конец или начало новых практик формирования, выращивания «царства свободы»?». На этом основании им и предлагается «гипотеза: необходимо тщательное теоретическое исследование опыта СССР как не более (но и не менее!) чем одной из исторически конкретных практик на пути долгого и нелинейного формирования на Земле нового, посткапиталистического общества». «Гипотезой» это названо, разумеется, из скромности, а фактически это именно та практически-методологическая рекомендация и «парадигма», которой уже давно следуют убеждённые марксисты, как это прекрасно знает и сам Буз-галин. Но очевидно и то, что в этой связи, в качестве центрального, выдвигается закономерно и постоянно тот «корневой» («нет ничего полезнее, чем покопаться у самых корней истины», говорил Плеханов) вопрос, та или иная трактовка которого явно наличествует во всех частях и главах данного сочинения, обусловливая идейное пространство подлинно полемических (имплицитно или эксплицитно) идейных взаимоотношений авторов. Это, с одной стороны, общетеоретический вопрос о сущности этого самого «посткапиталистического общества», то есть, употребляя установившуюся издавна терминологию, вопрос о сущностисоциализма (соответственно и глубже - коммунизма), в их специфической атрибутике и отношении к предшествующей, и значит, тем более, и к современной истории. А с другой стороны, именно на такой идейной основе, это и конкретно-исторический вопрос о том, в какой мере советский, так называемый «реальный социализм» в СССР, соответствовал (или, напротив, не соответствовал) научно выявленной классиками марксизма сущности социализма (коммунизма), тем или иным характеризующим её атрибутам. Проще говоря, был ли вообще-то социализм в СССР или его вовсе не было? (как утверждают по разным основаниям некоторые его критики, почти в духе Клима Самгина: «а был ли мальчик-то...?»). Если всё же социализм в СССР был, то какой в реальности, а не в пропаганде - «по Марксу» или «по Щедрину», как иронизировал поэт. Если же не был, то что же тогда это было: «не мышонок, не лягушка, а неведома зверюшка»?!? И, наконец, как следствие, какое место во всём комплексе разнообразных причин гибели СССР (преднамеренного его «убийства»?! - как доказывают некоторые исследователи), в крахе (или «временном поражении»?) этого «реального» советского социализма, занимают те или иные отступления, отходы от той концепции («модели», «мыслеобраза») научно обоснованного социализма и коммунизма, которая была выработана классиками марксизма и их более или менее последовательными продолжателями этой проблематики? А также, соответственно, каковы же, в конечном счёте, причины подобных искажений, равно как и последствия таковых, как для самой бывшей гигантской советской страны, так и для всей «миросистемы»? Вся эта, всё более остро и насущно звучащая (нельзя победить, как сказано, не изучив причин поражения!) проблематика, и нашла в той или иной степени резюмирующее отражение на страницах этой подлежащей серьёзному изучению работы коллектива известных дипломированных специалистов, с их различными (а потому и особо интересными, актуально звучащими и теоретически весьма значимыми!) трактовками отмеченных проблем. Ведь и в самом деле, «в спорах рождается истина» и, к счастью, вовсе не обязательно «избитая», как иронизируют скептики.
Содержание книги не даёт оснований для чёткого выявления и формулирования по поводу обсуждаемых проблем какой-то единой, как уже сказано, всеми признанной общей концепции или хотя бы в принципе согласованной идейной позиции. Разве что таковой можно посчитать признание классического марксизма как научной парадигмы и неприятие сталинизма, «сталинщины», как недопустимого, с господствующей в книге точки зрения, практического и теоретического искажения, если не сказать - преступного извращения истинного марксизма.(О последнем пункте, однако, следует говорит особо и всерьёз, а не мимоходом).
Чтобы вернее понять и оценить смысл и значение данного сочинения - очень важно, прежде всего, представить его план, «архитектонику» в связи с основополагающими аспектами его идейного содержания. И в этой связи не будет большим преувеличением сказать, что концентрированное изложение самого существенного в нём - в методологическом и собственно теоретическом отношениях - для понимания смысла и установок данной работы лапидарно представлено уже в её вводной части под названием Интерлюдия. СССР: оптимистическая трагедия, состоящей из 5 глав, охватывающих основную проблематику книги: 1. Как изучать СССР. 2. Причины возникновения и распада СССР: гипотеза «мутантного социализма». 3. «Реальный социализм» в СССР: уроки кризиса. 4. Так был ли в СССР социализм? 5. СССР как вызов будущему. И, далее, - по логике: прошедшее-настоящее-грядущее -следуют написанные разными отечественными и зарубежными, авторами 18 глав, разделённых на три части: 1. СССР: что это было? 2. Распад СССР: постсоветские реалии. 3. СССР: уроки для социализма будущего. И, наконец, в P.S. Западные левые, советский Союз и марксизм. Уже отсюда (и, разумеется, в процессе изучения всего текста) видно, что перед нами издание, как теперь говоря, научно фундированное, продуманное, авторитетное. И вместе с тем, имманентно (местами - и непосредственно) полемичное, настроенное весьма критически и по отношению к исследуемой реальности, и по отношению к оппонирующим и конкурирующим концепциям. И это-то как раз в нём особо привлекательно с точки зрения борьбы с догматизмом в теории.
