«Тесто для болванок приедет через два дня».
– Тебе это о чем-нибудь говорит?
– Еще как говорит, – моментально отреагировал Комов. – Куда-то подвезут динамит для изготовления снарядов. У нас на фронте взрывчатку тоже называли тестом. А болванка – это корпус снаряда.
– Я тоже так подумал – у нас прямо-таки единомыслие. А куда подвезут, понятно. На заводской склад. – Волошин на несколько секунд задумался, потом сказал: – Таких заводов в Подмосковье два. Один временно закрыт – там меняют оборудование, а вот другой работает. Что ты по этому поводу думаешь?
– На складе нужно организовать засаду, а там как получится, – предложил Комов. – Нет так нет, а если да…
– Я туда послал агента якобы из Госстраха. Он все обстоятельства этой поставки аккуратненько выяснит и завтра тебе доложит. А ты продумай операцию и подготовь личный состав. И еще… Похоже, что на заводе засел компетентный крот.
Кабак
Вечером к Комову на квартиру неожиданно заявился Костя Кабак, уставший, взъерошенный, с пятном на кителе и в фуражке набекрень.
– Ты приехал ко мне в гости? – удивился Комов.
– В гости я к тебе зашел, а приехал по делам, – пояснил Кабак. – Правда, сам напросился, чтобы с тобой повидаться.
– Ну, так и видайся. Заходи.
Кабак быстро вошел в прохожую, тут же стянул пыльные сапоги и засунул в них портянки. Комов воззрился на его босые, стертые ноги и хмыкнул:
– Ты что, марафон по пересеченной местности бегал?
Они сдружились за время знакомства и не особо церемонились в отношениях.
– Хуже. – У Кабака скривились губы. – Бегал по всем этажам здания, что на улице Володарского. Ну, здоровеньки булы. Перед офицерской гостиницей решил к тебе заехать.
– Здравствуй, у меня переночуешь, – сказал Комов, и они пожали друг другу руки. – А по какому поводу ты там бегал?
– И не только там, а еще в сухановскую тюрьму заглянул. Послали меня в командировку допросить одного деятеля по нашим делам и надавали кучу мелких поручений. Так вот, на допрос я потратил около часа, а потом целый день бегал по этим мелким делам. Все ноги стер.
Комов посмотрел на чернильное пятно на кителе Кабака. Тот поймал его взгляд.
– А, это… Зашел я в хозяйственный отдел, а там баба сидит, увядающая красотка, но форма на ней в обтяжку, как на манекене, прическа копной, губы накрашены, и парфюмерией тянет на километр. Попросила она помочь ей передвинуть стол. Ну, как тут откажешь. Передвинул и чернильницу на себя опрокинул. – Кабак растерянно развел руками.
– Я тебя переодену, но только в полевую форму – не в таком же виде поедешь. И трусы свежие дам, – успокоил его Алексей. – Но надо погоны и эмблемы переставить. И помойся, ты в пыли весь.
Вскоре Костя появился в одних трусах и плюхнулся в кресло. Он откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и постучал руками по мягким подлокотникам.
– Прекрасный ложемент. Давно в таких не сидел. Надоели расшатанные стулья и колченогие табуретки, привинченные к полу.
– Что еще за ложемент? – буркнул Комов.
– Так у нас флотские говорят. Ложемент – это прокладка, а кресло есть прокладка между задницей и полом.
Кабак явно радовался, что Комов его приютил. Его семья жила в собственном доме и числилась благополучной, поэтому его никак не прельщало общежитие коридорного типа с общим сортиром.
– Пошли лучше пожрем. Ты как насчет пожрать? – спросил Комов. – Нам тут спецпаек дослали, сосиски там всякие… Их надо быстренько пустить в дело, пока не протухли.
– С удовольствием! – радостно потирая руки, воскликнул Кабак. – С утра ничего не ел, желудок протестует.
Когда они поужинали и напились чаю с сушками, Костя изрек:
– Ну, вы навели шороху в Одессе, разворошили змеиное гнездо!
– Что нас там – до сих пор по всем закоулкам ловят? – спросил Комов.
– Скорее, наоборот. Охотники превратились в дичь.
– Это как?
– А вот так. – Кабак перевернул кружку на столе для наглядности. Закурить можно?
– Кури.
Некурящий Алексей достал с полки пепельницу и поставил перед гостем.
Кабак вынул засунутую за ухо папиросу и с удовольствием закурил.
– Полковник Зверев, как только его освободили, первым делом дал команду прекратить всякое преследование вашей группы. Это ведь вы рассказали ему про Евсюкова? Так он сразу же за него и взялся, предложил разоружиться перед партией, объявил врагом народа – это же для него как булка с маслом.
Костя затянулся несколько раз, затушил папиросу и продолжил:
– Евсюков было дернулся туда-сюда, даже в Москву звонил, но никто за него заступаться не пожелал и все свои на него набросились – всё как обычно. Тогда он сдал своих подельников – помирать, так хором. И милиционера сдал, который приказал тебя арестовать. Такой шухер в наших газетах подняли. Теперь Евсюков в тюряге парится. Скоро суд. А полковник метит в генералы.
– Крепкий мужик этот Зверев, – согласился Комов. – А как там Лаура?
