На следующий день они приближались к порту Джирдженти, где рассчитывали запастись грузом. Они смело вошли в гавань, узнав от рыбаков, что в ней нет генуэзских кораблей, и стали на якорь. Фрэнсис, захватив с собой список торговых домов, с которыми обыкновенно вел дела Полани, тотчас же отправился на берег в сопровождении Маттео и Джузеппе. Здесь ему удалось скоро окончить свои дела; урожай в этом году был хороший и хлеба было в изобилии.
На другой день приступили к погрузке закупленного зерна, и дня через четыре корабль был наполнен доверху, Фрэнсис отправился в последний раз на берег, чтобы покончить расчеты, и в то время, как он производил уже последнюю расплату, в контору быстро вбежал Маттео.
– Четыре генуэзских галеры входят в залив, – объявил он.
Фрэнсис тотчас же выбежал из конторы, желая лично убедиться в справедливости сообщения Маттео.
– Теперь нам не избежать встречи с ними, – сказал он. – Не будь наш корабль так нагружен, нам, может быть, удалось бы ускользнуть от них, а при теперешних условиях и думать нечего об этом.
– Что же мы будем делать, Фрэнсис?
– Ты лучше оставайся здесь, Маттео. Я же отправлюсь на корабль и отошлю большую часть людей на берег. Если даже генуэзцы завладеют нашим кораблем, то не захватят, по крайней мере, в плен наших людей.
– Лучше, если бы ты тоже вернулся на берег, Фрэнсис, а корабль поручил бы капитану. Все равно ты ничем не поможешь, если останешься на корабле, а рисковать собой было бы вовсе неблагоразумно.
– Ну, увидим там, что будет, – отвечал Фрэнсис, – но ты-то, во всяком случае, останься здесь.
Вскочив в лодку, он приблизился к «Лидо», стоявшему на расстоянии около ста саженей от берега, и еще на ходу отдал команде приказание спустить шлюпки на воду.
– Капитан, – сказал Фрэнсис, взойдя на палубу, – я не знаю, угрожает ли нам опасность быть захваченными генуэзцами или нет, но, во всяком случае, нам не следует рисковать жизнью людей, и поэтому отправьте команду, кроме трех или четырех человек, на берег. Если генуэзцы явятся сюда, то мы покажем им наши бумаги, из которых они увидят, что мы мирные торговцы, приехавшие за покупкой зерна.
– Надеюсь, однако, синьор Фрэнсис, что вы ни в каком случае не останетесь на корабле? Наш патрон будет чрезвычайно огорчен, если вас захватят в плен. Поэтому я, как капитан корабля, настаиваю на том, чтобы вы удалились на берег, в противном же случае я отправлю вас силой.
– Прибегать к силе вам не придется, капитан, – сказал, улыбаясь, Фрэнсис, – так как я добровольно исполню ваше желание.
Минут пять спустя команда, кроме четырех человек, оставленных капитаном, уже сидела в шлюпке, направляясь к берегу, где их поджидал Маттео.
– Ну, прекрасно ты сделал, что вернулся, Фрэнсис. Как же ты думаешь поступить дальше?
– Мы сейчас же со всей командой уйдем отсюда и направимся все в глубь страны; там по крайней мере мы будем в большей безопасности.
Около пятидесяти человек команды прошли во главе с Фрэнсисом через город и направились в глубь страны.
Едва только генуэзские галеры успели пристать к гавани, как тотчас же их матросы спустили на воду шлюпку и направились к «Лидо», на мачте которого развевался венецианский флаг. Офицер, сопровождаемый шестью матросами, взошел на палубу.
– Вы капитан этого корабля? – обратился он к шедшему ему навстречу капитану «Лидо».
– Да, – отвечал капитан.
– Какой это корабль?
– Корабль называется «Лидо», он принадлежит синьору Полани, венецианскому купцу, и нагружен хлебным зерном…
– Заявляю вам, что вы – наш пленник и корабль ваш – наша законная добыча.
– Но Венецианская республика находится в мирных отношениях с соседними республиками, – отвечал капитан. – Я протестую против подобного хищнического захвата моего корабля.
– Мы получили известие, что несколько наших кораблей захвачены венецианцами, – заявил офицер, – и потому мы в отплату берем в плен ваш корабль. Где ваша команда?
– У меня всего четверо из команды на корабле, – отвечал капитан. – Мы уже окончили погрузку нашего корабля и собирались завтра отплыть, поэтому остальная команда отпущена на берег, и, я думаю, они еще не скоро вернутся сюда.
По приказанию офицера один из его матросов спустил венецианский флаг и на место его водрузил генуэзский. Затем, оставив четырех человек своей команды на корабле «Лидо», офицер направился на берег за инструкциями к своему командиру и в скором времени возвратился уже в большой лодке, наполненной матросами.
– Вы можете с вашей командой отправляться на берег, – сказал он капитану, – но прошу поторопиться, иначе вам придется перебираться на берег вплавь.
Капитан кликнул проезжавшую рыбачью лодку и со своими матросами направился в ней к берегу очень довольный тем, что ему удалось избавиться от генуэзской тюрьмы.
Фрэнсис в это время со своими людьми шел вдоль берега и наконец сделал привал в роще, откуда они могли наблюдать за тем, что происходило на галерах в порту. Матросы развели огонь, и в то время, когда они готовились приступить к еде, их нагнал капитан с четырьмя матросами.
