Просто совсем, да не со всеми!
Вот, например, белка. Сушит она осенью на сучках грибы: сыроежки, опята, моховики. Грибы все хорошие и съедобные. Но вот среди хороших и съедобных находишь вдруг… мухомор! Наткнут на сучок – красный, в белую крапинку. Для чего белке мухомор ядовитый?
Может, молодые белки по незнанию мухоморы сушат? Может, когда поумнеют, их не едят? Может, сухой мухомор становится неядовитым? А может, мухомор сушёный для них что-то вроде лекарства?
Много разных предположений, а точной отгадки нет. Вот бы всё разузнать и проверить!
Относительно запасания белкой грибов: белка обычно не накалывает на ветки, то есть не сушит, сыроежки. Грибы эти хрупкие и ломкие (даже молодые), на ветке долго не провисят. Опята и моховики – другое дело. Они не крошатся, как сыроежки, и прочно сидят на сучках. Учёные установили, что белки не запоминают место, где они повесили тот или иной грибок. Поздней осенью или зимой, когда зверёк начинает делать поисковые пробежки по лесу, он находит не только свои, но и чужие грибки. Белка пользуется и теми, и другими. Так поступают все лесные белки.
Крылатая тень
Он появляется там, где случилось несчастье. Медленно тянет он в вышине, а за ним по земле ползёт его тёмная тень.
Ночью накатывал ветер тяжёлые валы, утром на берегу задыхались рыбы. Над берегом медленно плыла тёмная птица.
Днём мчались по шоссе машины, давя неосторожных лягушек и змей. И над шоссе пролетала мрачная птица.
Вечером торопились на юг перелётные птицы. Налетали в сумерках на невидимые провода и падали вниз с перебитыми крыльями. А чуть свет вдоль проводов летел он – чёрный коршун.
Где беда – там и он.
На берегу, на шоссе, под проводами ждёт богатая добыча. Он знает, где искать!
Всегда он появлялся вовремя. Он не тронет здоровых и сильных: зачем рисковать? Он хватает малых и слабых. Безошибочно узнаёт больных и неловких. Подбирает раненых и убитых. Если надо, он умеет терпеливо ждать.
Как его ненавидят!
Его гонят все кто может. Слабые собираются в стайки и мстят. С криком, с клевками бросаются на него ласточки и трясогузки. Им помогают соколки и вороны. Ведь когда-то и они станут старыми и слабыми – придёт их черёд.
Вот опять он тянется над лесом: большой, неуклюжий, трусливый. Куда торопится его чёрная тень? Кому его крылья сегодня закроют солнце?
Чёрный коршун исправно «санитарит», подбирая на опушках, берегах рек и в полях любую падаль. Мелкие птички (береговые и деревенские ласточки, трясогузки) бурно реагируют на появление любой хищной птицы, а не только коршуна. Собравшись стайкой, они с писком налетают на ястреба-перепелятника, на болотного и лугового луней. Иногда, ошибаясь, гонят даже кукушку, приняв её за ястреба. К преследованию хищника часто подключаются серые вороны.
Коршуны
Соколки (пустельга, кобчик) в коллективных действиях обычно участия не принимают. Если и реагируют на коршуна, то только парой и в непосредственной близости от своего гнезда. Они и сами часто становятся жертвами вороньих «репрессий». Соколки никакого вреда причинить не могут, а вот сокол-сапсан может. Полёт у всех соколов похож. Вот вороны и гонят всех подряд.
Кобчик
Друзья-товарищи
– Слепые мои глаза, глупая моя голова, глухие мои уши! – причитал Медведь, в отчаянии мотая башкой.
– Странно сильного видеть в слабости! – буркнул головастый Филин. – Что с тобой случилось, Медведь?
– Не спрашивай, Филин, не береди рану! Один я остался в несчастье и горе. Где мои верные друзья и товарищи?
Филин хоть и страшноватый на вид, но сердце у него отзывчивое. Говорит он Медведю:
– Поделись, Миша, бедой. Может, и полегчает.
Раньше бы Медведь на Филина и не взглянул, а теперь, как один остался, снизошёл.
– Ты, – говорит, – меня знаешь. Я самый сильный в лесу. И было у меня много друзей. Куда ни повернусь – все в глаза заглядывали. И вдруг сразу ни одного! Как ветром сдуло.
– Странно, Медведь, очень странно, – сочувствует Филин.
– А уж обидно-то как! Раньше, бывало, Сорока чуть свет все лесные новости на хвосте приносила. Во́роны про мою силу и щедрость на весь лес каркали. Мыши пятки во сне щекотали. Комары хвалебные песни трубили. И вот никого…
– И все верные друзья были? – Филин выспрашивает.
– Закадычные друзья-товарищи! – прослезился Медведь. – Как начнут наперебой: «Ты у нас самый умный, ты у нас самый добрый, самый сильный и самый красивый». Сердце пело! А теперь разбежались…
– Ну не надо, не надо! – заморгал Филин глазами. – Не убивайся уж так! Назови-ка мне своих лучших друзей, может, что и узнаю.
– Называл уже: Во́рон, Сорока и Мышка. Где вы?..
