Были с Иркой у стен Старого города на хеппенинге Алика Меламида и Виталия Комара «Храм третьему». Было около 35 человек, почти все русские. Был Иона Фишер. Миха Бар-Ам фотографировал. Лева Бородулин тоже. Алина Слоним, Нехама, Майк Феллер, Дуду Герштейн с дочкой, Миша и Ида Бурджеляны, потом Юра Красный в отдалении.
После мы поехали к Комару–Меламиду в мастерскую, пили чай-кофий, а дети наши играли во дворе.
Я заехал за Иосефом Бен-Шломо, и мы были у нас; поужинали и смотрели мои работы (для каббалы). Бен-Шломо человек образованный, дикий, непосредственный. Мы говорили и спорили на темы искусства, я объяснял ему о проблемах искусства и истории его.
Вечером позднее приехал Аарон Бецалель с парочкой своих друзей. Мы пили кофий, беседовали о чем-то. У Аарона проблемы с ногой, он ходит на костылях. Аарон человек добрый и милый.
28 апреля. 6. Иерусалим. Ирка с детьми с Борей и Любой Азерниковыми-Янкельзонами ездили в Ашкелон на море, вернулись наплававшиеся и подгоревшие.
Между тем явилась Ев. Ар.
Я подписываю шелкографии.
Заскочил Иосеф Цуриэль, решили, что он напишет о том, что мы с Бен-Шломо выпускаем каббалу. Пили кофий.
Ирка устроила Аське день рождения; Яшка организовал всякие игры. Были: Аська, Златка, Яшка, Юзя Бартман, Дори Бар-Иосеф.
Я был на 5 минут у Бен-Шломо, он согласен на интервью с Цуриэлем.
Мы с Иркой были у Саши Бененсона. У него был Боря Азерников с Любой, своей сестрой, которая очень хороша. Мы пили чай и виски и болтали допоздна.
29 апреля. Шб. Иерусалим. Утром Ирка с Борей Азерниковым, Любой и Юлей в Старом городе покупали платья и потом приехали к нам; с ними девочка из Черновиц, подруга Юли.
Был Мордехай Эвен-Тов с Кларой и Элишей, смотрели мои новые шелкографии и говорили о картинах.
Зашел Арье Зельдич, толстый и приглаженный.
Ев. Ар. сюсюкает с Аськой.
Вечером:
Был Саша Аккерман, смотрел каталог Нусберга, хвалил Нойштайна и Коен-Гана.
Был Саша Бененсон, он главный специалист по астрологии.
Был Саша Сыркин.
Был Эммануил Пратт с Олей?
Были Грета Теуш и Зяма и Володя Розенблюмы.
Ирка кормила всех оладьями, поила чаем.
Я читал стихи Игоря Холина.
30 апреля. 1. Иерусалим. Навожу порядок в своих бумажных делах.
Был в Доме художника; занимался просьбами на выставки, беседовал с художницей Олей из Ленинграда, с работниками Дома худ.; беседовал с Давидом Сузаной – он нашел мне работу, инспектировать монументальные работы в Иерусалиме; скандал с Игалем Земером у Сузаны; левый вечер у Саадия Марциано в кафе со студентами из Латинской Америки.
Вечером мы с Яшкой смотрим «Старский и Хач» по телевизору.
1 мая. 2. Иерусалим. Златка после школы выла и ныла, и я ее отколотил. Дочь моя на колотушки мои совсем не обижается, а Яшка – ее противоположность, если его обидеть, он долго не простит.
Мы с Иркой на рынке: фрукты, овощи, соленья.
Открытие выставки детей в Доме художника, куча детей и родителей, духота, хор, раздача призов Звулуном Хаммером. Среди других: Дорит Левите, маленький Д. Озеранский, суетливый Яков Малка, Д. Сузана в президиуме, Сара Бальфур и ее кургузый муж, паяц Бар-Эвен и пр.
Читаю Плутарха – скука.
