Глава 20
В отражении зерцала Ковало Бесцепный наклонился и, подцепив Софи, усадил её к себе на лошадь, не сбавляя хода. Лезвия его топора, похожие на крылья летучей мыши, блестели даже в темноте ночи. Мужчина, казалось, на секунду почувствовал на себе взгляд Клэр и повернулся, чтобы посмотреть прямо на неё. У Бесцепного были самые странные серые глаза, которые девочка когда-либо видела, – такие же тёмные и лишённые блеска, как древесный уголь.
Вскрикнув, Клэр выронила зеркало. Оно упало лицевой стороной вниз и проехалось по каменному полу.
– В чём дело? – Нэт соскочил со стула.
Послышался топот шагов: отбежав от переднего окна, к ним присоединился Терний:
– Нам нужно отсюда уходить! – прошептал он. – Времени совсем мало.
Но всё, что смогла сделать Клэр, – обхватить себя руками и постараться сдержать дрожь, поднимая глаза на друзей, которые образовали перед ней круг:
– Он её нашёл! Бесцепный нашёл Софи!
Её горло саднило, как если бы она его поцарапала. Девочка проигрывала увиденную сцену у себя в голове снова и снова. Вдруг она почувствовала, как её с силой тряхнули за плечи.
– Что ещё, Клэр? – жёлтые глаза Сены впились в неё, и каждое своё слово ковательница подчёркивала, встряхивая девочку снова: – Что ещё ты видела? Ну же, не отключайся.
– Ей следует посмотреть в зеркало ещё раз, – услышала Клэр, как пробормотал Терний.
– Оно слишком сильно исцарапалось, – тихо ответил Нэт. – И больше не будет работать.
Клэр закрыла глаза, силясь вспомнить детали и, практически одновременно, пытаясь их забыть.
– Лес, – хрипло произнесла она. – Но этот лес выглядел странно. Деревья были слишком неподвижны, и всё вокруг имело один и тот же цвет – ржаво-коричневый.
Сена и Нэт переглянулись, а Терний негромко присвистнул:
– Окаменелый лес.
Глаза Клэр распахнулись:
– Ты знаешь, где они? Как нам туда попасть?
– Клэр, – Нэт мрачно посмотрел на девочку. – Никто не ходит в Окаменелый лес. Это лес, который был обращён в камень во время Войны гильдий. Земледельцам становится дурно от одной мысли о его посещении, а прядильщики и кователи избегают этого проклятого места любой ценой. Самоцветчики, возможно, там и бывают, не знаю, но они практически никогда не покидают свои горные поселения.
– Но они были на краю леса. Я видела открытую равнину прямо за деревьями, – возразила Клэр.
– Равнины печали? – вклинился голос Терния. – Ты видела Равнины печали?
Девочка покачала головой.
– Я не знаю. Постойте, это ведь то самое место, куда отправилась королева Эстелл, чтобы спасти последнего единорога?
Нэт и Сена обменялись взглядами.
– Так и есть, – подтвердил Нэт. – И это, очевидно, были Равнины печали, раз ты видела их за Окаменелым лесом, ведь больше там ничего располагаться не может. Но не забывай, Сена не обучалась кованию, так что существует вероятность, что зеркало сработало не вполне точно.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Клэр.
– Я хочу сказать, – пояснил земледелец, – то, что ты видела в зеркале, это могло случиться вчера или, возможно, случится завтра. Всегда непросто получить через зерцало абсолютно достоверную информацию, даже если создавший его кователь проходил обучение.
– Но, если Бесцепный уже догнал её, у нас нет шанса добраться туда вовремя, – заметила Сена негромким, но твёрдым голосом. – До Равнин печали несколько дней езды.
– Совсем необязательно, – возразил Терний. Он провёл пальцами по своим светлым волосам: – Моя бабушка в годы её юности была земледельцем-торговцем, и она рассказала мне о том, что в Багряной горе Огнеграда имеется множество секретных туннелей, один из которых ведёт напрямик к Окаменелому лесу.
– Секретный туннель? – спросила Сена. Недоверие на её лице было написано крупными буквами.
Терний кивнул:
– Серебряные копи, – пояснил он. – Сейчас они заброшены, но я также слышал, как другие люди говорили о том, что даже самый длинный туннель непременно приведёт путника к Окаменелому лесу.
Подземные копи. Ещё больше темноты. Ещё больше неопределённости. Клэр нервно постукивала пальцем по карандашу. Но если такой способ добраться до Софи самый быстрый, она им воспользуется.
– Ты можешь отвести меня туда? – спросила девочка, выходя вперёд.
Терний ей улыбнулся:
– Да. И нам нужно идти прямо сейчас.
Сена открыла рот, закрыла его, затем снова открыла:
– Не думаю, что это хорошая…
– Но всё-таки это идея, – заметила Клэр. – Вам необязательно идти со мной, но теперь, когда у меня есть предположение, где может находиться Софи, я не сдамся.
– Я готов, – объявил Нэт, поднимая свой рюкзак. – Сена? – Но ковательница уже отошла от него к бочке с мечами. Она примеряла рукоятки, по очереди сжимая вокруг них ладонь. – Что ты делаешь? – спросил мальчик.