– Хоть меня ты в друзьях и не числишь, – обещает Филин, – но послужу я тебе по-дружески. Отыщу всех, порасспрашиваю. А ты меня тут жди!
Взмахнул Филин широкими мягкими крыльями и бесшумно взлетел. Замелькала его тень по кустам и деревьям. И сам несётся как тень: ветки не заденет, крылом не скрипнет. Два оранжевых глаза глядят пронзительно. Сразу Сороку увидели.
– Эй, Сорока, ты с Медведем дружила?
– Мало ли с кем я дружила… – осторожно отвечает Сорока.
– А что ж теперь его позабыла и бросила?
– Мало ли кого я бросаю и забываю… А Медведь сам виноват! Я ведь не простой друг, а друг доверительный. Доверяла ему все секреты. Сообщала, где овца захромала и от стада отбилась, в каком дупле пчелы мёд спрятали, когда рыба на нерест косяками пошла. Медведь, бывало, распорядится по-своему, по-медвежьи, глядишь – и мне перепадёт что-нибудь. А теперь его охотники из нашего леса угнали. С глаз долой – из сердца вон!
Полетел Филин дальше. На лесной опушке увидел Ворона.
– Здравствуй, Ворон! Что ж ты с Медведем дружить перестал?
– Это с каким? Которого охотники из нашего леса прогнали? А для чего он мне теперь? Я ведь не простой друг, а друг обеденный. Бывало, после Медведя и мне косточки оставались. А теперь небось другим достаются. Пусть другие и каркают про него. А мне некогда, я себе другого медведя ищу!
Полетел Филин дальше.
Мышь он, хоть и привычное дело, увидел не сразу: уж очень та ловко пряталась.
– Эй, Мышь, ты ли это?
– Не я, не я! – пискнула Мышь.
– Да не бойся ты, не отказывайся сама от себя! Мне только спросить: ты почему пятки Медведю щекотать перестала?
Опомнилась Мышка, заверещала:
– Как же мне щекотать их, если Медведь из нашего леса ноги унёс? Пяточки только сверкали! Комарам и тем не догнать было. Мы теперь Лосю служим. Комары кровь сосут, я линючую шерсть для гнезда собираю. Звон за кровь, шерсть за щекотку. Мы друзья расчётливые. Друг-то друг, да не будь и сам глуп!
– Живи пока, – буркнул Филин. – Жаль, что мне некогда… – И поспешил к Медведю.
– Ты ли, Филин! – обрадовался Медведь. – Не томи, что с друзьями случилось?
– Нет у тебя больше друзей! – говорит Филин. – Да и не было никогда!
– Как же так, а Сорока, а Ворон?
– Друг – когда просто друг. А эти…
– Понятно: беда в дверь, а друзья за дверь! Все двуличные, все ничтожные. Негодяи! А-а-а! У-у-у!
А Филин не успокаивает, Филин думает. И говорит:
– Сдаётся мне, что у вас, медведей, других друзей и быть-то не может. Не друзья вам нужны, а угодники. Уж больно вы, медведи, на похвалу слабы. «Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты!» Ты, Медведь, тоже Мышь. Только сильная…
Медведь заворчал сердито, скосил страшный глаз, стал кору когтями драть. Но Филин уже не смотрел на него. Филин опять думал.
«Верный друг познаётся в беде, – думал Филин. – Друг в ногах не валяется. Давным-давно это сказано, а вот поди ж ты…»
– Слушай, Медведь! – сказал Филин. – Скажу понятную тебе примету на друга: «Не тот друг, кто мёдом мажет, а тот, кто правду скажет». Понял?
– Ещё бы! – обрадовался Медведь. – Мёд, медок, медовуха… Слаще любой правды!
«Не понял, – сказал про себя Филин. И устало закрыл глаза. – Медведь…»
Голос ворона достаточно громкий, трубный. Птицы издают гортанное «крух» или чёткое «ток», а также всем известное карканье. Вороны способны имитировать крики других птиц и подражать речи человека.
Сорока – болтливая птица. Она часто стрекочет заметив опасность или разговаривая с подругами. Замечено, что предупреждающий стрёкот сороки слушают не только птицы, но и другие животные, даже такие солидные, как медведи или волки.
Лесные мыши не используют шерсть каких-либо животных для выстилки своих гнёзд. Птицы – дело другое. Многие из них собирают линую шерсть зайцев, волосы из конской гривы и хвоста и выстилают гнёзда.
Пеночка-весничка
Применимо ли понятие «дружба» к животным вообще? Вполне. Собака может дружить с кошкой или с попугаем. Кошка – с хорьком. Однако приведённые примеры касаются домашних питомцев, то есть животных, оказавшихся в неестественной для себя среде обитания. В дикой природе действуют иные законы, не предусматривающие проявление дружеских симпатий к своей добыче. Вся «дружба» медведя с мышкой закончится через несколько секунд после их встречи.
Октябрь
Всё лето листья подставляли солнцу свои ладошки и щёчки, спинки и животики. И до того налились и пропитались солнцем, что к осени сами стали как солнышки – багряными и золотыми.
Налились, отяжелели – и потекли.
Полетели иволгами по ветру. Запрыгали белками по сучкам. Понеслись куницами по земле.