Вскарабкавшись на последний выступ, виверна нырнула в широкий туннель, мерцавший белым светом. Молочнолунник!
Клэр сдёрнула с лица кусочек муслиновой ткани и сделала глоток прохладного, чистого воздуха, в котором не было частиц плесени. Это было слишком хорошо и произошло так быстро, что у неё застучало в висках, как если бы она чересчур поспешно глотнула молочного коктейля.
Из-за спины она услышала слабый стон:
– Кажется, меня сейчас стошнит, – произнесла Сена.
Виверна вновь набрала скорость, и они со свистом понеслись по извилистым проходам. Плотно прижимая крылья к бокам, существо, гибкое, как игрушка-пружинка, неслось вперёд, чудом не задевая зазубренные кристаллы и сочившиеся каплями воды сталактиты. Мир внутри горы был таким же разнообразным, как и снаружи. В какой-то момент Клэр даже подумала, что увидела сбоку целый проход, залитый тёмно-синим светом, который, вероятно, отбрасывали сапфиры, но виверна свернула на другую тропу прежде, чем девочка смогла приглядеться получше.
Лишь один раз существо сбавило темп – когда они приблизились к гладкой чёрной поверхности озера. Позади него в стене скалы были вырезаны две громадные фигуры, сидевшие на тронах. Первая изображала девочку в длинном струящемся платье. На лице у неё было безмятежное выражение, а в руке она держала маленький лук.
Рядом с ней была фигура поменьше – мальчика с короной на голове.
– Последняя королева, королева Эстелл, и её брат, принц Мартин, – сказал Нэт, его голос был полон благоговейного трепета. – Вероятно, их высекли давным-давно – после войны Гильдия самоцветчиков отступила обратно на свою горную вершину и практически никогда с тех пор не спускалась обратно вниз.
– Я и понятия не имела, что королева была так молода, – произнесла Клэр. В ней заиграло чувство родства, когда она увидела эту схожесть. Если Эстелл смогла отыскать единорога, Клэр сможет отыскать свою сестру. Глаза девочки переместились на другую статую. Младшего брата. – Что произошло с принцем Мартином? – спросила она.
– Он погиб в конце войны, – ответил Нэт. – Это его смерть заставила королеву Эстелл изменить своё отношение к Войне гильдий. В те времена самоцветчики несли большие потери, и многие из них отправились охотиться на единорога, чтобы заполучить бессмертие для последней битвы. Но потеря придала Эстелл смелости выступить против всех прочих членов её гильдии и попытаться спасти от них последнего единорога.
Клэр изучила черты королевы новыми глазами. Теперь, когда ей была известна история, она подумала, что выражение лица Эстелл было не безмятежным, а печальным. Да и как ей было не печалиться?
Виверна осторожно обогнула озеро. Как только они очутились на противоположной стороне, каменный зверь вновь пустился галопом.
Вскоре они уже поднимались вверх по узкому проходу, и детям пришлось наклониться вперёд, прижимаясь к змеистой шее существа, крылья которого сложились и теперь слегка их касались.
Наконец виверна сбавила скорость и затем остановилась. Она что-то пророкотала. Её голос походил на звук океанских волн, отступающих от скал.
– Дальше она не пойдёт, – пояснила Клэр, соскальзывая с шеи существа. – Этот туннель выведет нас на поверхность.
Сена, шатаясь, отошла к стене и немедленно к ней прислонилась. Зелёный оттенок кожи ковательницы резко контрастировал с её рыжими волосами. Нэт, казалось, пережил поездку менее болезненно. Земледелец вглядывался в туннель, и не было сомнений, что он готов бежать к солнцу прямо сейчас. Однако Клэр надеялась, что он этого не сделает. Колени девочки дрожали от усилия, которое ей пришлось приложить, чтобы удержаться на спине виверны, и она совершенно точно не могла передвигаться сейчас как-то иначе, кроме как медленно ковыляя.
– Спасибо, – поблагодарила Клэр виверну. Она положила ладонь на шею существа. Виверна наклонила голову, чтобы посмотреть на девочку, издаваемый ею рокот стал громче. В этот раз, когда вибрации пробежали сквозь Клэр, она не только почувствовала то, что чувствовала виверна, но ещё и увидела воспоминания животного: тёплое солнце и синее небо. Она неожиданно поняла, что виверна не всегда была незрячей. Ей были известны цвета. Сухие сосновые иглы приятно царапали её хвост, а крошечные лапки птиц пробегали по её спине, пока пташки доставали букашек, застрявших между чешуек зверя и вызывавших у него зуд. А рядом с хвостом виверны, в смутных воспоминаниях из гудений и биений, свернулась калачиком каменная груда поменьше. Ещё одно каменное сердце, бившееся с сердцем виверны в унисон. Крошечное существо, которое забрали у матери слишком рано. Слеза скатилась по щеке девочки. Сейчас она находилась в сердце виверны, и всего на мгновение она увидела то, что было внутри него: детёныш виверны, который умер давным-давно. Но печаль не покидала мать, и её одиночество пронзило Клэр. – Возможно, она могла бы пойти с нами? – спросила девочка.
Нэт покачал головой, но в его глазах читалась грусть.
– В былые времена виверны жили на земле, но, если она выйдет из копей сейчас, на неё непременно откроют охоту.