Известно, как недоставало подлинной (в духе классиков) полемичности в советском «марксизме» -это в немалой степени послужило одной из важных причин его догма-тизации и апологетичности.
По центральному вопросу о природе «советского социализма», о мере и степени его «социалистичности» на разных этапах развития (стало быть и о характере Октябрьской революции), вопросе, проходящем лейтмотивом фактически через все главы книги - противостоят так или иначе друг другу шесть, по меньшей мере, позиций, или «блоков», по словам автора введения («Интерлюдии»). Это, во-первых, те, кто считает, что СССР был «адекватным воплощением социализма» как первой фазы коммунистической формации. Их аргументация широко известна, традиционна, опирается на факты существования в СССР государственного планирования и общественной, в целом, собственности, бесплатности важнейших социальных благ(образование, здравоохранение и ряд других), незначительности социальной дифференциации, всему миру известных достижений и успехов СССР (победа над фашизмом, выход в космос, геополитическая мощь, едва ли не лучшее в мире образование, формирование советского типа личности, дружба народов и т.п.). Но если Великий Октябрь и возникновение СССР считаются при этом подходе исторически закономерными, а негативные явления в его развитии - объективно обусловленными и этим во многом объяснимыми, то основные причины распада Советского Союза и поражения социализма, напротив, рассматриваются как субъективные, с одной стороны, и внешнеполитические - с другой: «ошибки и предательство» высшего руководства страны, подрывная деятельность мирового империализма, особенно в духе пресловутого «плана Даллеса» и т.п. Эта проблема причин перерождения и отмирания атрибутов социализма в СССР и его краха, в итоге, вообще оказалась в теории «камнем преткновения» для всех аналитиков.
Полярно противоположную (в онтологическом смысле) трактовку дают этим вопросам авторы, хотя и стоящие на левых позициях, но доказывающие, что «в СССР не было социализма и потому теория и идеология ортодоксального марксизма не несёт ответственности за преступления и трагедии этих практик». И этот основной их тезис (СССР по своей, очерченной в марксизме, сущности не есть социалистическое общество) «кажется им важнейшим аргументом в пользу социализма будущего». Сама же природа СССР при этом трактуется по-разному: как та или иная разновидность капитализма (государственного или обычного, но с нюансами), азиатской деспотии, или как некая особая, не имеющая исторических аналогов, общественная система - некапиталистическая и несоциалистическая. Так, по характеристике Г.Г.Водолазова, сталинский, а затем и брежневский (как его «чуть более смягчённый вариант») режимы представляют собой «РЕАКЦИОННУЮ форму выполняемой страной и её народом исторически-прогрессивной работы» (с.440). «Несоциалистичность» советской системы обусловливается, согласно подобным взглядам, главным образом тем, что экономическая и политическая власть сосредоточена в руках правящей номенклатуры, а не трудящихся, которые жестоко, даже более, чем при развитом капитализме, эксплуатируются этой властью в условиях недемократического (тоталитарного, деспотического, авторитарного и т.д.) режима, и т.д. Упрощая суть дела, смысл этой полемики можно уподобить анекдотическому спору оптимиста с пессимистом. Один, видя только «плюсы» реальности, говорит: стакан-то ещё наполовину полон, и даже клоп пахнет коньяком; а другой, замечая только «минусы», горюет: стакан-де уже наполовину пуст и даже коньяк пахнет клопами. Разумеется, это шутка. Грустная. Не по поводу коньяка и клопов.
Другую противоположность по отношению к первой отмеченной позиции («социализм в СССР - это, в общем, добро») составляет «крайне правый взгляд на СССР как на «империю зла», которая оказывается таковой именно потому, что как раз и является, мол (и в этом его парадоксальное совпадение с указанной «первой», аксиологически противоположной, позицией), адекватным воплощением самой сущности идеи социализма в противовес сущности «идеи» капитализма как «свободного общества».
Обе зафиксированные контрадикции относятся к тому типу противоречий, которые Маркс, в связи с критикой логики Гегеля, называл «