул бровь смоляную, почти на лице то и не различимую, предлагая поделиться моим планом военным, раз уж он соизволил выслушать. Да только нечем тут делиться, тактика простая.
— Сила леса, — произнесла я, повернув голову и глядя на воду.
Вид на воду, говорят, успокаивает.
— «Сила леса» что? — потребовал разъяснения аспид.
И я поняла, что врут — никакая вода рядом с аспидом вообще никак не успокаивает. Но сдержалась и на этот раз.
— Сила леса, — повторила, сжимая клюку и ладонь свободную в кулак нервозный. — Мы бы захватили болота, там посадили деревья леса моего, а опосля продержаться моему войску требовалось бы два месяца, покуда лес не укоренится, и вот после этого, — я резко повернула голову и с вызовом взглянула в глаза аспида, — всю нежить Гиблого яра я уничтожила бы одним ударом.
Аспид молчал.
— Вот такой план, — произнесла, ожидая слов хоть каких-то.
Но аспид молчал.
Я стою жду.
Аспид молчит.
Я жду.
Аспид молчит, я жду, Леся бесшумно выбирается из моста и азартно замахивается дубиной стоеросовой…
— Не сейчас! — гаркнул на нее аспид.
И чаща моя оторопела. Я тоже слегка. Дубина сдулась. Где-то в лесу соловей запел.
А аспид вдруг сказал:
— Ты очень красивая, когда так вдохновенно рассказываешь.
Я чуть клюку не обронила!
А Леся дубину не просто «чуть не обронила», она мгновенно оживилась, дубину зашвырнула куда-то в сторону Гиблого яра, выросла за правым плечом аспида — оглядела его оценивающе, опосля за левым плечом выросла — тоже оглядела, разворот плеч обозначила, и как давай на меня глядеть выразительно! И так намекающее! И вдохновлено! И с энтузиазмом!
И тут аспид возьми да и скажи:
— К твоему сведению, чаща Заповедная, лично я на все согласен. Уже давно.
И на меня посмотрел тоже выразительно. Но не так как чаща, та сияла энтузиазмом, а по-другому — нагловато-мрачно, мол и никуда ты теперь не денешься.
А вот это уже зря!
— Послушай, аспидушка, ты кракенов видел? — вопросила раздраженно.
— Допустим, — ответил аспид, не сводя взгляда пристального с меня.
Гнев вскипел моментом, гневно и ответила:
— А вот теперь допусти, что ты с кракеном страстно лобызаешься!
Аспид молча изогнул бровь, а за его спиной снова выросла Леся, на меня посмотрела укоризненно, головой покачала недовольственно и… и начала мне на картинках из листьев и веточек сплетаемых, демонстрировать где, как и в чем конкретно я не права, а так же, что…
— Кракены — яйцекладущие, — менторским тоном добил аспид.
Ну это стало последней каплей.
Сжав клюку, я сделала шаг к гаду, и прошипела получше любой змеи:
— Что ж, аспидушка, вот и поняла я, от чего племя ваше повымерло-то. От незнания! Видишь ли, друг мой, змеи тоже яйцекладущие! И от того, аспидушка, мой тебе совет, добрый да дружеский, ты на меня не взирай, ты к кракенихам присмотрись!
И резко развернувшись, как не свалилась ума не приложу, я гордо направилась вниз по мосту, и даже вполне себе отлично шла, когда услыхала позади:
— Аспиды — живородящие. И, к слову, некоторые виды удавов так же относятся к живородящим. Леся, я полагаю, твоей хозяйке не помешает пространная лекция на данную тему. Образование у нее хромает, да ты и сама знаешь — в избе целая гора книг нечитанных валяется, вот и озаботься, чаща Заповедная.