Существо уже разворачивалось, чтобы пуститься в обратный путь, его чешуя шуршала о горную породу. У него бы всё равно не получилось увидеть мир. Оно потеряло зрение за столетия, проведённые в темноте. Дар, которым не пользуются, увядает и умирает.
И к тому же, как узнала Клэр из урчания виверны, жить в пещерах неплохо – здесь тепло, полным-полно солонцов, сапфиров и алмазов, которые на вкус как звёзды. Здесь, в укромных, укрытых тенями уголках, можно найти тепло и тихий приют.
Вскоре длинный хвост виверны проскользнул в безопасность, которую дарует темнота.
– Прощай, – крикнула ей девочка. – Спасибо, что показала нам свой дом.
Следуя за Сеной и Нэтом вверх по туннелю, Клэр понимала, что, если она когда-нибудь будет вынуждена путешествовать без света, ей больше не будет страшно.
Ведь теперь она знала, что существуют вещи похуже темноты.
Глава 23
– Свет! – Нэт испустил радостный вопль. Он пробежал по туннелю, волосы и рюкзак мальчика трепыхались у него за спиной.
Девочки переглянулись, и Сена широко улыбнулась:
– Давай наперегонки? – предложила ковательница.
Клэр стартовала ещё до того, как Сена закончила свой вопрос.
Они прошли через копи! Она прокатилась верхом на виверне! С каждым шагом она всё ближе к Софи!
Скоро она сможет рассказать сестре обо всех пережитых ею Впечатлениях (хотя девочка и не знала, начнёт она свой рассказ с лодок, или со школы кователей, или с того, как она спасла их от дракона, или)…
Вопль ужаса эхом пронёсся по туннелю.
– Нэт! – вскрикнула Сена. Обогнав Клэр в два шага, она исчезла за выходом из туннеля. Клэр заработала ногами резвее и вскоре вырвалась в поросший зеленью мир.
Деревья шириной со школьные автобусы возвышались над ней, и белые бабочки порхали в косых лучах золотистого солнца.
А перед ней на уровне её колен из грязи торчало крайне рассерженное лицо Нэтла Зелёного.
От смеха Сена сложилась пополам, спугнув стаю болотных вьюрков.
– В этом нет ничего смешного! – крикнул очевидно взбешённый Нэт. Выше груди мальчик выглядел как обычно, но остальная часть его тела была погружена в коричневую водянистую жижу.
– Сена, прекрати смеяться и помоги! – отчаянно закричала Клэр. – Он сейчас утонет!
– Нет, не утонет, – возразила ковательница, переводя дух. – Нэт – земледелец. Он легко может выбраться оттуда сам. Если точнее, он вообще не должен был оказаться в трясине, видимо, слишком радовался бабочкам и не заметил её.
– Никто не говорил, что здесь будет трясина, – буркнул Нэт. – Терний сказал, что копи выведут нас в Окаменелый лес.
– Должно быть, Виверна вывела нас другим путём, – ответила Сена.
Выходит, они заблудились. Стараясь не обращать внимания на семена беспокойства, которые вдруг пустили корни в её душе, Клэр спросила Нэта:
– Тебе нужна помощь?
– Нет, – вздохнув, мальчик закрыл глаза. – У меня есть это. – Он бросил в трясину зёрнышко, на секунду оно задержалось на поверхности, после чего погрузилось в жижу.
Выжидающе оглядываясь по сторонам, Клэр гадала, начнёт ли ползучее растение неподалёку внезапно расти. Вместо этого забурлила трясина.
Девочка заморгала:
– Ты становишься выше? – спросила она. Жижа, прежде доходившая Нэту до груди, теперь была ему по пояс. И пока она наблюдала за происходящим, уровень опустился до его бёдер.
– Не-а, – ответил Нэт, надавливая руками на заросшую поверхность болота. Его ладони, вместо того чтобы погрузиться под жижу, остались наверху. – Я просто внушил корням и растениям подо мной, что они испытывают жажду. Они впитывают в себя всю воду, делая дно достаточно твёрдым, чтобы на нём можно было стоять. Всё вернётся в прежнее состояние через час или около того. – С громким бульком он вылез на твёрдую почву.
Сена поморщила нос:
– Ты пахнешь, как тухлое яйцо.
Нэт брызнул грязью в сторону Сены, и она отскочила, разразившись очередным приступом хохота. Не обращая внимания на прыски и хихиканье, мальчик принялся стучать по грязи, затвердевающей на его одежде корочкой. Она треснула большими кусками, как если бы грязь сохла на нём на протяжении нескольких дней, а не минут.
– Нэт получил отталкиватель грязи на прошлые именины, – объяснила Сена, пока мальчик убирал грязь со своих ботинок. – Если ты нанесёшь это средство на свою одежду, грязь будет сразу с неё отпадать. Весьма полезная штука для земледельца.
Внезапно Нэт испустил пронзительный крик и рухнул на землю. Его тело судорожно вздрагивало и билось в конвульсиях, и, к своему ужасу, Клэр увидела, как по его коже подобно колонии красных муравьёв поползла сыпь. Он закричал.
– Держи его! – велела ковательница, вываливая содержимое из дорожного рюкзака мальчика, в котором всё было аккуратно разложено по отделам. Листья и свёртки, веточки и кусочки коры упали на мягкую землю.
Клэр подбежала к Нэту, пытаясь не дать ему перевернуться обратно в грязь, пока он извивался в самой настоящей агонии. Но что случилось?