Приезжал Саша Аккерман со своей соседкой, хищной румынкой Леей; Лея привезла подарок – большую сетку апельсинов и рассказывала о поездке в Голландию и в Канаду.
Тут и Ирка вернулась с работы, т. е. из «Става».
Вечером заезжал перед отъездом за границу Ниссан Перец, я дал ему адрес Лёвки Нусберга.
22 декабря. 5. Иерусалим. Утром чтение 2-й книги Шмуэля, в постели. Разбор вырезок. Чтение.
Вечером, уже дети и Ирка спали, приехал Боря Азерников, и мы беседовали допоздна.
23 декабря. 6. Иерусалим. Разбираю вырезки. Читаю франц. новеллы XX века.
Читал Ирке стихи. Смотрел телевизионные новости, как обычно.
24 декабря. Шб. Иерусалим. Мевасерет Цион. Бейт Заит. Утром с Иркой и детьми выехали в лес по грибы. Гуляли в лесу под Мевасерет Ционом; грибов нет, лежали на осенней хвое и беседовали. Златка выла время от времени, натыкаясь на заросли, и собирала раковины улиток. Яшка шнырял по лесу в поисках грибов.
Зашли в Центр абсорбции Мевасерет Цион к Меламидам, их нет дома, но был Алик Гольдфарб[96] с женой и подругой и… Виталий Комар – он уже несколько дней как в Израиле, живет пока у Меламидов. Он рассказал, что Эдик Штейнберг добивается выезда из СССРии, но не как еврей, а как правоверный христианин. О русской неофициальности на Биеннале – негативные статьи на Западе.
Были у Майка и Даны Феллеров в Бейт Заите. Дети гуляли, играли, мы болтали за чашкой кофия.
Был Мишель Бейтан, нудил что-то. Был Саша Аккерман.
Заходил Яков Блюмин, бывший ленинградец, прикладник; хочет вступить в Союз художников.
Был Боря Азерников с Юлей Шкилер. Звонил из США Саша Арарий, рисует радужные горизонты.
Был Эммануил Пратт.
Был Саша Сыркин.
25 декабря. 1. Иерусалим. Читаю 2 книгу Шмуэля; стихи Ирке.
Заходил Арье Зельдич, не о чем говорить с ним, пустой человек.
На нас произошло нападение блох; они на нас напрыгали, когда мы отдыхали в лесу на хвое. Мы произвели паническое опрыскивание ковров и одежд; тела наши искусаны.
26 декабря. 2. Иерусалим. Бегин у Садата в Исмаилии; неужели будет мир с Египтом!
Письмо от Лёвки Нусберга и от Битт (Зайца).
Читаю.
Вечером с Иркой заехали к Ниссану Перецу и Вивиан, они уезжают в Париж; я передал 14 своих эстампов для Лёвки Нусберга (для выставки). У них была Мэри Фефер и Элия Мацкин, художник из Аргентины.
Мацкин позвал меня смотреть его работы. Мы смотрели его картины и скульптуры его жены – это ужасно. Что делать со всеми этими бездарностями, приехавшими в страну с национальными настроениями?
Вечером были у нас Боря Азерников и Саша Малкин. Мы пили чай, смотрели мои листы и спорили на политические темы до 3 часов ночи.
27 декабря. 3. Иерусалим. Читаю по утрам Библию.
Читаю Ирке стихи.
С Иркой, Юлей Шкилер, Тамарой Гуткиной и Борей Азерниковым на его машине перевозили шкафчик от Греты Теуш.
Занимаюсь перестановками в связи с новой мебелью.
28 декабря. 4. Иерусалим. Перестановки столов, ящиков, папок, столиков.
Был у нас Рами Коэн. Смотрели Яковлева, и он выбрал себе 2 рисунка.
С Иркой и Рами были у Саши Аккермана, смотрели новые работы. Рами выбрал кое-что для себя. Я настроил Рами быть дилером Аккермана.
