Не успел он опомниться, как умелец просунул внутрь золотого кольца напильник и — жжик, жжик! — принялся расширять… Что тут с нашим боцманом стало, побелел, как серебро! Еле отнял свое обручальное у мастера. «Вы что?» — кипит Нестерчук, а тот непонимающе улыбается.
Дернул я пострадавшего за рукав, на пол показал: вокруг золотые пылинки сверкают, а в углу мусорное ведро стоит и веник. Проглотил еще какие-то слова боцман и, не моргнув глазом, выложил за работу один быр. Кольцо, правда, пришлось ему теперь впору.
А умелец гостеприимно прощается:
— Заходите еще!
Вся группа, кроме самого боцмана, от беззвучного смеха содрогается.
Затем я себе с ходу джинсы купил — удобны для путешествия. А для боцмана — тоже на пятидесятом году захотелось пофорсить — нигде подходящего размера нет. Все эфиопы худощавые, стройные. А он никак не унимается: «Может, где-нибудь под прилавком?..» Ну, человек!
В конце концов приехали все-таки в город Бахр-Дар, он-то и стоит на берегу озера Тана, откуда берет начало Голубой Нил, как Ангара — из Байкала.
На улицах высились ряды пальм, кое-где на них среди бела дня садились дикие белые гуси. Чудеса!.. Но расстроенный боцман их в упор не замечал, а когда ему показывали, отмахивался:
— Мне бы ваши заботы!
Шофер Богале огорчался, что мы не побываем в национальном природном парке Аваш, где на воле живут львы и леопарды.
— Не попадем, и отлично! — заявил боцман, узнав о том, что у входа в заповедник висит строгое предупреждение: «Вы совершаете путешествие на собственный риск. За вашу жизнь администрация парка ответственность не несет!» — хотя исправно берет плату за въезд по два быра с человека — заранее, вперед, а то вдруг он не вернется.
Остановились мы в отеле «Гийон», прямо возле Тана, в парке с могучими баобабами, на которых густо сидели натуральные носатые туканы и крупные стервятники с голыми шеями. В озере плавали дикие пеликаны, издали напоминая парусные лодки.
Мы гуляли по берегу, фотографировались… Боцман вдруг сказал, что минут на десять отлучится, город посмотрит, а сам отправился брюки себе высматривать.
В одиночку, проверено, ходить хлопотно. Пацаны — чистильщики обуви, уличные торговцы пристают — проходу нет. Кинулся от них боцман от ворот отеля через улицу — чудом его «фольксваген» не задавил, чуть ли не по пяткам проехал!..
А ведь Африка не Подмосковье. В ней до сих пор много чего загадочного. Мы вот еще по пути заметили: гонят ли пастухи черных горбатых быков вдоль шоссе, цепочку мулов или осликов «агйя» — похоже на наше «и-го-го», правда? — обязательно перед самым носом машины ударят палкой животину, и та сигает на другую сторону дороги с риском потерять хвост.
Мы спрашивали шофера Богале: зачем они это делают? Он белозубо улыбался: машина от животного как бы отсекает злого духа. Бык, мул или ослик сразу теряют свой дурной характер, становятся терпеливыми и послушными. Смешно, да? Суеверие?.. Если люди хранят и соблюдают свои особые обычаи, значит, как говорится, нет дыма без огня. Конечно, в древности никаких автомобилей не было. И наверняка тех осликов гоняли поперек тропы прямо перед носом бегущих верблюдов. Главное, результат: как ни странно, ослики во все века изменялись для хозяина в лучшую сторону.
И с нашим боцманом случилось неожиданное! Вот тебе и суеверие… Вернулся он, и мы его не узнаем. Словно подменили.
Тихий такой, вежливый, предупредительный. Скажет просто так кто-то из нас: «Сейчас бы минералки попить», — боцман тут же кидается в бар отеля и летит назад с запотевшей бутылкой местной минеральной воды «Амба». Плату за нее принимать не хочет, отнекивается:
— Ерунда. Какие могут быть счеты? Чудаки вы, право! Про все свои капризы забыл и даже про злополучные брюки.
Видать, та машина начисто отрезала от боцмана его злого духа. Неузнаваемым стал, что твой эфиопский ослик!
Наняли мы большой катер, поплавали на нем по краю бесконечного озера — так боцман всю дорогу палубу шваброй драил, чтобы сделать приятное мотористу, и до того довел невозмутимого эфиопа, что тот швабру отнял и в пеликана запустил. Хоть она и денег стоит! Нейлоновая.
А каким безрассудным смельчаком стал Нестерчук! Неожиданно начал раздеваться:
— Хочу, — говорит, — искупаться. Зафиксировать, так сказать, свое тело в озере Тана!
Напрасно его пугали крокодилами.
— Видали мы ваших крокодилов!..
Тогда я важно надул щеки и строго произнес:
— Запрещаю.
— Слушаюсь, — щелкнул босыми пятками боцман и стал быстро одеваться. А ведь вполне мог зафиксировать свое тело где-нибудь в желудке крокодила, если не целиком, то по частям. Хоть крокодилов мы и не видели, но, говорят, их там тьма-тьмущая. Достоверно известно, что два американца решили переплыть залив озера на пари: кто быстрее? Переплыл только один, отставший. Затем боцман пристроился в отеле за старой туристкой ее здоровенную спортивную сумку, зонтик и плед носить. Навьючится, словно «агйя», и семенит позади. Она принимала его услуги как должное. А чаевые он не брал, точно осел. Хорошо хоть со стороны пристойно выглядело: старушке помогает — джентльмен.
