огда взялся? — четыре! А в-пятых, — он машинально вынул из разжатого кулака Геракла увесистую дубинку, — если я тебя еще хоть раз увижу, ты меня больше не увидишь — пять!
Юрка кивнул и озабоченно сказал:
— Вы извините. Мне сейчас некогда.
— Нет, постой, — борец, сгибая и разгибая палицу, шагнул к попятившемуся Юрке, замахнулся, и… Тут между ними прошмыгнул черный кот и вскарабкался на дерево.
Спортсмен сразу остановился. Юрка метнулся влево, потом вправо. Борец, растопырив руки, неотступно следовал за ним — вдоль «линии черного кота», не решаясь ее перейти.
— А ну, иди сюда. Кому говорю!
Но Юрка не стал ждать следующего приглашения и полез на дерево, с которого доносилось оголтелое мяуканье. Борец поспешно плюнул три раза через плечо и бросился к нему. Но Юрка был уже высоко. Мститель яростно затряс дерево. Сверху с душераздирающим криком на него посыпались разномастные коты!
Он рухнул наземь и ошалело замотал головой. Ему вдруг почудилось: темные гигантские фигуры, окружавшие его со всех сторон, замахивались кто копьем, кто — трезубцем, кто — кулаком!..
— Хи-хи-хи-хи, — нервно захихикал он.
Юрка спрыгнул с дерева и уставился на борца куда более испуганно, чем прежде. Нервы у наших спортсменов в последнее время стали ни к черту!
Пришлось вызывать по телефону-автомату «скорую», которая, как известно, не торопится.
…А Витя все еще уныло сидел на чемодане во дворе у Наташиного подъезда. Вернувшийся Юрка подошел и сочувственно положил ему руку на плечо.
За аркой послышались треск и грохот. Во двор влетел и остановился рядом с ними мотоцикл. За рулем сидел тощий высокий парень, сзади — обхватившая его за плечи девушка. Наташа!..
Она замерла, затем демонстративно взяла кавалера под руку, и они прошли мимо друзей. Она была почти на голову выше Вити. И спутник ей под стать — длинный, как бельевая жердь.
Звуки их шагов стихли в подъезде, а друзья по-прежнему мрачно стояли во дворе.
Внезапно послышался возвращающийся стук каблучков, и лицо у Вити прояснилось. Наташа выбежала и виновато тронула его за рукав. Юрка деликатно отошел в сторону.
— Ведь мы останемся товарищами? — мягко сказала она. — Мы будем дружить. — И бодро закончила: — Любовь приходит и уходит, а дружба остается навсегда, верно?
— Верно, — ответил лучший друг. — Мы будем с тобой боксировать и пить пиво.
Он подхватил свой чемодан и, не оборачиваясь, пошел прочь. Юрка нагнал его и зашагал в ногу. Они уходили решительно и гордо.
С моря отдаленно доносились редкие гудки пароходных сирен. И в этих басовитых протяжных звуках было что-то одинокое, тоскливое…
Юрка и Витя проходили мимо магазина «Орбита», в витрине которого на экране телевизора шла передача из цирка.
Шпрехшталмейстер глухо объявил:
— А сейчас в нашей большой цирковой программе — представление «Иллюзии наяву», с участием всемирно известного иллюзиониста, доктора черной и белой магии, обладателя Золотой — волшебной — палочки!
Почти одновременно телекамера панорамировала по залу… В первом ряду — Лена!
— Я ее где-то видел, — буркнул Витя.
— Да я же тебя с ней в порту знакомил, — горячо сказал Юрка. — Весь вечер тебе о ней говорил. Она, она… Знаешь, она какая! — В определениях влюбленные не оригинальны.
— Знаю, — Витя встал на цыпочки и высоко поднял руку. — Вот такая! Меня такая же сегодня на твоих глазах… — не договорил он. — Все они — бесчувственные. Им с колокольни виднее!
Он обернулся к Юрке. Но тот, не слушая его, вовсю глядел на телевизор.
А на манеже — иллюзионист!
— Спать! — сказал он, и клоун мгновенно заснул.
— Спать! — И униформисты повалились, как кегли.
— Спать! — И зрители первого ряда, включая и Лену, положили друг другу головы на плечо…
Юрка бросился прочь.
— Ты куда? — крикнул Витя.
— Снова в цирк!
Навстречу ему шел усатый мужчина.
— Спать! — вытаращил глаза бегущий Юрка.
Мужчина сладко зевнул и потянулся:
— И впрямь пора.
Юрка изумленно оглянулся.
Пробегая мимо темного окна, он остановился и сдвинул брови:
— Спать!
За окном послышался храп.
Ну и дела! Неужели у него парапсихологические способности?..
У входа в цирк стояли заядлые курильщики, воспользовавшись антрактом. Юрка затесался в толпу и оказался перед контролером, который бдительно выдавал всем выходящим талончики.
Юрка огорченно вздохнул. Но тут прозвенел звонок — и толпу, вместе с ним, словно смыло! У входа осталось с полтысячи окурков, а из нескольких урн, как из труб крейсера, клубами валил дым.
Взревели фанфары. Началось второе отделение. Под гром аплодисментов снова вышел иллюзионист и, скинув алый плащ, повесил его в воздухе.
— Кого-нибудь из публики прошу на арену! Публика деликатно засмеялась. Добровольцев не нашлось.
— Смелее, друзья! Я жду!.. — И вдруг у него пропала улыбка.
Он увидел Юрку, садившегося рядом с Леной на приставное сиденье в первом ряду. Вежливо кивнув ему, Юрка больше не обращал на него внимания — он смотрел на нее.