С Иркой и Рами были у Вики и Мариши Раскиных, у них Бененсон. Они уезжают на 4 месяца в США. Попрощались.
Пили чай с Иркой и Рами у Бененсона. Рами расспрашивал Сашу о его открытиях.
Вернувшись домой поздно, мы нашли Златку, спящую в картонной коробке посреди салона, а Яшенька не спал и ждал нас.
Рами остался ночевать у нас.
29 декабря. 5. Иерусалим. Разрезаю старые журналы. Совершаю перестановки и уборку.
Были с Иркой на шуке и в Шекеме. За неправильную стоянку получил штраф 100 лир.
Был у нас Саша Аккерман.
Смотрел телевизор. Смотрел старые журналы.
30 декабря. 6. Иерусалим. Вырезаю картинки из журналов.
Читаю Ирке стихи, а она печет пирог. Был Б. Азерников.
Был Моше Кармиль с Хаей, пили чай и беседовали.
31 декабря. Шб. Иерусалим. Вечером:
Был Миша Нойбергер, выбирали с ним картинки на продажу.
Была Тамара Гуткина.
Был Саша Бененсон.
Был Саша Сыркин с бутылкой водки.
Был Боря Азерников с Юлей Шкилер и пирогом.
Был Володя Школьников с Лелей и братом.
Последние гости ушли в 3 ч. ночи; Нойбергер и Бененсон, с которым я обсуждал свои афоризмы.
Наступил новый календарный 1978 год.
1978
1 января. 1. Иерусалим. Читаю. Разрезаю старые журналы. Ирка работает в «Ставе».
2 января. 2. Иерусалим. Читаю. Разрезаю старые журналы. Смотрю телевизор.
Ирка сварила перловый суп, я раскритиковал, она обиделась.
3 января. 3. Иерусалим. Разбираю и перестанавливаю в своей комнате. С Иркой водили Златку на экзамен по гимнастике. Она была там самая маленькая; кроме того, остальные пришли уже подготовленные, а Златка что умеет, так умеет от себя самой. Златка выполняла все, как могла, и была довольна, и даже не узнала, что она не прошла этот конкурс. Мы с Иркой проголодались и замерзли.
Вечером Саша Аккерман был с румынкой Леей, Саша привез свой новый каталог – скромный, но приличный; это его 2-й каталог.
4 января. 4. Иерусалим. Ирка сегодня не работает, и мы были весь день дома. Читаем.
Златка была с Ноей и ее матерью в театре.
Яшенька – в клубе «Тикватейну».
Вечером у нас Рами Коэн. Он взял еще 2 наброска Яковлева. Потом Эдик Шифрин и Саша Бененсон. Симпатичные ребята. Эдик смотрел рентген-фото моей спины и сказал, что у меня дискус и нужны массаж и гимнастика.
5 января. 5. Иерусалим. Яшка решил, что он болен, и Ирка оставила его дома; он был очень доволен. Читал, принимал товарищей, смотрел телевизор.
Григорович прислал письмо, ему в Америке очень плохо.
6 января. 6. Иерусалим. Читаю Ирке стихи.
Яшенька действительно болен; очевидно, легкий грипп.
Вечером у нас Эдик Шифрин с девушкой. Пили чаи, Эдик рассказывал о своей московской жизни.
7 января. Шб. Иерусалим. Разбираю вырезки. Яшенька дома. Златка у Ноа и во дворе.
Ирка с Борей Азерниковым, с Эдиком Шифриным с девушкой и с Юлей Шкилер гуляли у бассейна царя Соломона.
Вечером у нас:
Мордехай Эвен-Тов с Кларой и с разговорами о картинах.
Саша Аккерман с Леей-румынкой и с краской для стен.
Боря Азерников с Юлей Шкилер.
Саша Бененсон.
Саша Сыркин.
Тамара Гуткина, приехавшая за Сыркиным.
Чаепитие и разговоры.
