Заходил в полицию, там лежит жалоба на меня за нарушение правил движения.
Поехал в Лимозу, в Синай. До Лода (военный аэропорт) – тремпом; солдатский билет на «Боинг 707», полет в Рафидим (с Ниссимом Мадмоном). Рафидим, шекем, Мадмон; тремп до перекрестка Джебель Марра, ожидание, пешком по пустыне. Наша машина, возвращение в Лимозу.
Ночь на посту с 12 до 5 ч. с Копелем, костер, беседы.
24 ноября. 6. Лимоза. Утро, приятное просыпание в спальном мешке, ветер, завтрак.
Дневной пост; один, горы, поиски дров, чтение Библии.
Часто говорю с Иркой по телефону. Ужин. Дежурство ночью с Борькой Клайнманом, сильный ветер, костер, ночь.
25 ноября. Шб. Лимоза. Утренний пост, рассвет в горах Синая, сижу в камнях, читаю Библию.
Ничегонеделание, шахматы с Копелем Пекелем.
Ночная шмера с Клайнманом; костер, беседы, ночь.
26 ноября. 1. Лимоза. Утро, солнце, завтрак, шахматы, Библия, обед, сон дневной, ветер, горы, вечерний пост, ужин, сон.
Ночная шмера с Вилли Вайнером (техник из Черновиц, идишский тип еврейского простонародья, хороший малый), печеная картошка, костер, беседы.
27 ноября. 2. Лимоза. Утро, завтрак, Библия, дневной сон, болтовня в будке: Клайнман, Илья Сосна, Илан Прайс (южноафриканец, религиозный чиновник Мин. внутр. дел), Ионии Исраэли (сабра, чиновник Мин. иностр. дел). Вечер.
С 7 до 12 ночи пост с Вилли Вайнером; костер, печенье картошки.
28 ноября. 3. Лимоза. Я весь день дежурный по кухне. Шахматы с Ионии Исраэли. Сон.
С 12 до 5 ч. утра я в патруле с Ашером Бахаром (рабочий-печатник). Мы обходим посты, разносим кофе. Картина полного разложения, люди спят на посту мертвым сном; офицер-лейтенант Цви беспробудно играет в карты с шоферами, шоферы не дежурят вообще. Одни «русские» являют пример ответственных солдат.
Остаток ночи сидели у поста Вайнера и йеменца Иосефа, костер и песни.
28 ноября. 4. Лимоза. Утро, пасмурно, обычные занятия, посты; вечером я предупредил офицера, чтоб он послал шоферов на дежурство, он и сержант пытались меня уговорить, что все идет хорошо и нормально.
30 ноября. 5. Лимоза. Шахматы с Ионии; пост днем: Библия, горы.
Разразился гром: приехал капитан Шимон и обнаружил пустые ворота и пустой пост. Он кричал на офицерика Цвику и стал судить солдат. Я пытался объяснить положение, и Цви отправил меня тоже на «суд». Я объяснил, и Сосна вместе со мной, положение дел. Шимон заявил, что я ни в чем не виновен, и сказал, что он отправляет Цви (офицера) на суд.
Офицерик наш «мстит» нам. Чистка оружия, уборка помещений и пр. Мы посмеиваемся, это бьет не по нам, а по картежникам.
Вечер с 7 до 12 ночи дежурство на воротах с Ильей Сосной.
1 декабря. 6. Лимоза. Обычный день Джабель Марры. Облака. Жизнь с Копелем, Ильей, Вилли в нашей будке. Мелкие дела. Дежурство. Ночью я на посту с Игалем Мухтаром (молодой парень из иракской семьи, рабочий, примитивный, но симпатичный). Слушаем музыку Галей Цахал, беседуем.
2 ноября. Шб. Лимоза. Сильный ветер воет в горах, небо в облаках. Шахматы, ничегонеделание, телефоны Ирке, дежурства, фильм о ковбоях.
Ночью с 12 до 5 утра мы с Вайнером на посту. Холодный ветер, мы завернулись в одеяла поверх зимней одежды и беседовали о женщинах. Мои товарищи по армии хорошие люди, но большинство из них уж очень просты.
3 декабря. 1. Лимоза. Утренний пост, читаю ивритские газеты, шахматы с Копелем. «Мафия» картежников приутихла, офицерик Цвика ждет суда.
Ночной пост с Ниссимом Мадмоном (йеменец, маляр), лежим завернувшись в одеяла, воет ветер, ничего не видно.
4 декабря. 2. Лимоза. Утренний пост, рассвет, читаю газеты на иврите. Шахматы с Копелем. Ночной пост с Борькой Клайнманом, завернувшись в одеяла от ветра.
5 декабря. 3. Лимоза. Завтрак. Виля, Боря, Илья, Копель. Уничтожение мух в будке. Шахматы. Ничегонеделание. