мена. Футбол был нашим любимым делом, но само слово «контракт», которое произнес Бернабеу, было очень заманчивым».
Согласно другой версии, на совместной встрече Бернабеу сказал Яшину, что сумму своего вознаграждения он может вписать в контракт собственноручно. Коллеги тогда подшучивали над Яшиным, чтобы он проверил Бернабеу на прочность и предложил сумму, от которой у того бы перехватило дыхание. Когда Бернабеу перевели эти слова, то он сначала посмеялся, затем серьезно добавил: «Я действительно готов заплатить за него любую цену, но любая сумма будет слишком мала, чтобы оценить господина Яшина с помощью денег, точно так же, как картину великого мастера в музее Прадо».
В 1964 году Яшин заявил: «Я не хочу выступать ни за какой другой клуб, кроме «Динамо», потому что мне очень нравится мой клуб». В 1965 году издание «Neues Deutschland» спросило у него о возможных предложениях и намерениях сменить клуб. Яшин тогда ответил: «Мне поступало много предложений, в том числе из западных клубов. Там людей продают из клуба в клуб, и отношения между клубом и игроком измеряются только тем, сколько за него было заплачено. Я вырос в «Динамо», и как футболист, и как человек. И всегда останусь верным «Динамо». Если вы хотите услышать мое мнение, то футболисты должны хранить верность своему клубу, но это должна быть верность патриота, а не фанатика». Яшин всегда воплощал идеал советского спортсмена.
Когда в середине восьмидесятых годов Франц Беккенбауэр приехал в Москву и встретился с Яшиным, ситуация выглядела несколько иначе. Беккенбауэр рассказывал, что однажды они сидели в квартире Яшина в доме № 18 по Чапаевскому переулку, в здании, которое своей простотой и строгостью напоминало ему родной дом в Гизенге. «Яшин жил вместе со своей семьей в четырехкомнатной квартире. Это была роскошь для Москвы. Как заслуженный игрок и сотрудник Спорткомитета Яшин был даже освобожден от квартирной платы. Стол «ломился» от русского гостеприимства: курочка, лосось, икра, осетрина, омары, водка, коньяк, шампанское. Я понимал, что он наверняка готовил такие яства очень долго: это требовало много денег и времени, чтобы так меня угощать[60]. Я еще подумал – как легко Яшин мог бы позволить себе всю эту роскошь, если бы он родился и играл в другой стране. Я поинтересовался у него: «Ты объездил весь мир, ты никогда не думал сбежать куда-то?!» По его взгляду я понял, что он уже задавал себе этот вопрос. «Франц, как можно хотеть такого?» Он мне рассказывал, что не особо жалует ту систему, в которой живет, но «люди в нашей большой стране полюбили меня, я приношу им радость своей игрой, иногда даже гордость. Как я могу это все оставить? Конечно, я бы мог в свои лучшие годы отправиться куда-то за границу, играть там и зарабатывать много денег, но потом понял, что, если человек, даже известный во всем мире, останется здесь и будет жить, как обычный гражданин, возможно, это даст людям надежду».
«Только Яшин, только «Динамо»!» – и сегодня поется в припеве одной из песен динамовских фанов.
8. Через тернии…
После чемпионата мира 1958 года имя Льва Яшина у всех на устах. В финале чемпионата Европы 1960 года он подтверждает репутацию лучшего в мире вратаря. Но спустя два года карьера Яшина оказывается под ударом, и он задумывается о завершении выступлений. На чемпионате мира 1962 года сборная СССР, считавшаяся одним из фаворитов турнира, проигрывает в четвертьфинале хозяевам чемпионата. Виновником поражения команды становится Лев Яшин, которого обвиняют в том, что он якобы употреблял слишком много водки на протяжении турнира[61].
Осенью 1963 года Яшин провел половину матча за сборную мира против Англии на стадионе «Уэмбли». Сорока пяти минут оказалось достаточно, чтобы еще раз вписать себя в историю. По итогам того года Лев Яшин стал первым и единственным в мире вратарем, который получил «Золотой мяч» как лучший футболист Европы.
17 августа 1960 года команда ГДР впервые играла против новоиспеченных чемпионов Европы – сборной СССР. Наряду с 70 тысячами гостей Центрального стадиона в Лейпциге матч посетили секретарь по безопасности ЦК СЕПГ и один из организаторов строительства Берлинской стены Эрих Хонеккер, министр национальной обороны ГДР, генерал-полковник Хайнц Гофман, а также министр государственной безопасности, футбольный болельщик и председатель спортивного общества «Динамо» (Берлин) Эрих Мильке.
По сообщениям газеты «Neues Deutschland», зрители стали свидетелями захватывающего первого тайма и откровенно неудовлетворительной второй части игры. Гости повели благодаря голу Виктора Понедельника, за четверть часа до финального свистка удачно пробившего низом. Яшин, в свою очередь, допустил обидный промах, неудачно отбив мяч: Эрлер мгновенно перехватил его, но не смог забить в пустые ворота. «Neues Deutschland» подвела итог: «Счет 0:1 в матче с чемпионами Европы – неплохой результат, но стоит отметить, что те надежды, которые возлагали в Лейпциге на чемпионскую сборную после выигранного Кубка Европы, в том числе на Игоря Нетто, полностью оправданы не были. В техническом плане они, безусловно, превосходили команду ГДР».
