Таррике нужна была мирная встреча.
— Ты абсолютно прав, приятель. Ты со мной не идешь. Я собираюсь столкнуться с Лодочником, или кто там такой этот неизвестный, и поговорить с ним. Он может дать ценные сведения не только о череде наших существований, но, возможно, и о самом Сыне Мрака.
— Скорее всего он и есть Сын Мрака, Хамман.
— Сомневаюсь. — Таррика принял решение. — Пока возвращайся к своей обычной жизни, Рииз. Но сначала, если не возражаешь, окажи мне услугу.
— Что за услугу? — спросил тот с некоторой опаской.
— Вот. — Из пустой ладони Хамман Таррика извлек визитную карточку, на обороте которой был нацарапан адрес. — Найди телефон, я действительно имею в виду телефон, и позвони по этому номеру. У меня там пара гостей.
Сообщи им, что случилось, и скажи, я свяжусь с ними вечером, если получится.
— Это я сделать могу. — Рииз взглянул на адрес. — Хороший отель, но, слушай, Хамман, тебе нельзя идти одному.
— Думаю, так будет лучше. — Он положил руку на плечо своего соратника, чтобы его воодушевить. — Верь мне, Рииз.
Ты им позвонишь?
— Сказал же, позвоню.
— Ладно, тогда единственное, что от тебя требуется, — это убрать подальше пистолет и набраться терпения. Во всем этом деле требуется осторожность и предусмотрительность.
Рииз положил карточку в карман.
— Я им позвоню, Хамман, но пистолет я оставлю себе.
Он может оказаться полезнее, чем ты думаешь.
Не было смысла спорить. Единственное, на что Таррика надеялся, это что его партнер не будет путаться под ногами, пока дело будет в его, Хаммана, руках.
— Как хочешь.
— Карим тебя сохрани, Хамман.
Негр кивнул. Он смотрел, как Рииз развернулся и пошел прочь. Как натягивался при этом его пиджак. «Удивительно, как этот идиот остается в живых до сих пор?»
Он тут же выбросил из головы все мысли о Риизе и вместо этого сконцентрировался на оставленном Лодочником следе. Свежий ясный след. Незнакомец в мантии не мог быть далеко.
Когда Таррика отправился по следу, от толпы спешащих на ленч прохожих отделились двое темноволосых мужчин, одетых в практически одинаковые костюмы. Первый из них пошел в направлении, которое должно было совпасть с движением негра. Второй продолжал идти, повторяя путь, которым за минуту до этого прошел Рииз.
6. Обслуживание в номерах
По настоянию Майи, большую часть дня они ждали известий от Хаммана Таррики. Убедить Гилбрина было не трудно: в номере оказался бар, а обслуживали вежливо и быстро.
Бархатная обивка и даже газовый камин у стены. И что для Гилбрина еще важнее: днем показывали игру чикагских юниоров. Раз усевшись перед телевизором, Бродяга, ставший ярым фанатом этой команды еще со времен, когда он смотрел игры по кабельному телевидению в центральном Иллинойсе, с таким же успехом мог бы погрузиться в глубокий сон для всего, что говорила его обеспокоенная подруга.
В три пополудни Майя, в черных джинсах и модной черной футболке, начала мерить шагами гостиную. Гилбрин, переживая за свою команду, которая в этот момент проигрывала, взглянул в ее сторону, а затем сразу вернулся к экрану.
Майя продолжала ходить из угла в угол весь следующий час, и лишь когда Кабсы стали выигрывать, ее светловолосый спутник поинтересовался, что случилось.
— Что случилось?! Мы торчим в этой комнате целый день, Гил. Хамман ни разу не пробовал с нами связаться. Никак. Я волнуюсь, вот что случилось!
Гилбрин, одетый в мятые голубые джинсы и ядовито-розовую футболку с портретом поп-звезды, лишь мельком прислушался к ее словам. Новости — еще одна его страсть, и он уже переключился на другую местную станцию, как раз чтобы успеть услышать заголовки.
— Подумай, дорогая. Мистер Таррика вовсе не сказал, что собирается связаться с нами так быстро. Может, ему надо собраться с силами, а может, он ничего не узнал.
Телевизор на заднем плане ревел: «Группа горожан протестовала сегодня против намерений электрической компании поднять плату…»
Она взглянула на него, отчасти удивленная его попыткой защитить их партнера.
— Я думала, ты ему не доверяешь.
«Олдермен Роберт Сойер обвинил Государственного прокурора в „охоте на ведьм“, имея в виду сомнительные взносы в его последнюю избирательную кампанию».
Гилбрин обернулся, чтобы лучше видеть шагающую из угла в угол женщину.
— Я и не доверяю. Просто ищу аргументы, чтобы ты прекратила истирать до дыр ковер этими прелестными, но очень острыми каблучками. Что касается меня, полагаю, единственная польза, которую можно извлечь из господина Таррики, — это наш расчудесный приют. У тебя такая же громадная спальня, как моя?
«Полиция расследует случай стрельбы в районе Сирс Тауэр. Уже обнаружен пистолет и, хотя еще нет официального заявления, полагают, что имела место гангстерская разборка…»
— Оставь свои фривольные разговорчики, Гил. И пожалуйста, выключи этот ужасный ящик. Твою любовь к спорту я еще смогла выдержать, но перекрикивать новости не желаю.
Бродяга нажал на кнопку, и телевизор погас. Он улыбнулся.
— Всегда надо быть в курсе, дорогая. Никогда не знаешь, что можно услышать.