— Что, опять тонуть надо? — с иронией спросила она, уже не удивляясь его появлению, и повернулась к Тамаре. — Это он меня спас.
— Кто кого спас… — в тон ей заметила лучшая подруга. Тамаре уже было все известно о злополучном происшествии.
— Интересно? — нарочито равнодушно спросил Юрка, кивнув в сторону арены.
— Очень! — привстал лысый человек, сидевший за ряд от него. — Чародей!
Соседи зашикали, и он сел.
— Прошу! — повторил иллюзионист.
— Нашел дураков! — громко ответил тот же лысый человек. По залу прокатился смех.
— Конечно, кто решится… — простодушно сказала Лена подруге.
Юрка сразу встал и подошел к чародею. Тот довольно улыбнулся.
— Забудь ее, — тихо сказал он.
— Не забуду.
— Я тебя загипнотизирую — и забудешь!
— Да, работка у вас, — вздохнул Юрка, свел брови и внушительно произнес: — Спать!
— Что?! — рявкнул иллюзионист.
Дробь барабанов… Погас свет… Но вот прожектора вспыхнули вновь, и Юрка с ужасом увидел, что стал по большей мере вдвое меньше ростом.
Публика восторженно зааплодировала. Он озабоченно ощупал себя.
— Чепуха все это. Обман, — храбро сказал он.
— Ох! — тяжело выдохнул чародей. И Юрка снова стал самим собой.
— Я вас предупредил. Всё!.. Ваша профессия?
— Спасатель.
— Вы недавно спасли кого-то в море? — Иллюзионист со значением посмотрел на Лену.
И Юрка посмотрел на нее:
— Меня — спасли. Зал засмеялся.
— Сейчас не до шуток. Вы не дома, — обиделся чародей.
— А в цирке! — опять выкрикнул лысый.
— Не мешайте, иначе я вас выведу вон — по одному!
— А чего вы к человеку пристали? — снова крикнул тот.
— Первый!
Крикун раздвоился на двух отдельных — не отличишь. Один из них встал и послушно вышел из зала.
— Второй!
Встал второй и тоже тихо вышел. Место осталось пустое.
— Видали! — торжествующе сказал чародей Юрке. — Отныне вы не спасали ни-ко-го. — И грозно уставился ему в глаза.
— Не спасал… — механическим голосом ответил Юрка.
— И никогда ее не видели.
— Не видел…
— И сейчас уйдете из цирка. Домой! — гаркнул иллюзионист.
Юрка послушно пошел к выходу, внезапно повернулся — и сел рядом с Леной:
— Не уйду!
— Никакой силы воли, — укорила его лучшая подруга Тамара.
Зал бешено аплодировал.
— Домой! — вновь вскричал чародей, ткнув в сторону Юрки золотой волшебной палочкой.
Тот пытался подняться, обеими руками… вцепившись в сиденье.
— Домой!
Сиденье под Юркой затрещало.
— ДОМОЙ! — изо всех сил напряг волю иллюзионист.
Юрка встал — вместе с оторванным сиденьем:
— Не пойду!
— Конечно, — посочувствовала женщина сзади. — Человек билет купил, а его — домой.
— Не покупал я билета, — буркнул Юрка. Иллюзионист схватился за голову.
— Ко мне!
Юрка подбежал к нему.
— Сжалься надо мной, — умолял чародей. — Я же из последних сил гипнотизирую… — покачивался он.
— А вы меня жалели?
— Приказываю, — поникшим голосом начал он, — никогда… к ней… — И рухнул на опилки арены.
Зал, ахнув, встал.
— Сговорились, — понимающе кивнул шпрехшталмейстер ковровому. — Сейчас такой экспромт выдаст!
Юрка делал искусственное дыхание иллюзионисту. Зал ликовал.
— Чего вы смеетесь? — гневно обернулся Юрка. — Ему плохо!
Зал возликовал пуще прежнего! Иллюзионист слабо приоткрыл глаза.
— Значит, вы… не забудете о девушке, которая… вам нравится?
— Забыл, забыл.
— О ком? — несколько ожил чародей.
— О девушке, которая мне нравится… Никогда не забуду!
— Я готов, — простонал иллюзионист и закрыл глаза.
— Завидую я той девушке, которая ему нравится, — зачарованно подалась вперед Тамара. Лена промолчала.
А лучший друг Витя, стоявший за несколько кварталов отсюда и не спускавший глаз с экрана телевизора в витрине магазина, грустно подумал: «Не завидую Юрке. Вот дурень, влюбился!»
…Возбужденно переговариваясь, зрители валом валили из цирка.
— Лена, — сурово, но с тайной надеждой, вдруг спросила Тамара, — а ты… не та ли девушка?
— Я, — тихо и задумчиво ответила Лена.
— Ты?! — возмутилась Тамара.
— Сама же говорила, что завидуешь той девушке.
— Той, а не этой! Забыла, как со мной поступил его лучший друг? Все они, низенькие, такие…
Но Лена шла и не слушала ее. И, как когда-то Юрке, невидимые скрипки пели ей о любви. Свершилось!..
Носилки с иллюзионистом положили в машину «Скорой помощи».
— Сильное нервное истощение, — озабоченно сказал врач Юрке.
— У меня — тоже, — пошатнулся он.
— Что с вами? — забеспокоился врач. — Не волнуйтесь. Скоро пройдет.
— Не пройдет, — со слабой улыбкой ответил Юрка.
Судьба… За один только вечер он отправил в неврологическую больницу обоих своих соперников. Вернее, они сами себя до нее довели.