Издание «Wochenschau» начало свой репортаж о событии с экскурсии по Москве: «Впервые после войны западногерманские операторы ступили на московскую землю. Тогда же у 1500 немецких туристов появилась возможность спокойно погулять по Москве и посмотреть российскую столицу». Затем в репортаже начался рассказ о московских достопримечательностях: Большом театре, МГУ, ГУМе, о полностью автоматизированном эскалаторе, который погружает москвичей в знаменитую московскую подземку. Безусловно, метро являлось блестящим образцом московского градостроительства и системы транспорта».
Всего лишь спустя 10 лет после окончания Второй мировой войны Москва открыла свои двери для западных туристов и поразила их своим великолепием. Небоскребы, напоминающие архитектуру Чикаго, должны были продемонстрировать миру прогрессивный характер Советского Союза. Основанный в 1755 году МГУ является самым первым университетом в России. Первый камень здания в стиле неоклассицизма был заложен на Ленинских горах (сейчас Воробьевы горы) еще в 1947 году. В 1953 году, в год окончания строительства, здание высотой 240 метров стало самым высоким за пределами Северной Америки. Торговый дом ГУМ, расположенный на Красной площади напротив Кремля, размерами 250 метров в длину и 88 метров в ширину, распахнул двери для покупателей в 1893 году и оставался до конца правления царей центром общественной и экономической жизни столицы. После Октябрьской революции здание пострадало от политики национализации большевиков. Но 25 декабря 1953 года ГУМ, сохранив свое прежнее название, был вновь открыт. Станции московского метро выполнены в стиле социалистического классицизма и по праву считаются «роскошными подземными дворцами для народа».
Встреча двух команд произошла вскоре после летних каникул. Действующий чемпион мира находился в кризисе. С тех пор как шесть побед ознаменовали «чудо в Берне», увенчанное победой в финале чемпионата мира над командой Венгрии, сборная Германии проиграла четыре игры: 0:2 против Бельгии, 1:3 – против Франции, 1:3 – против Англии, 1:2 – против Италии. Победы принесли лишь встречи с командой Португалии (3:0) и Ирландии (2:1). Национальная сборная погрузилась в фазу кризиса, но тем не менее сборной ФРГ удалось выиграть чемпионат мира 1954 года, не будучи при этом лучшей. Это стало для многих сюрпризом.
Кроме того, время для проведения игры было неподходящим: в Москве стояла 30-градусная жара, что сыграло на руку более подготовленным советским спортсменам. Кроме того, команда СССР проводила середину сезона в то время, как в Германии чемпионат начинался лишь после возвращения сборной из Москвы. Гербергер тогда жаловался: «Нам нужен дождь и еще раз дождь». Но, по мнению тренера бундескоманды, поездка в Москву пришлась как нельзя кстати. Биограф Гербергера Йорген Лайнеман цитировал одно из его писем к игрокам: «По моему мнению, игра против России для нас сейчас очень важна. Нам дается невероятная возможность показать свой класс и хороший результат в футболе». Безусловно, для этого нужна лучшая из лучших форм каждого игрока команды. Затем Хербергер написал некоторые размышления по поводу игры, которые были связаны «с нашим тактическим планом битвы против России», и уделил большое внимание мотивации спортсменов: «Мы тоже не лыком шиты, мы точно это знаем! Мы справимся и одолеем противника! Мы чемпионы! Мы их одолеем! Мы разотрем их в пыль. Мы победим! Мы покажем русским и всему миру, что мы чемпионы. В бой с первой же минуты!»
У патетических возгласов было основание: некоторые немецкие спортсмены поехали с тяжелым сердцем в Москву не из-за боязни сильного соперника, а от неизвестности перед чужой страной и политической системой. Хорст Эккель: «Советский Союз был для меня и всех моих товарищей чем-то неизведанным. Многие игроки были солдатами во время войны, например Фриц и Оттес (имеются в виду братья Вальтеры: Фриц и Оттмар. – Авт.)». Брат Эккеля Ганс погиб в России: «Я вырос вместе с такой пропагандой и ввиду своего возраста не в состоянии сложить собственное мнение об этой стране». Товарищ по команде Эрхардт Херберт говорил: «Мы всегда спрашивали друг друга: как там все выглядит?» Спустя 10 лет после Второй мировой войны, которая стоила Советскому Союзу 27 миллионов жертв и огромных разрушений, Москва приготовила западнонемецким гостям теплый сердечный прием. Фриц Вальтер: «Мы почувствовали это еще в аэропорту. Функционеры советского футбола приветствовали нас цветами». Вся команда Немецкого футбольного союза была размещена в гостинице «Советская», в одном из лучших отелей Москвы, прилегающем к стадиону «Динамо». Хорст Эккель: «Великолепное здание. Я никогда раньше не жил в такой шикарной гостинице».
Начиная с 1 июля 1912 года, то есть со времен матча олимпийского турнира в Стокгольме, который закончился со счетом 0:16, игра против команды Германии стала 20-й официальной международной игрой советской сборной и второй против сборной команды Германии. Молодой Хербергер был большим поклонником Готфрида Фукса, который забил тогда в матче против команды России 10 мячей. Игроку сборной Германии еврейского происхождения удалось избежать Холокоста, так как он эмигрировал в Канаду. Тренер попросил подписать открытку от всей национальной команды с пожеланиями для Фукса.
