Их путь извились и тернист.
На нём теряем самых лучших
Среди хлопот, среди убийств.
Идут – бессмертными – полки,
А воздух реже, воздух чище,
Как утром в роще, у реки,
Где соловей, разбойник, свищет.
Никто не ждёт, все с нами, тут.
Здесь и тихони, и задиры,
Бок о бок, смирные идут:
Война всегда – дорога к миру.
Внезапно постарели люди,
Течёт гражданская война
По венам – знаем, не забудем,
Но можем повторить – всегда!
Когда граница на замке,
важно знать в каком кармане ключи,
Чтоб не шарить по ним в растерянности…
Не ходи туда, куда не надо
И не думай так, как не должнО.
Мне твоя не надобна награда.
Сбудется лишь то, что суждено.
И с горы спускался я тропою,
И весну до дома провожал -
Долго так и, знаешь – я не скрою,
Что тебя сегодня лишь узнал.
Ты моя весна, весна до края,
До разбухших почек, до чертей,
И другой, поверь, весны не знаю,
Хоть меня замучай, хоть убей…
Ты прошла и лето наступило,
Дальше – осень, время помирать.
Что-то нас, наверное, убило,
Что-то нас заставило страдать.
Ты проходишь мимо и бесцельно,
Заставляешь слёзы тихо лить.
Шаг за шагом, бок о бОк, отдельно -
В шахматном порядке дальше жить.
В день вашей скорби мы, конечно, постоим
И, головы склонив, конечно, вспомним
Как предки наши строго, на двоих,
Делили хлеб войны, свой долг исполнив.
С тех пор прошло немало ярких дней.
Так дóлог срок, забыто наше братство.
Хороших мало промеж нас вестей:
Не знаю – плакать ли, смеяться?
Но семена нацизма там взошли,
Где их посеяли беспечною рукою.
Теперь мы знаем: проросли они
И схроны в головах отроют.
Войны бессмысленной мы точно не хотим,
Но справедливой – не бежим, стеная.
Тот Богом непосредственно храним,
Кто, павший, встанет пред ворота Рая.
Вот ногу примеряя на ступень
Мемориальных лестниц, воздух чертим:
Про павших памятуя каждый день,
Мы в строй их ставим, этот Полк бессмертен.
Сегодня снилось – ты ещё жива.
На кухне мы и чайник закипает.
Плетутся мысли, падают слова,
А я молчу и что сказать не знаю.
Вот так бы, мама, вечность я сидел,
Не смея проронить ни слова:
На этой кухне – временнóй предел
И сердце жмет тоскою снова, снова.
С упрёком ты: опять я не сказал,
Что буду выступать публично.
Переживаешь – как бы не устал
И чтобы выглядел прилично.
В окне весна дыханьем оживляет ветки
И тянется дорога вдоль реки.
Что ж наши встречи стали очень редки
И бесконечны телефонные гудки?
Но мне пора, родная, уезжать,
А в горле ком – прощальные слова
Я должен вслух проговорить опять…
Сегодня снилось – ты ещё жива.
Моё лицо посечено,
Осколки слов летят как брызги,
А ветер ветками в стекло
Толкает стоны, плач и визги.
Разбит, как над морем скала,
Поник плечами, тихо плачу.
Хочу, чтоб ты сейчас ушла.
И было б всё у нас иначе.
Бреду в потёмках – ближе к свету.
Уже ровняюсь на закат.
Но тёмный я и жду рассвета -
Бессмысленный какой-то акт.
Бокалы, дымка, предвкушенье.
Смотри в глаза – я говорю.
Как упоительно забвенье,
Сейчас скажу: тебя люблю!
Но вечер гонит в заведенья,
Где дым, вино и разговор.
Оставлю здесь свои сомненья
И твой бессмысленный укор.
Сон вампира и тяжёл, и чýток.
Война ничему не учит,
Уродливая, слепая,
Плетётся в хвосте, канючит,
Неласковая, чужая…
Война никого не лечит,
Лишь косит вороньим глазом
За край горизонта, в вечность
И каркает – раз за разом.
Кружился мир и вдруг остановился.
Застыли Небо и Земля.
Светила льют ленивый свет
В безмолвие и снег кружИтся.
Деревья чёрные стоят.
Утихло всё. И суета сует
Не радует как прежде. В лицах
Забрезжил страх: ужель конец?
Ужель навечно этот ужас
Вернулся в наши голоса
И бесконечная краса
Не будет радовать? Венец
Безбрачия ложится ровно
На наши буйные главы.
И только мерзлой синевы
Бездушна наледь на века.
Мы замолчали все и словно
Рождаем сумрачных детей
В пустыне мёртвой, без идей,
Без сна и без надежды.
Упали с плеч давно одежды,
А снег ложится ровным слоем,
Не тАя – видно навсегда:
На нас, людей, богов. И вечность
Глядит в открытые глаза.
Мы заслужили эту Явь,
Бездумно тратя жизни годы
И те немногие свободы,
Которые достались нам
Не по заслугам – по рожденью.
Не будет нам благословенья.
И сгинем мы безвестно там.
Мгновенье – ты ушла на небо.
Но, может, став седой звездой,
Определишь, кто был, кто не был,
Кто сгинет, кто пойдёт с тобой.
Ушла, не выслушав признаний.
Нет оправданий, нет и слов.
Уходит тихо так любовь -
Без сожалений и страданий.
Вот только, медленно кружась,
На землю будет падать пепел:
Нет, ненависть нас не ослепит,
Святая ярость родилась…
Мне говорят, чтоб не свистел:
Я всё раздал – не жил богато.
Я думаю, что это свято.
И это то, что я хотел…
Иду, ковыряясь в зубах
Сорванной травинкой.
Желудок поёт песни.
САБИ – Печаль одиночества
КАРУМИ – Лёгкость
Легкомысленный день
Скрылся в ночи.
Уже не догнать.
Проём окна
Источником света стал.
Утренний чай закипает.
Женская красота -
Железный характер
И доброе сердце.
В городе, где одиночество
Ездит верхом на коне,
Вспомните, Ваше Высочество,
Хотя бы раз обо мне.
Катятся, катятся головы
Ваших потешных солдат.
Капает, капает олово…
Слишком пронзителен взгляд.
Вместо короны наденете
Завтра терновый венец.
Нехотя – всё же разденетесь
Перед толпой наконец.
В городе, где одиночество
Ездит верхом на коне
Вспомните, Ваше Высочество,
Хотя бы раз обо мне.
Последняя метель зимы.
Окно в снегу, но он не тает.
Шаги и вздохи. Это мы
И наша музыка играет.
На кухне чайник закипел…
Вдоль стены, в тени, крадучись,
Пробирается весна,
А зима, уже отмучась,
Смотрит хмуро из окна.
Знак рукой – на боковую
Ждать осенних тёмных бурь
,Помнить Истину простую,
Что есть жизнь, а что есть дурь.
Легкомысленно помашем
Мы в окно седой зиме,
На её погосте спляшем,
Словно не в своём уме.
Где весна? Качает сосны
Ветер с мутной, злой воды,
Медленно целует в дёсна,