В отборе на чемпионат мира 1962 года сборная СССР попала в группу с командами Турции и Норвегии, набрав в ней восемь очков из восьми возможных при разнице мячей 11:3. Последняя игра отборочной группы проводилась в Стамбуле, и советская команда выиграла у сборной Турции (2:1). Затем путь спортсменов лежал в Южную Америку, где на протяжении 12 дней команда СССР провела три товарищеских матча против хозяев чемпионата мира – сборной Чили, а также против «гигантов» футбольного мира – команд Аргентины и Уругвая.
Подготовка к мировому первенству велась очень профессионально. Необходимо было адаптироваться к условиям Южной Америки, а также отработать игровой ритм. Журналисты Фридрих Хак и Ричард Кин так рассказывали о приключениях футболистов на латиноамериканской земле: «Советские спортсмены отправились из Стамбула прямо в Буэнос-Айрес – из европейской зимы в жаркие тропики и кузницу футбольных звезд в Южной Америке. Им предстояло провести три тяжелейшие игры, три соревнования на палящем солнце при 35 градусах в тени. Многие смеялись над тем, как они тренировались на самом пекле, но тренер знал, зачем это нужно».
Домой команда возвращалась с тремя победами: Уругвай и Аргентину сборная СССР обыграла с одинаковым счетом 2:1, сборную Чили – со счетом 1:0. Репортеры делились впечатлениями: «Русские взяли латиноамериканскую футбольную крепость за 14 дней, став первой европейской сборной на берегах Ла-Платы на глазах 270 тысяч восхищенных зрителей в Буэнос-Айресе, Сантьяго и Монтевидео, отметив самый большой успех в своей футбольной истории». Аргентинская газета «Clarin» так оценила рыночную стоимость игроков после победы советской команды со счетом 2:1: «Месхи – три миллиона крузейро, Метревели – три миллиона крузейро, Яшин – неоценим».
На стадионе «Ривер Плейт» Яшин довел аргентинскую атаку до отчаяния. Каждый раз, когда Санфилиппо – «король» южноамериканского нападения – сталкивался с железной обороной Яшина и терпел неудачу, он буквально бился головой о газон. Президент Аргентинского футбольного союза Коломбо признался, что никогда не видел такого вратаря, как Яшин. Он был шокирован стилем игры советского вратаря. «Что он творит? Он ненормальный? – кричал он с трибуны. – Ему это дорого выйдет, он еще заплатит за такое!» Австрийский журналист Курт Частка вспоминал: «Когда выход Яшина из ворот повторялся снова и снова, президент пришел к выводу, что эти «выпады» не были рискованными шагами, а входили в игровую концепцию вратаря. Глава футбольного союза стоя аплодировал смелому Яшину и отпускал в его адрес хвалебные речи перед журналистами: «Я никогда такого не видел! Яшин – великолепный вратарь!»
Перед поездкой в Бразилию Яшина пригласили на телевидение. В студии поставили ворота в натуральную величину, и трое зрителей должны были пробить 11-метровый удар в ворота прославленного вратаря. Каждое попадание оценивалось в 400 крузейро. Если вратарь ловит мяч, ему полагалась двойная сумма. Яшин не пропустил ни разу. Когда ему предложили выигранную сумму, он что-то пробормотал по-русски, и сначала никто ничего не понял. Почему русский не берет деньги? Наконец-то вмешался переводчик: «Яшин хочет передать весь выигрыш в пользу бразильских детей-сирот».
В апреле 1962 года сборная СССР продолжила победную серию, взяв верх над вице-чемпионами мира, командой Швеции, со счетом 2:0, а также над двукратными чемпионами мира – сборной Уругвая со счетом 5:0. Такое поражение многие у латиноамериканцев списывали на «незвездный» состав игроков.
Последнюю товарищескую встречу перед отъездом на чемпионат мира в Чили сборная СССР провела 3 мая 1962 года с командой ГДР, которая, к слову, за 1961 год не выиграла ни единого матча (пять поражений, из них два против команды Марокко, и две ничьи). Встреча в Москве стала для сборной ГДР первой под руководством Кароля Шоша. Венгерский тренер взял шефство над командой годом ранее, до этого на протяжении восьми лет он тренировал такие столичные клубы, как «Ференцварош» (Будапешт) и «Гонвед». Позже многие эксперты сойдутся во мнении, что при Шоше команда ГДР демонстрировала лучшую игру в своей истории.
Газета «Neues Deutschland» с достаточным опасением отзывалась о предстоящей встрече из-за великолепной скорости советских спортсменов и неумелой игры команды ГДР: «5:0 в матче против Уругвая – что нас ждет? Все наши игроки смотрели тот матч по ТВ и, похоже, поняли, кого и чего стоит опасаться в четверг в столице социализма».
Как и в Лейпциге, сборная СССР легко одержала победу в Москве, в этот раз со счетом 2:1. Журналисты охарактеризовали матч как «неплохую игру самоотверженной сборной ГДР, которую восточногерманские игроки провели под девизом «Нас не запугаешь» («Neues Deutschland»). Тренер сборной СССР Г. Качалин также оценил игру противника: «Мы провели последнюю репетицию перед Чили, и должен признаться, что она была непростой. А сборная ГДР играла на хорошем уровне и показала безупречную сплоченность команды».