Ок. 11 ч. мы с Иркой поехали к Иосефу и Брахе Цуриэлям. Там: Авраам Мандель с женой, Дуду Герштейн, адвокат Сегал с женой и еще парочка. Чай, болтовня и шутки.
От Цуриэля поехали с Иркой к Бененсону и пили у него чай, в компании с ним и Сыркиным Сашей и Тамарой Гуткиной.
8 января. 1. Иерусалим. Утром был у меня Иосеф Цуриэль, я показал ему материалы для Маарива.
Мелкие домашние дела.
Вечером мы с Иркой у Гали Келлерман в ее университетской квартире. Пили чаи, коньяки и беседовали. Видел все шикарные каталоги и «Аполлон» о своих друзьях и знакомых по Москве. Все есть, кроме меня. Просто удивительно.
9 января. 2. Иерусалим. Утром приехал Саша Аккерман, и мы покрасили (красил-то он, а я так крутился) кухню в бордо и ванну побелили. Ирка пришла с работы и была в восторге. Действительно красиво.
Вечером мы с Иркой в гостях у Дорит Левите в Бейт Акереме. (Дорит – критик Аареца, историк искусства.) Пили кофий, беседовали об искусстве и художниках. Я рассказал ей многое и о «Левиафане», сравнив его с началом сионизма. Цель моя – сделать ее нашей союзницей. Она симпатичная молодая женщина.
10 января. 3. Иерусалим. Чтение. Заходил к А. Офеку, его окончательно выгнали из Бецалеля. Он советовался со мной. Снова и снова я объяснил ему, что его спасение в новом направлении его творчества.
11 января. 4. Иерусалим. Утром я заехал к Саше Аккерману, мы погрузили его картины в мою «Марину» и приехали в Дом художника. Развесили картины. Я занимался делами галереи. Ирка пришла за мной в Дом художника.
С Иркой закупили овощи, фрукты, мясо, рыбу на рынке.
Были с Иркой в синемотеке, видели «Сад» Виктора Норда. Ерунда. (Я заскочил к М. Нойбергеру в галерею, там Б. Азерников. Зашли с Иркой в Дом художника, там и Саша Аккерман. Видел Шауля Шаца.)
12 января. 5. Иерусалим. Открытие выставки Саши Аккермана и ковров Авраама Офека в Доме художника. Один из ковров – точно а-ля Гробман, и все мне об этом шептали. Было много знакомых людей. Занимался и делами Союза с Д. Сузаной.
После выставки были у нас:
Саша Аккерман с Леей Думбровой и Сильвией-пианисткой.
Саша Сыркин и Тамара Гуткина.
А позднее: Азерников, Саша Малкин с Рут. Мы пили вино, и я дал Саше выбрать 2 цветных листа из альбома за телевизор и починки.
13 января. 6. Иерусалим. Разбираю вырезки, читаю. Читаю Ирке стихи.
14 января. Шб. Иерусалим. Приехала Ев. Ар.
Были у нас Янкеле Розенблат с женой и 3-месячной дочкой. Беседовали об искусстве и о «Левиафане», к которому хочу его приобщить.
Вечером у нас:
Саша Сыркин.
Эммануил Пратт с Лёней Хромченко (10 месяцев в стране, оператор на телевидении).
Боря Азерников с Диной Абрамсон.
15 января. 1. Иерусалим. Читал о путешествиях Арсеньева в тайге.
Был Саша Аккерман; с Иркой и Сашей пили чаи и беседовали. (Много людей посещает выставки Саши и Офека. Офек – груз, балласт для «Левиафана»; он не дошел до «Левиафана», а других нет. Необходимо открыть Академию «Левиафана». Парадокс – я в Израиле уже довольно известен, но, по сути дела, меня не признают, ибо командные места в художественной жизни заняты снобами.) Меня боятся.
С Сашей зашли к Ционе – Златкиной учительнице, в школу. Я сказал ей, что Рафи и Жаки обижают Златку и что в уборной надо сделать крючки на дверях. Циона очень хвалила Златку.