– Мы отправимся в какое-нибудь удаленное место, – говорит он собравшимся вокруг него, видимо, привлеченным аурой уверенности, которую он вырабатывал в течение тридцати лет, работая в сфере продаж и входя в состав менеджеров среднего звена. – Место, где мы будем в безопасности, пока все это не кончится. – Никто не спрашивает, что они будут делать, если «это» никогда не кончится.
Самым разумным им представляется отправиться в аэропорт. Город переполнен, большая его часть горит, людей убивают на улицах. Те, кого захватчики не сожрали, через несколько секунд встают снова и присоединяются к ненасытной армии нежитей. Майлзу хотелось бы, чтобы его план не зависел от ничем не подтвержденных умений парня, который выглядит так, словно ни дня в жизни не работал.
Но если остальные желают признать в нем своего лидера, он встанет во главе, черт побери. Под его водительством они совершают налет на кафе, чтобы запастись едой, и на склад, чтобы раздобыть инструменты и оружие. Барри также утверждает, что может завести автобус, припаркованный возле грузового дока, даже если в нем нет ключа зажигания. Майлз не спрашивает, овладел ли он и этим трюком «еще там», но Барри держится уверенно. Может, в конце концов, надежда и есть.
Датчик уровня топлива показывает, что бензина в допотопном школьном автобусе меньше четверти бака. Последняя работающая заправочная станция в стране исчерпала свои запасы шесть дней назад, а обещанные автоцистерны с горючим так и не пришли. Вероятно, и не придут. Бензина хватит – едва-едва, – чтобы доехать до аэропорта, но если Барри не сумеет завести один из самолетов, им крышка. Семнадцать человек следуют за ним и Барри к автобусу, словно крысы за дудочкой крысолова.
Автобус – рухлядь, но двигается, если обращаться с ним осторожно. Каждый раз, когда Барри превышает скорость пятьдесят километров в час, зажигается индикатор неисправности двигателя, и ему приходится отпускать акселератор. Поломки они себе позволить не могут. За пределами Галифакса они не видели этой нечисти в больших количествах, но нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Эти дьяволы могут выскочить, где и когда угодно, а у группы Майлза в качестве оружия – только ножи и топоры. Так же, как бензин, патроны – товар ценный и редкий.
Тем не менее пятьдесят километров в час – удовлетворительная скорость. Если там есть самолет с достаточным количеством реактивного топлива, чтобы донести их туда, куда они решат лететь, он, скорее всего, дождется их, пока они будут тащиться по шоссе. Когда Майлз работал в продажах на местах – до того как его заставили перейти на офисную службу, – он терпеть не мог долгих переездов до международного аэропорта Стэнфилд, но сегодня был счастлив убраться как можно дальше от города.
На всем видимом пространстве дороги в обе стороны нет никакого движения. Они проезжают мимо заглохших на обочинах машин, но, когда пытаются притормозить, чтобы проверить, не нужна ли помощь их пассажирам, автобус начинает скрежетать, заикаться и грозит сам заглохнуть. Барри снова разгоняется до пятидесяти – единственной скорости, которая, судя по всему, удовлетворяет автобус. Майлзу кажется, что из-за руля одной из машин, мимо которых они проезжают, появляется голова, но он не уверен, к тому же это вполне может оказаться кто-то из них, а не настоящий человек.
Он выбрасывает из головы мелькнувшее видение. Это, в конце концов, могло быть игрой света, а если и нет, они все равно не могут спасти всех – он не уверен, что они даже сами могут спастись. Однако его мантра – никогда не сдавайся. Самыми удачными своими сделками он считал те, когда покупатель собирался приобрести товар у его конкурента, но Майлз побеждал его благодаря настойчивости и азарту.
Интересно, что случится, когда зомби поубивают почти всех? – думает он. Будут ли они слоняться по планете в тщетных поисках пропитания, пока не развалятся на куски и не начнут корчиться на земле, как детские игрушки, у которых сели батарейки? Семь миллиардов зомби в поисках горстки выживших человеческих особей?
И потом, факт остается фактом: даже если его группа и спасется, они не будут жить вечно. Рано или поздно все они умрут, а когда это случится, вирус – или что еще там – вернет их обратно, но уже в качестве тех самых существ. Все, что они могут, – это упреждать неизбежное и надеяться, что тем временем где-нибудь люди работают над решением вопроса. Человечество выживало на протяжении тысяч лет. И это бедствие не истребит нас, думает Майлз. Кто-нибудь найдет средство против этой чумы. Средство всегда находилось. Эта вера стимулирует его. Иначе он бы уже сжег себя, как другие, и покончил с этим.
Когда они доезжают до аэропорта, Майлз велит всем держаться крепче и приказывает Барри пробить бампером автобуса забор в той части, где он отделяет парковку автомобилей от взлетных полос. Автобус бросает в сторону, когда забор, словно кольчуга, обхватывает бампер и лобовое стекло, но они прорываются и выезжают на бетонированную площадку перед ангарами.