– Я протестовал против захвата корабля, – сказал капитан, усаживаясь рядом с Фрэнсисом, – и, само собою разумеется, Полани, если пожелает, может жаловаться в Совет, но, я думаю, мало надежды на то, чтобы ему удалось когда-нибудь получить обратно «Лидо» или вернуть хотя бы стоимость его груза.
– Я не могу даже представить себе, как я вернусь домой и объявлю, что мы лишились нашего корабля, – сказал Фрэнсис. – Это просто обидно.
– Это верно. Синьор Полани, хотя человек справедливый, но он, понятное дело, не захочет принимать к себе на службу людей, с которыми часто приключаются несчастья, а со мною как раз случилось несчастье уже в последнее мое плавание на его судне.
– А как вы полагаете, капитан, есть ли надежда спасти наш корабль или нет?
– Ни малейшей; допустим, что мы пробрались бы на «Лидо», осилили бы находящихся на нем генуэзцев и затем вывели бы корабль незаметно из гавани, то и в таком случае нам все-таки не удалось бы ускользнуть от их преследования.
– Да, это совершенно верно, – согласился Фрэнсис. – А все-таки я не могу примириться с мыслью о потере «Лидо».
Подкрепившись едой, Фрэнсис предложил Маттео предпринять прогулку по скалам; по обыкновению к ним присоединился и Джузеппе. Они шли до тех пор, пока не обогнули бухту. Перед ними тянулся крутой и извилистый берег. В одной из бухт, у самого берега, поднимался ряд скал.
– Мне хотелось бы осмотреть эти скалы; проберемся к ним, – предложил Фрэнсис.
– Вот удивительный человек! – сказал Маттео. – Какое тебе дело до этих скал? Охота лезть Бог знает куда.
– Вот мы наконец добрались до них, – сказал Фрэнсис, не обращая внимания на воркотню своего друга, и внимательно стал осматриваться по сторонам.
Перед ними была небольшая бухта, перерезанная почти от одного берега до другого рядом довольно высоких скал.
– Как высоко выступают эти скалы из воды, Джузеппе, как ты думаешь?
– Это трудно сказать отсюда, синьор, глядя сверху вниз, но я полагаю, что они будут на десять или двенадцать футов выше воды.
– А я думаю, что даже выше этого, Джузеппе, но мы можем убедиться в этом, если спустимся вниз.
Фрэнсис смотрел вниз на воду; она была так чиста и прозрачна, что был виден каждый камешек на дне залива.
– Здесь, кажется, очень мелко, Джузеппе, как ты полагаешь? – сказал он.
– По-моему, здесь даже и фута глубины, не будет.
– Да, это возможно, Джузеппе, но, может быть, это только так кажется, потому что вода очень прозрачна. Надо это исследовать. Теперь, главным образом, нужно нам найти дорогу, по которой мы могли бы спуститься с откоса берега к этим торчащим из воды скалам. Знаешь, Маттео, что мне пришло в голову? Удрать нам на «Лидо» от генуэзцев нет никакой возможности, но если бы нам удалось вывести его из гавани, привести его сюда и скрыть за этими скалами, то генуэзцы могли бы проехать мимо нас, и им даже в голову не пришло бы, что «Лидо» находится здесь. На некотором расстоянии отсюда со стороны моря эти скалы можно принять за продолжение береговых утесов, и никто не будет подозревать, что здесь есть проход между берегом и этими выступающими из воды скалами.
– Но тут такое мелководье, что судно даже гораздо меньших размеров, чем «Лидо», едва ли пройдет между скалами и берегом.
– Если глядеть на воду с высоты, то легко ошибиться. Давай, прежде чем спустимся вниз, нарежем длинных, крепких жердей, которыми измерим глубину воды в заливе.
Прошло с четверть часа, прежде чем им удалось отыскать место, удобное для спуска с горы. Вскоре они, однако, набрели на такое место, где маленький ручей проточил глубокую ложбину в одной из скал; росшие в расщелине кустарники давали возможность цепляться за них руками, так что не прошло нескольких минут, как они уже стояли у самого берега залива.
– Какое счастье, – сказал Фрэнсис, – что мы напали на эту удобную тропинку. В случае, если генуэзцы откроют местонахождение нашего корабля здесь, мы можем броситься сюда и взобраться на вершины утесов, прежде чем они успеют добраться до берега. Ну, а теперь главное – узнать, какая здесь глубина воды.
Джузеппе вошел в воду, но едва успел сделать несколько шагов, как вода уже стала доходить ему до пояса. Наконец, все трое разделись и пустились вплавь к скалам. Вода становилась все глубже и глубже, так что, проплыв тридцать или сорок ярдов, они уже не доставали жердями до дна. Потом они исследовали глубину в проходах между скалами и убедились, что и там было достаточно глубоко для прохода «Лидо».
– Я никак не рассчитывал, чтобы там было так глубоко, – сказал Фрэнсис, когда они вернулись на берег.
– Но генуэзцы могут увидать наши мачты над скалами; они ведь будут зорко высматривать кругом.
– Мачты придется снять, а если их нельзя будет снять, то придется даже срубить. Пора, однако, нам возвращаться назад, скоро стемнеет. Теперь весь вопрос в том, не отвели ли генуэзцы «Лидо» из гавани и не поставили ли его рядом со своими кораблями. Если они успели это сделать, то наш план окажется невыполнимым, но если они оставили его на том же месте, где он стоял, то мы могли бы попытаться незаметно вывести его ночью, тем более что луны теперь нет.