На галерее расчихались придворные. Отравленные мощным желтым облаком тараканьей морилки посыпались вниз доримолисы.
Следом за ними, аккурат в куст, изображающий единорога, рухнул слегка погрызенный и потравленный Буздюк.
Я расплылась в довольной улыбке. Теперь ему точно будет не до практики.
Березки уже рядом не было. Она мчалась оказывать первую помощь пострадавшему. Пойти и мне, что ли? Надо бы собрать доримолисов, на опыты… Где я еще такой ценный ингредиент достану?
И как жалко было его на всяких Буздюков тратить!
Ёлка, весело: Привет зубастым! Итак, ТАСС сообщает. На море все спокойно. Ни бурь и ни штормов.
Лютик, с насмешкой: Угу. Только руководителя чуть-чуть покалечило…
Ёлка: Он сам виноват. И вообще, Лють, не встревай в чужое письмо. Его и без шторма покалечило. Со мной все в порядке и все хорошо.
Эвин: Конечно. Плохо только тем, кто попадается тебе под ноги…
Ёлка: Эвин, договоришься – станешь у меня первым волком стильной голубенькой расцветочки в розовую полоску.
Эвин: А ты станешь первой загрызенной таким волком ведьмой.
Ёлка: Доберись сначала.
Эвин: Колдани сначала.
Ёлка: Не мешай! Гав на тебя два раза!
Лерг: Ёлка, а на меня?
Ёлка: А на тебя – три. Молчать всем, пока мяукать не начали! На чем я остановилась? Ах, да. Наш руководитель практики немножечко пострадал, но ничего особо страшного не случилось. Полежит деньков пять-десять – и на ноги встанет. А у нас все хорошо. Поймали тут одного воришку, который обносил плантацию веласов.
Лютик: …и отправили в Универ на опыты.
Ёлка: Лютик! Извини, Тёрн. Эти барбосы совсем распоясались. Это – от безделья. Вот я найду им работу…
Лютик: Ёлка, ты что – в Буздюки записалась?
Ёлка: Ну, вы меня достали!
Лютик: Мяу… Мя… мяу? Мяу?! Мя-яа-а-а-а-ау-у-у-у!!!
Лерг: Ёлка, прекрати издеваться над Лютиком, сейчас охрана подумает, что здесь кота кастрируют с особым цинизмом.
Лютик: Мя-я-я-а-а-ау-у!!! У-уа-а-а-а-ау-у-у-у!!!
Ёлка: Ну если выть не прекратит – все возможно.
Лютик: Мяк…
Ёлка, удовлетворенно: Вот. Так вас, гадов! Я на воришке остановилась? Мы его поймали, получили законный гонорар, теперь поваляемся денек на плантации – и отправимся обратно во дворец. Кому-то же там и работать надо. А не только… буздючить.
Эвин: Ёлка, ты какие-то новые глаголы изобретаешь?
Ёлка, с видом истинного филолога: Ага. Буздюк – козел и бездельник. Буздючить – козлиться и бездельничать.
Лерг: Еще он пыль в глаза пускает.
Ёлка: Я и говорю – бездельник.
Лютик: Мяу?
Ёлка: Ладно. Тёрн, извини, что не могу написать нормальное письмо, совершенно нет никакой возможности сосредоточиться. Тебе огромный привет от ребят…
Лютик: Мяу!
Ёлка: И от меня тоже. У нас все в порядке. А подробности я тебе расскажу, когда доберусь до Элвариона. Или когда ты доберешься к нам сюда. Обещаю. Счастливо!
Лерг: Пока!
Эвин: Чао!
Лютик: Мяа-у-у-у!
Ёлка: Да расколдую я…
В буздючьей комнате было прохладно – и нестерпимо воняло какой-то медицинской дрянью. Сам хозяин комнаты возлежал на кровати, перебинтованный заботливой Березкой так, что мумификаторам и не снилось. Мы тоже были рядом. Надо же убрать следы своего волшебства! Или хотя бы наколдовать столько, чтобы никто не разобрался, что раньше, а что позже!
Надо!
Наконец Березка закончила перевязки, но пациента в чувство приводить не разрешила.
– Дня через три, – решительно сказала она. – И не раньше. Иначе последствия для организма могут быть плачевными.
Я пожала плечами. По мне, так он бы и вообще в себя не приходил еще два года. Мне же лучше. Так и так, во время моей практики научный руководитель от восхищения нашими талантами впал в кому восторга. И вытрясти его оттуда не получилось. Ни за руки, ни за ноги. В следующий раз подбирайте кого-нибудь с более устойчивой психикой. И не такую дрянь. Или… как правильно? Такого дряня? Как тут сочетать мужской и женский род?
А, проще сказать на гоблинском: такого гварраха бахранда! Вот!
Пока я размышляла над склонениями и спряжениями Буздюка, Березка решила пообщаться. Но я очнулась, только когда она сильно тряхнула меня за плечо:
– Ёлка!
– Ну?
– Не ну, а слушай внимательно! Первые четыре часа на подпитке, подкачке и чистке организма подежурю я. Потом ты, Лерг, Лютик и Эвин. Если мы будем как следует выкладываться, дня через два поставим магистра Никвика на ноги.
Я захлопала глазами:
– Березовая наша, ты лбом об дуб – не билась? Что за чушь ты несешь?