– Да все нормально с Лаурой. Цветет и пахнет, о тебе вспоминает – ты ее, видимо, крепко зацепил. И ресторан процветает. У них теперь новые покровители – свято место пусто не бывает. Кто же такой цветник будет рушить?! Забрал бы ее к себе, а то сидишь тут один, как ктырь на болоте.
– У нее профессия специфическая, – отмахнулся Комов.
– Да какая разница, чем баба занимается на работе? Главное – что она умеет делать в свободное время. А Лаура умеет. Кстати, она профессиональный повар – все виды кухонь знает. – Кабак сладострастно причмокнул. – Ладно, не мешало бы поспать, но сначала надо погоны и эмблемы перешить. Ссуди мне нитку с иголкой. И еще… Я тебе увеличенную фотографию Табака привез. Наверняка сгодится.
«Очень любопытно, – подумал Комов, когда Кабак заснул. – Не зря съездили – свои вопросы решили и мерзавцев помогли разоблачить. Судьба не только жестока, но и насмешлива».
Засада
По асфальтовому шоссе ехала колонна из трех грузовиков с тентованными кузовами. Они везли взрывчатку на снарядный завод. В кабине каждого грузовика кроме водителя сидел вооруженный экспедитор в военной форме. Подобные рейсы совершались регулярно и проходили спокойно, буднично. Несколько первых поездок сопровождала милицейская машина с вооруженными сотрудниками, но потом дополнительную охрану отменили, посчитав ее излишней.
В придорожном поселке обозначилось отдельно стоящее здание с надписью «Столовая». Команда решила перекусить, хотя по инструкции любые остановки в дороге были запрещены, если не возникало на то крайней необходимости. Но обыденность расслабляет, рождает безответственность: мол, а что тут такого, все это перестраховка бюрократов.
Одного из экспедиторов оставили присматривать за колонной, остальные отправились в столовую.
– Мы по-быстрому, – сказал старший. – А тебе сюда принесем.
Экспедитор по имени Вася сидел в кабине и пускал дым от папиросы в опущенное окно. К машине подошел мужичок в драной телогрейке и попросил закурить. Получив папиросу, он рассыпался в благодарностях. Откуда взялся этот оборванец, Васю не интересовало. А мужик вышел из «эмки», припаркованной неподалеку. Легковушка всю дорогу сопровождала колонну, соблюдая приличную дистанцию, но никто не придал этому значения. Едет и едет.
Пока мужичок отвлекал внимание экспедитора Васи, из эмки вышел еще один человек, подошел к колонне и, резко ткнув чем-то острым в колесо хвостового грузовика, ретировался.
Вскоре колонна продолжила движение, но через несколько километров водитель почувствовал, что машина рыскает. Он остановился, вышел из кабины и, увидев спущенное колесо, выругался, досадливо хлопнув себя по коленкам.
– Вот зараза, мать ее налево!
Задник кузова был тщательно зашнурован и опломбирован, поэтому запаску заткнули за сиденья. Пока шофер возился с колесом, экспедитор покинул машину, подошел сзади в готовности оказать помощь. Передние грузовики по инерции проехали с километр и тоже остановились – решили подождать, пока товарищ закончит ремонт.
Завершив работу, водитель выпрямился. Сзади подъехала эмка. Оттуда выскочили два дюжих мужика.
– Помощь нужна?
– Спасибо, сами управились, – сказал водитель, ухватив дефектное колесо и намереваясь откатить его в кабину.
Подошедшие незнакомцы одновременно выхватили ножи и по нескольку раз ткнули ими водителя и экспедитора. Чувствовалось, что они знали, куда бить. Один из них, аккуратно сняв пломбу и расшнуровав задник, забрался внутрь и, провозившись там пару минут, выскочил наружу и привел все в первоначальный вид. Прикрываясь грузовиком, налетчики быстро оттащили трупы в заросший травой кювет, забрались в кабину, и машина тронулась с места, подав сигнал, мол, все в порядке. Колонна продолжила движение.
Операция захвата началась за два часа до предполагаемого прибытия груза. Склад примыкал к производственным цехам завода. В случае взрыва динамита от них мало бы что осталось, не говоря уж о складских помещениях. У телефона в кабинете заведующего складом посадили Крона. Начальник, одноногий фронтовик на протезе, пытался было протестовать, мол, ему надо срочно позвонить, но коммуникабельный Крон быстро его отговорил. Биографию главного кладовщика тщательно проанализировали и решили, что он никак не может работать на бандитов. Входы и выходы со склада перекрыли, а внутрь запустили сотрудников во главе с Фоминым, переодетых в рабочую одежду. Томительное ожидание нервировало.
Наконец ворота склада открылись и внутрь проехали все три грузовика. Команда сопровождения покинула машины и отправилась в каптерку – ребята свою работу выполнили и решили побаловаться чайком и покурить. Но не все ушли. В последнем грузовике двое остались сидеть на месте. Дождавшись, когда остальные члены команды уйдут, из кабины вышел экспедитор и устроил какую-то возню позади грузовика, видимо, пытаясь проникнуть внутрь кузова. Фомину это не понравилось.
«Что ему там понадобилось? Это не его работа, это работа контролера».