Сборная СССР принимала команду Германии под управлением Гербергера на стадионе «Динамо». Великолепные и просторные холлы напоминали немецким спортсменам продолжение гостиницы. Стадион был празднично украшен, в том числе огромными портретами Ленина и Сталина. Чуть ниже висел огромный транспарант «Приветствуем спортсменов из Германской Федеральной Республики!». Херберта Циммермана, «голос Берна», который комментировал игру по радио, очень тронуло такое приветствие: «И тут заиграли национальные гимны команд. 80 тысяч человек, сидя на своих местах, стали свидетелями того, как игроки обеих команд бежали друг навстречу другу в середину поля, чтобы поприветствовать и обменяться цветами».
Среди 80 тысяч зрителей (данные варьируются) был и президент ГДР Вильгельм Пик. Партийное и государственное руководство СССР было представлено Хрущевым и Булганиным. Немецкие болельщики держали в руках бумажные флажки в цвет немецкого флага, на которых было изображение президента ГДР Вильгельма Пика («нашего Вилли»).
Капитан советской сборной, 25-летний Игорь Нетто, по манере своей походки и строению головы получил прозвище Гусь. Нетто, один из величайших футболистов в советской и русской истории, играл за «Спартак» (Москва). Он начинал свою карьеру как левый нападающий, но впоследствии, благодаря отточенной технике, игровому интеллекту, напору в игре и вкусу к обводке сместился в полузащиту, где показывал весьма элегантную игру. Нетто был разносторонне развитым человеком и мог выступать как в центре поля, так и в защите. Так же как и у Яшина, хоккей был его второй страстью. После карьеры футболиста Нетто стал тренером по хоккею[42].
Гербергер выставил на поле семерых игроков, которые играли в финале в Берне: Позипаль, Эккель, Либрих, Ран, Фриц Вальтер, Морлок и Шефер. Не хватало только Турека, Мая, Кольмайера и Оттмара Вальтера, вместо которых выступали Геркенрат, Рёриг, Юсковяк и Харперс. На 73-й минуте на замену Морлоку на поле вышел уроженец Бремена Вилли Шредер.
Гербергер никогда не видел игру советской сборной живьем, но наблюдал ее выступление по разным фильмам, например игру против Швеции, а также читал газетные репортажи о международных играх. По его воспоминаниям, русские всегда наращивали физическую форму, их борьба и темп были главными козырями. Они сразу выходили на высокой скорости и задавали темп на всю игру. 11 атлетов! С бездонными легкими! Вся тактика игры русских базировалась на трех принципах: первый – быстрота, непрерывная быстрота, второй – невероятная прыгучесть, третий – их выносливость, буквально все были отлично подготовлены физически, до самой последней мышцы!
Лучшими игроками советской сборной немецкий тренер считал капитана Игоря Нетто, Сергея Сальникова и Бориса Татушина. Также ему нравилась и игра Льва Яшина. В своих заметках он писал о голкипере: «Пантера». Одиннадцатый полевой игрок, любит выбегать из ворот, часто располагается далеко от ворот!»
Фигура Льва Яшина также была темой для обсуждения команды перед игрой. Гербергер рекомендовал своим спортсменам использовать напористый характер игры Яшина. Фриц Вальтер: «Гербергер указывал на дальние выходы из ворот, которые практиковал русский вратарь. Теоретически существовала возможность забить гол, когда он выходит из ворот на 30 или более метров. Тогда можно забить, перебросив мяч через вратаря!»
На советских спортсменов оказывалось огромное давление. Левый нападающий сборной и «Спартака» Анатолий Ильин в интервью 2009 года так отвечал корреспонденту газеты «Советский спорт» Андрею Боброву на его вопрос: «Было ли вообще у вас право проиграть?» – «Нет, никакого права не было. В случае поражения все игроки и тренер в этот же день были бы уволены. Когда на нашу тренировочную базу приезжали партийные руководители, они говорили нам, чтобы не было повторения 1952 года! (…) И все тогда боялись этого повторения».
Судьей игры был англичанин Вильям Линг, который считался одним из лучших арбитров послевоенного времени и отсудил финал чемпионата мира 1954 года.
Обе команды начали игру несколько нервно. Херберт Циммерман, который комментировал игру, поначалу даже забывал имена принимающей стороны: «Борьба в центре поля, Макс Морлок из Нюрнберга выпрыгивает, пасует на кёльнского игрока Рёрига, тот – своему товарищу по клубу Шеферу, а между ними снова выпрыгивает Мас – как его зовут? – Маслонкин». Имелся в виду Анатолий Маслёнкин.
На 15-й минуте центральный нападающий Паршин забил гол с фланговой передачи правого крайнего нападающего Татушина, и счет стал 1:0 в пользу советской команды. СССР выставила нападающего Ильина и Татушина (как писал Гербергер в своих заметках: «Самый быстрый крайний нападающий в мире с мячом управляется ловчее, чем его соперник без мяча, показывая искусство дриблинга «а-ля Матьё»). Эти нападающие б