– Погоди, – Сена вытащила небольшой меч. Его рукоятка была безыскусной, если не считать кусочков золотой проволоки, выплавленных в форме молота кователей на его навершии. Сена взмахнула мечом в воздухе, рисуя восьмёрку. – Этот сидит в руке превосходно. Если мы отправляемся в копи, нам лучше быть подготовленными.
И в первый раз с момента их с Клэр знакомства Сена по-настоящему улыбнулась. Перемена в её лице была настолько разительной, что девочка подумала, что не узнала бы ковательницу, увидь она её в толпе.
Сена быстро пристегнула меч к поясу и бросила несколько монет на стол Серпа.
– Ты платишь этому ужасному человеку? – спросил Нэт, не веря своим глазам.
– Да, – ответила ковательница. – Я покончила с воровством. К тому же Огненная кровь заслуживает начать всё с чистого листа.
– Огненная кровь? – спросила Клэр.
– Мой меч, – пояснила она, похлопав по рукоятке. – Идём.
Они только начали подъём в гору, когда солнце поднялось во всей своей красе, заливая землю внизу алым и оранжевым светом. Сена и Нэт вышагивали впереди, пока Клэр шла позади с Тернием, который осторожно вёл свою лошадь по каменистой тропе.
Мальчик что-то пробормотал.
– Что, прости? – сонно переспросила Клэр.
– Я просто думал о том, как восход солнца придаёт небу такой вид, словно оно охвачено огнём, – ответил Терний. – Это напоминает мне поэму, которая нравилась моей бабушке:
«В том месте, где пламя с водою сплетётся,
На грани полудня и полночи тёмной,
Пусть камнем большим это зло обернётся,
Овеяно грозным смертельным покоем».
– Это отрывок из «Королевы и единорога», верно? – удивлённо спросила Клэр. – Твоя бабушка была Роялисткой?
– Ты знаешь про Роялистов? – спросил Терний, удивлённый ничуть не меньше. – Ага, она была одной из них. Бабуля не особо много рассказывала об этом обществе, но всякий раз, когда на небе появлялась голубая луна (во второе полнолуние в месяц), она исчезала на несколько дней, сообщая, что у неё есть роялистские дела, которыми ей предстоит заняться. Люди они довольно скрытные. Как тебе удалось о них узнать?
– Я услышала про них на лодке, – ответила Клэр. – Думаю, возможно, они… – Девочка собиралась сказать, что Ковало Бесцепный, вероятно, Роялист, и что, возможно, Роялисты планировали что-то тайное и нехорошее, нечто такое, что её сестра пыталась предотвратить. Но как быть, если он ей не поверит? Или обидится? Или, и того хуже, – сообщит обо всём в Зелёный лес прежде чем она придумает, как ей очистить имя Софи…
– Возможно, что? – повторил Терний.
Клэр посмотрела на небо, которое с каждой секундой становилось всё голубее:
– Как думаешь, в этой поэме есть какой-то смысл, или это просто набор красивых слов?
– Бабушка думала, в ней есть правда, – ответил мальчик. Он хмыкнул, и лошадь вздёрнула голову, оторвавшись от низкорослой травы, которую пощипывала. – Бабуля говорила, что стала земледельцем-торговцем, чтобы иметь возможность путешествовать и, возможно, однажды найти такое место, где огонь встречает воду. Она верила, что секретный всемогущий единорожий артефакт – сокровище единорога, способное пробудить королеву к жизни, – спрятано там.
– Что из себя представляет этот артефакт?
Терний пожал плечами:
– Не знаю. Не уверен даже, знала ли бабуля, что это такое.
– А ты веришь в эту легенду? – полюбопытствовала Клэр.
Мальчик пожал плечами:
– Даже не знаю, что я думаю. Скажу так – мне нравится идея возвращения королевы, которая восстановит в Ардене старые порядки, сделает его таким, каким он был до войны. Поможет чудесам расцвести вновь. – В который раз Клэр подумала о том, как земледельцы Зелёного леса относились к Тернию, как они называли его «лишенцем». Неудивительно, что ему хотелось верить в поэму, которая давала надежду. Посмотрев на девочку, Терний улыбнулся: – Вот что мне так нравится в твоей сестре. Пускай Софи лишена способностей к чудесам, она не позволяет этому обстоятельству мешать ей пускаться в приключения.
«Да, – подумала Клэр. – Не позволяет», – и вдруг пазл сложился.
– Вот почему ты отправился вслед за нами, – сказала девочка. – Потому что понял, что можешь нам помочь, даже если у тебя и нет чудесных способностей?
Терний посмотрел на неё удивлённо:
– Ты довольно сообразительна для своего возраста, ты это знаешь?
– Мне одиннадцать, – машинально ответила Клэр, но его похвала была ей приятна.
Они продолжили идти, погрузившись в дружеское молчание. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем их окликнул Нэт:
– Терний, это и есть вход?
Прямо перед ними из-под земли на поверхность выходило устье шахты. Его отверстие составляло около двух метров в ширину, но внутри было слишком темно, чтобы разобрать, насколько глубоким был туннель. Рядом с устьем стоял валун. В камне было просверлено отверстие, а в него продета металлическая петля с цепью, тянущейся к широкой деревянной платформе. Другой конец цепи наматывался вокруг огромной катушки, у которой имелась ручка.
Клэр надеялась, что ошибалась, но целиком эта конструкция ужасно походила на чрезвычайно старый и чрезвычайно ненадёжный лифт.