Вечером у нас: Юля Шкилер с пирожками и за ней Азерников.
2 мая. 3. Иерусалим. Разбирал завалы бумаг на своем столе. Ничегонеделание.
Вечером: мы с Иркой у Вики и Мариши Раскиных, там же Саша Бененсон. Раскины рассказывали о поездке в США. Ирка в белом платье и пользуется большим успехом.
3 мая. 4. Иерусалим. Были Саша Аккерман и Лея Думброва.
Просмотр работ для «Олим 2». Жюри: Саша Аккерман, Исраэль Хадани и я. Мы просмотрели большую кучу говна и пришли к выводу отменить выставку «Олим 2» вообще.
Дом художника. У входа. Иуда Авшалом, Саша Аккерман, А. Мошнягер с Эмилем-пианистом.
Мошнягер и Эмиль поехали к нам. Чай.
Фильм по телевизору об уничтожении евреев в Европе.
4 мая. 5. Иерусалим. Вернулся из Болгарии Авраам Офек и сразу же позвонил мне; рассказывал о Болгарии.
Лёвка Нусберг звонил из Парижа. У него там настоящая война; Глезер, Шемякин, Рабин, Зеленин даже пришли с угрозами к нему, они считают, что он оттесняет их на «русских» выставках. Увы, увы, все мои бывшие товарищи по Москве безнадежно отстали от поезда, напрасно они ищут виновников. Дальше будет хуже – они утонут в эмигрантской провинции. И только Нусберг жив, работает, и я уверен – выплывет.
У Златки воспалились глаза, и вообще она нездорова.
5 мая. 6. Иерусалим. Мы с Иркой, Яшкой, Златкой в центре: у глазного врача, у грузина-портного, в Шекеме, в Доме художника.
Я забежал к Аврааму Офеку, у него Иуда Авшалом. Вокруг офекиня и офекинята. Я сбежал.
Читаю историю Рима, до чего же гнусная жизнь у них была.
Поздно вечером раздался тихий стук в дверь, и вошли Галя Келлерман и Мелик Агурский. Агурский думает только об уничтожении Земцова. Обсудили: выставку (в Южно-Афр. союзе) русск. художников и дальнейшие публикации во «Времени и мы» и «22». Ирка, уже было пошедшая спать, встала и поила всех чаем.
6 мая. Шб. Иерусалим. Я еще спал, а Ирка с детьми и Борей Азерниковым рано утром уехали на море в Ашкелон.
Я проснулся, читал историю поганого Рима и завтракал в полдень, и тут вернулось с моря мое семейство.
Я – с бумажками, дети – на улице, Ирка почитала и заснула. Шаббат.
Вечером у нас: Саша Бененсон и Вика Раскин. И Боря Азерников.
7 мая. 1. Иерусалим. Роспись стены у зоопарка. Организатор – Д. Сузана. Я расписывал с 6 девочками (они меня сами выбрали из всех). Нарисовали мы 2 фантастических зверей и раскрасили. Получилось очень хорошо. Рядом со мной Саша Аккерман расписал с Хедвой Харкави большой кусок стены. Мени Салама с детьми нарисовал какую-то какашку, и все прочее было ниже критики. Только мы с Аккерманом на высоте. Был Тедди Коллек и сфотографировался у моей стены. Собралось много зрителей из религиозных школ напротив.
Заседание в Кинг-Дэвиде. Комкоммер: А. Шавит, И. Хадани, А. Спектор и я; Бецалель Наркис, Д. Резник, И. Бейтани и Бен-Хорин. Обсуждение Мидлхайма и перевода работы в Музей Гента и пр. технические вещи.
Был у нас Габриэль Тальфир. Мы ужинали и беседовали. Ок. 60 лет он живет в мире искусства и литературы, издал бесконечные №№ «Газита», человек хороший, и при всем при том он ничего не понимает в искусстве. Габриэль – это типичный провинциальный работник. Есть справедливость в том, что после долгих лет работы они не пользуются влиянием в серьезных кругах. Боже, какая тоска. И при всем при том у Габриэля есть полная уверенность, что он все знает, все видел, все пережил. Он просил также выставку его жены Ривки в Союзе худ. у нас; я чем-то отплелся. Ривка Тальфир рисует непрофессиональное говно, китч, а Тальфир ее продвигает, где может.