Но мы-то знали, в чем тут дело.
Начали мы в обратный путь собираться. А новый характер боцмана никому покоя не дает. Таскает он сумки и портфели в машину, суетится. Загодя выгадывает себе такое место в «лендровере», чтобы, не дай бог, в тени оказаться. Целый ящик «Амбы» купил в дорогу на свои быры.
Что делать?.. И шофер Богале тихонько нам говорит:
— Надо бы его снова под машину толкнуть, а не то на всю жизнь «агйя» останется.
Клин-де клином вышибают! Пришлось постараться…
Разогнался Богале на «лендровере» во дворе, а мы разом сильно толкнули ничего не подозревающего боцмана прямо перед бампером на газон.
— С ума сошли! — взревел Нестерчук, растянувшись на траве.
А один из наших, еще ничего не зная, бежит из отеля с чемоданчиком и кричит:
— Неплохо бы «Амбы» в дорогу взять! Боцман как заорет:
— На свои быры покупай! — А затем: — Пока мне деньги за ящик с минералкой не вернете, никуда мы не поедем!
И давай, давай… Полез в машину и занял теневое место.
Мы чуть не расцеловались на радостях. Прежним стал!
Но на этом его приключения не кончились. Если уж судьба хочет наказать человека, то не останавливается на полпути. Проверено.
Вот думали вы когда-нибудь: что же такое обычная тень? Та самая, которую отбрасывают разные предметы и живые существа. С ней в почти экваториальной Африке творятся чудеса. Например, в полдень ее может и не быть совсем. В другое время у тебя могут появиться целых три, разной длины и густоты! Спрашивается: бывает ли у кого-нибудь вдруг чужая тень?.. У меня лично появлялись одновременно две: одна — тощий верзила, другая — пузатый коротышка. Мои?! Наши и чужие тени ведут загадочную жизнь. Они могут смешиваться и с силуэтами других людей. Идет тебе навстречу прохожий, его тень слилась с твоей, и у нее возник нос на затылке. Хорошо, насовсем не остался, а то ходить бы с двуносым отражением.
Не поверите, в городе Бахр-Даре мне рассказывали про абсолютно Лысого человека, который разгуливал с явно чужой, кудрявой тенью. Где он ее подцепил — неизвестно. Сам не ведает, полудикий кочевник. Для него и границ не существует: сегодня в Эфиопии, завтра в Кении, через месяц в Судане. Куда верблюды идут, туда и он.
Я сам не верил, пока подобное не увидел.
Итак, отправились мы на «лендровере» в обратный путь — к порту Асэб, где стоял наш «Богатырь». И, пожалуйста, у капризного боцмана внезапно разыгрался застарелый артрит. Богале сказал, что тут невдалеке за горой есть радоновый источник. Как рукой боль снимает у закоренелых ревматиков, злостных радикулитчиков и неисправимых артритников.
Остановили машину, закрутили от пронырливых обезьян все окна и стали карабкаться в гору по узкой тропке, петляющей среди острых камней. Боцман ковылял позади… Высоко поднялись, машина внизу — крохотная, сердце ходуном ходит. Потом через перевал спустились к источнику.
Из железной трубы, воткнутой куда-то в глубь скалы, шел вулканический пар и бойко капала целебная влага. Старухи бережно собирали ее в бутылки. Под концом трубы была каменная яма, наполненная той же парящей водой. Богале посоветовал боцману разуться и подержать ноги в этой ложбине.
Через полчаса Нестерчуку впрямь заметно полегчало, и мы двинулись в обратный путь.
Боцман шел теперь довольно резво впереди всех и обогнал крестьянина с мулом, взбирающихся по узкой тропе. Когда тропка пошла вниз, мул внезапно заупрямился, и мы невольно остановились. А боцман спокойно спускался себе к машине, не оглядываясь. Крестьянин рассердился на ушастого упрямца и стукнул его палкой, тот сразу резво понесся к дороге.
Услышав сзади цокот копыт, боцман обернулся и увидел мчащегося на него во весь опор четвероногого. Вместо того чтобы уступить тропу и взобраться на камни, он побежал вниз. Так они оба с нарастающей скоростью, уже не в силах остановиться, сбегали с горы. Преследователь оказался более быстрым — у подножия он налетел на боцмана, и они покатились в кусты. Затем поднялись, к счастью, невредимые. Мул затрусил в сторону деревни, а Нестерчук, прихрамывая, направился к машине. Все облегченно рассмеялись.
И тут я замер от изумления. Сбоку от животного семенила тень человека, а у боцмана рядом вроде бы вышагивала ушастая четвероногая тень.
Нестерчук забрался в машину, мул скрылся за поворотом, и наваждение кончилось. Больше никто этого не заметил. Впрочем, крестьянин, проходя следом мимо машины, странно посмотрел на боцмана и покачал головой.
Путешествие продолжалось, боль отпустила Нестерчука, и я вскоре забыл о происшествии. Мало ли что могло почудиться?
На ночлег остановились в том же отеле «Турист».
Устроившись в гостинице, мы без Богале, который сразу завалился спать, вышли прогуляться по городу. Зажглись фонари, и я вдруг вновь увидал, что рядом с боцманом вышагивает тень мула.