В терминале находилось несколько аэробусов и «Боингов», но Барри выбрал самолет местных линий, достаточно большой, чтобы вместить их всех, но в меру компактный, чтобы суметь приземлиться где они пожелают, даже на какой-нибудь дальней посадочной полосе, предназначенной для частных самолетов. Это «Эмбраэр» ERJ-145 с дальностью полета минимум четыре тысячи километров, по словам Барри. Может, немного больше, поскольку они полетят налегке, – этого достаточно, чтобы унести их отсюда подальше.
Но вот в чем загвоздка: куда лететь? Барри откидывает дверь самолета, и она опускается до земли, с внутренней стороны на ней – ступеньки. Он ныряет внутрь и через несколько минут появляется снова с пачкой навигационных карт. Майлз разворачивает их на автобусном сиденье, пока Барри и бывший таксист по имени Гилберт, замкнув провода напрямую, заводят бензовоз и подкатывают его к крылу «Эмбраэра».
Элфи, который в другой жизни был финансовым аналитиком, откидывается на спинку сиденья.
– Как насчет Аляски?
– Мы не можем лететь так далеко. Разве что до Лабрадора или севера Онтарио.
– Там слишком холодно, – говорит Терри, в прошлом инструктор по йоге, обхватывая себя руками. Майлз не удивлен. Она жалуется по любому поводу с тех самых пор, как примкнула к их группе.
– Снег их притормозит, – возражает парикмахер по имени Фил.
Даже если это правда, им нужно лететь в такое место, где они сами смогут выжить, где им, возможно, даже придется выращивать зерно. В то же время это должно быть место, которое имеет связь с остальным миром, чтобы узнать, когда ситуация начнет выправляться. Однако Майлз не делится ходом своих мыслей с остальными. Он не хочет, чтобы они догадались, что он так же не уверен в исходе, как и они.
– Смотрите! – кричит Эмили. Она – самая молодая в их группе, еще подросток, и с того момента, как они покинули город, не произнесла почти ни слова, все свое внимание сосредоточив на попытках связаться с кем-то – с кем-нибудь – по своему айфону, по которому беспрерывно молотила большими пальцами.
Майлз смотрит в направлении, куда она показывает вытянутой рукой. Несколько зомби появляются из здания терминала и, волоча ноги, направляются к ним через бетонную площадку, ведомые каким-то первобытным инстинктом.
Барри и Гилберт укладывают шланг на бензовоз – значит, они закончили заправку. Майлз сгребает карты в кучу и бросается из автобуса.
– Надо взлетать, – вопит он, – немедленно!
Двое мужчин поднимают головы и видят зомби, направляющихся в их сторону. Гилберт вскакивает за руль бензовоза и выводит его из-под крыла самолета.
– На борт! Живо! – орет Майлз, и все мчатся мимо него без дополнительных понуканий, с набитыми едой и разными принадлежностями черными мешками через плечо, в руках клацает какое ни на есть оружие.
Зомби, возможно, и медлительны, но неукротимы, и они уже проделали почти половину пути от терминала до автобуса. Еще несколько минут – и они их настигнут, отнимут и уничтожат последнюю надежду на спасение.
Майлз вбегает в самолет последним, он злится и похлопывает себя по левой руке, стараясь не обращать внимания на боль, которая ее простреливает. Двое мужчин – кажется, их зовут Мэтт и Чет – закрывают дверь люка, Барри тем временем уже направляется в пилотскую кабину. Гилберт вызывается выполнять функции второго пилота, хотя никогда прежде вообще не летал на самолете. Вот он, момент истины. Если Барри не сумеет завести эту штуковину и оторвать ее от земли, им, запертым здесь, как сардины в банке, – крышка.
Майлз откидывается на спинку своего кресла и старается восстановить дыхание. Когда он закрывает глаза и сосредоточивается, боль в груди отступает. У него осталось всего три таблетки в маленькой пластмассовой коробочке, лежащей в нагрудном кармане, и шанс пополнить их запас колеблется между ничтожным и нулевым, поэтому он не намерен тратить одну из таблеток сейчас. Это пройдет. Это пройдет. Еще одна мантра.
Он смотрит в иллюминатор. Зомби достигли автобуса и обнюхивают открытую дверь. А спустя минуту поворачиваются и направляются к самолету. Они знают, что мы здесь, внутри, думает Майлз и отодвигается от маленького овала, не желая попасть под их пронизывающий взгляд.
Остальные пассажиры приникли к своим окошкам и наблюдают за медленной, но неотвратимой процессией. Дверь самолета закрыта, так что пока они в безопасности. Но что, если эти твари вырвут зубами клок из колеса шасси прежде, чем они успеют начать рулежку? Или окажутся достаточно сообразительными, чтобы найти способ проникнуть внутрь – например, через багажное отделение?
Не успевает эта мысль возникнуть у него в голове, как из-под днища самолета слышится удар. Он напоминает звук открывающихся или закрывающихся створок грузового отсека.
– Нужно взлетать! – вопит Майлз, надеясь, что предполагаемый пилот его слышит. Он молится, чтобы Барри не сидел в кабине, пялясь на ошеломляющее множество показаний приборов, кнопок и рычагов и не зная, какой из них – ключ зажигания. Еще один удар, на сей раз такой сильный, что фюзеляж начинает качаться.