Были некий таможенный агент Беренштейн из Хайфы и жена его сына, молодая американка – просили посмотреть футуристов. Продать я отказался. У нее в США галерея, она учила русское искусство. Сколько их теперь вьется вокруг русского авангарда 20‐х гг.
Днем Люши был – привез мои «Утренние ворота» и пр.
8 мая. 2. Иерусалим. Утром был у Д. Сузаны в муниципалитете. Он берет меня туда на службу.
Встретил на улице Иосефа Цуриэля. Пили кофе в кафе. Ездили смотреть дом его матери.
Был у меня Иосеф Бар-Иосеф, интервьюировал меня для «Б’Махане». Был Саша Аккерман, пили чай, обсуждали нашу дальнейшую деятельность.
Читаю Ирке стихи. Смотрю телевизор.
9 мая. 3. Иерусалим. Был у Давида Сузаны. Оформлял документы. С завтрашнего дня я работник отдела искусства. Моя работа – наблюдение за стенными росписями в Иерусалиме. На работу я ходить не должен, а только ездить, когда хочу, по школам и пр.
Взял брюки у портного-грузина. Отвез поккет-книжки в магазин.
Был у Ирки на работе, взял ее домой. Там: Зяма, Белла, Грета, Фаня Дорин, Феликс Куриц.
У нас был Авраам Офек, обсуждали наши предстоящие действия.
Был у меня Иоси Бар-Иосеф, беседовали на предмет «Б’Махане».
Заходил Арье Зельдич.
Были Саша Бененсон и Вика и Мариша Раскины.
И Азерников был.
Мы все пили чай с пирогами Иркиного изобретения и очень приятно проводили время, ибо Саша и Вика люди остроумные.
У Златки повышенная t°.
10 мая. 4. Иерусалим. Читаю историю Рима; скучно.
Златка в школу не пошла, она болеет – воспаленные глаза.
Приехала Анат Хадани из Тель-Авива.
Встреча у меня с Иосефом Цуриэлем и Иосефом Бен-Шломо. Ирка поила кофием и виски. Бен-Шломо рассказывал о каббале Цуриэлю, Цуриэль собирается писать об этом. Спорили с Бен-Шломо об олим.
Был Боря Азерников с цветущими Любой-сестрой и Юлей Шкилер.
Анат весь день у нас и ночует тоже у нас. Яшка ночует у Габи. Мы все обедали, ужинали, смотрели юбилейную телепрограмму, Ирка ушла спать, а мы еще с Анат смотрели «Экзодус» по телевизору, пили виски и водку, беседовали и спать пошли только ок. 4 ч. ночи.
11 мая. 5. Иерусалим. Я проснулся в похмелье.
Мы все: я, Ирка, дети, Анат завтракали, смотрели телевизор – День независимости, торжество, праздник, 30 лет Израилю.
Я проводил Анат на автобус. Вчера я много беседовал с ней в воспитательных целях; я сказал, что она должна идти в армию, быть офицером, учиться, порвать с прежними приятелями. Анат – 18 лет, она кончает гимназию. Она очень милая и теплая девочка.
Вечером я был у Авраама Офека, смотрели его коробки, беседовали.
Вечером смотрели с Иркой и детьми телевизор: празднества, песни, фильмы. Волнующий юбилей нашего прекрасного Израиля.
12 мая. 6. Иерусалим. Ирка в парикмахерской завила свои волосы. Эта кудрявая шапка волос очень украшает ее.
Был у нас Давид Сузана, обсуждали дела Союза художников и мою новую работу в его отделе. Сузана много сделал для меня.
Читал Ирке стихи на кухне.