— Может, поговорим о деле?
— Да какие уж дела с нашим приятелем. С таким же успехом мы могли бы обратиться к Макфи. Тот же толк был бы.
Майя подошла к окну и стала смотреть на уличную суету.
— Это ты привел нас к Хамману, Гил. И ты познакомил меня с Макфи. А теперь ты ведешь себя так, будто обращаться к ним было пустой тратой времени. Знаю, ты любишь противоречия, но пора это прекратить. После разговора с Хамманом ты сказал, что мы должны действовать самостоятельно. Но ты только спишь и смотришь эту проклятую штуку. Благодарение Богу, на нашей Земле не было этого дьявольского изобретения.
— Честно говоря, не понимаю, как я жил без телевизора, — заметил Гил с обманчиво ленивой улыбкой. — Каждый раз, когда мы перескакивали на Землю, где его забыли изобрести, я по нему скучаю. Однажды на одном варианте даже пробовал заинтересовать этой идеей кое-кого, но они так ничего и не поняли.
Майя, больше не слушая его болтовню, наконец приняла решение.
— Я свяжусь с ним по телефону.
— Тогда тебе понадобится это. — Бродяга протараторил номер телефона Таррики с карточки, которую он сохранил.
Она подчеркнуто его не поблагодарила. Майя набрала номер и стала ждать гудков. Когда они раздались, она взглянула на своего товарища. Выражение лица Гилбрина было непонятным, но легкомыслие с него сошло.
Телефон продолжал звонить, и, когда Майя уже хотела положить трубку, раздался голос Хаммана Таррики. Она хотела было заговорить, но поняла, что это автоответчик. Она дала отбой, разочарованная.
— Нет дома?
— Очевидно, нет. — Она помолчала. — Попробую вступить с ним в контакт.
— Нет! — Теперь Гилбрин вскочил на ноги, на лице его читалось беспокойство. — Нет, повторил он, — не пытайся контактировать, если хочешь, мы можем доехать до его дома и посмотреть, не" вернулся ли он. Но я очень советую, воздержись от ментальной связи.
— Почему?
— Потому. — Он провел кончиками пальцев по губам, как будто пытаясь найти правильные слова. — Слуги Сына Мрака в городе, и ты не знаешь, кто может перехватить твой сигнал, или его.
Майя поняла теперь, что он имеет в виду.
— Ты же не думаешь, что Хамман не позвонил из-за Властелина Теней. Я только вчера его видела. Он, наверное, просто куда-то вышел.
— Может, и вышел, и я больше верю в эту версию, чем, в другую. Но я могу указать тебе, дорогая, что контакт — это самый очевидный путь показать Сыну Мрака, где мы есть. Даже дюжина мелких чудес не так кричит о нашем существовании, как одна попытка контакта. Уж это я понял без Макфи и без Хаммана Таррики. Мы можем отправиться к нему и там подождать, но от контактирования я бы отказался.
В сказанном был смысл. Майя почувствовала искушение принять его идею.
— А наши собственные мысли? Ты все время намекаешь, что надо действовать по-другому.
Он как будто смутился.
— К сожалению, у меня нет еще ясности. У меня такое чувство, что что-то не так, как будто я жду кого-то или чего-то… У меня есть одна мысль, но она настолько сумасшедшая, боюсь даже вслух сказать. Вот почему я все еще хочу понять, правильно ли было сначала обратиться к Таррике. Поверь, дорогая, лучше бы он знал ответ, а не я. Слишком я неуравновешенная личность.
— Значит, едем к Хамману?
— Можно предложить сначала поесть, все равно нашего соратника нет дома.
Ей хотелось ехать прямо сейчас, но она кивнула. В отличие от Гилбрина, который мог есть и есть, Майя была по-настоящему голодна, утром она съела только немножко фруктов. До этого момента она была так напряжена, что не могла даже думать о еде.
По его предложению Майя отправилась к себе в комнату сполоснуть лицо и немного отдохнуть, пока принесут блюда, которые закажет Гилбрин. Она как раз вытирала лицо, когда услышала телевизор. Бродяга снова смотрел новости. Не желая тратить время, слушая, как тараторит диктор, измотанная беглянка упала на незаправленную постель и уставилась в потолок.
Она была на корабле, не похожем на те, что бороздят моря ее собственной Земли. Вокруг бушевал шторм, и она начинала пугаться Она никого не видела на борту. Майя не была трусихой, но она ничего не понимала в мореплавании, а шторм выглядел ужасающе.
Затем, потрясенная, она почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо:
— Вам страшно? Нет нужды…
— Майя!
Открыв глаза, Майя де Фортунато поняла, что она задремала и ей снился корабль и кто-то на борту.
— Майя! — Стук в дверь. — Принесли еду, дорогая.
Она медленно поднялась с кровати.
— Сейчас приду, Гил. Начинай без меня.
— Попробую оставить тебе несколько крошек, но не тяни слишком долго, любовь моя. Иначе я могу не выдержать.
Она проигнорировала его шутку и, потягиваясь, все еще пыталась вспомнить подробности своего сна Единственное, что, по ее мнению, связывало корабль с ними, было мимолетное упоминание о Лодочнике в конце их беседы с Хамманом. И почему он ей приснился? Слишком много нервов, подумала она. Хотя Лодочник, или Летучий Голландец, по всей видимости, реально существовал Сама Майя его не встречала и не видела призрачного судна, которое, говорят, являлось в небесах после его прибытия.