Теперь опешила уже подруга:
– Ёлка, мы должны как можно скорее поставить его на ноги! И можем этого добиться, если будем прокачивать силу через его организм. Это, конечно, тяжело, но…
– Зачем? – Лютик вмешался очень вовремя. Еще немного – и я просто стукнула бы эту медичку-героиню чем-нибудь увесистым.
– Это же основы целительства! Силу прокачивают, чтобы…
– Зачем прокачивать силу – я и без тебя знаю, – огрызнулся Лютик. – А вот на кой ляд нам так напрягаться ради паршивого Буздюка? Оно мне – что?
Березка захлопала ресницами. Надо отдать ей должное – очень красивыми. Я отлично знала человек пять, которые сходили по ней с ума. Но на факультете самоубийц таких не водилось.
– Это, – кивая в сторону кровати, разъяснила наша березовая, – наш руководитель. И мы обязаны поставить его на ноги.
– Чушь, – отрезал Эвин.
– Ты можешь заниматься, чем пожелаешь, но мы в этом не участвуем, – подвел итоги Лерг.
Березка еще раз похлопала ресницами. Закатила глаза. Заломила руки. Горестно вздохнула. Пустила слезинку из правого глаза.
И, осознав, что на ребят это не действует, возопила, как баньши:
– Ёлка!!!
Я уселась в кресло и принялась разглядывать ногти. М-да. Какие-то они у меня хрупкие стали последнее время. Надо бы кремния в ткани добавить.
Не дождавшись ответа, Березка подошла вплотную ко мне и постаралась поглядеть в глаза. Не вышло. Но стон получился очень натуральным.
– Ёлка, прекрати эту комедию!
– Какую комедию? – удивилась я.
– Ты что – не слышала, что они сказали?!
– Ребята? Слышала. И что?
– Ты хочешь сказать, что ты – согласна?!
– С чем?
– Оставить человека совсем одного, больного, без помощи, без…
– А вот передергивать не надо, – осадила я подругу. – Во-первых, он не один. К его услугам вся дворцовая челядь. Пусть сидят и следят. Им за это деньги платят. Зарплата называется. Во-вторых, он не болен. Так, слегка покусан, отравлен и ушиблен.
– А этого – мало?
– На такого Буздюка – мало. И потом, это боевой маг. По крайней мере, во дворце он числится именно так. Мог бы и защищаться от доримолисов. А расхлебывать последствия его халатности и некомпетентности я не стану. И в-третьих, он не остался без помощи. Ты сделала все, что могла. Предлагаю отправляться баиньки.
Березка на миг замолчала. А потом выдохнула, буквально впиваясь в меня глазами:
– Ёлка, а как в его комнате оказались доримолисы?
– У них и спроси, – парировала я.
– Матка уничтожена. А муравьев не допросишь, – печально протянул Эвин.
– Это – ваша работа?! – взвилась Березка.
Мы посмотрели на нее одинаково искренними и недоуменными глазами. Но строить из себя идиотов не стали. Как и сознаваться. Чистосердечное признание, как известно, смягчает вину, но увеличивает число полученных оплеух.
– Наша?
– Работа?
– Березка!
– Мы на такое не способны, – подвела итог я. – Если бы мы взялись за это дело – фиг бы ты его откачать успела. Да и… знаешь, отлови я матку – чего вообще-то пока никто не делал – я бы ее не стала тратить на всяких буздюков.
Аргумент выглядел логично. Подруга же не знала, что еще одну матку мы уже отправили в Универ. И магистр Рикард, наш бестиолог, клятвенно обещал поделиться результатами вскрытия и исследований. А то и дождаться нас. Как он выразился: за такое – не жалко и зачета. Но на слове мы его решили не ловить. Пока…
Березка узнает обо всем этом, но – потом. Когда вернется с практики в Универ.
– Хорошо хоть мы муравьев собрали. Ты не могла колдовать поосторожнее? Они же все передохли!
– А ты хотела, чтобы Буздюк пере… помер?! – возмутилась она.
– Скорее доримолисы бы передохли, отравившись этим Буздюком. А чего ты так его защищаешь? – поинтересовалась я.
Упс. В десятку. Березка начала медленно краснеть. Уши, лоб, щеки, шея – и так до самых пяток, медленно и равномерно.
– Березовая наша, ты не влюбилась? – поинтересовался Эвин.
– Не называй меня так, – огрызнулась подруга. – Разумеется, нет! Просто мне приятно общаться с Буздюком! Он очень умный и интересный человек.
– Тебе интересно, как в каждую дырку без мыла лезть? – удивилась я.
– Ёлка, прекрати говорить глупости! Просто мне с ним интересно! Он интеллигентный, образованный, тонко воспринимающий окружающий мир, очень, безусловно, порядочный…
– Столько достоинств – и до сих пор в девках? – не выдержала я.
– Ёлка!
Я вздохнула и повертела пальцем у виска:
– Подруга, если ты влюбилась в этого старого козла – флаг тебе в руки и пастуха навстречу. Мы его реанимировать не будем. Я понятно выразилась?
– Более чем, – прошипела Березка. – Я тебе этого никогда не забуду.
– И можешь не благодарить. – Я величественно пожала плечами и вылезла из кресла. – Ребята, поехали на плантацию, а? У нас еще воришка недоловлен!
На плантации было хорошо. Мы валялись под деревьями, жевали веласы (Альмер на радостях обеспечил нас целой корзиной) и ни о чем не думали.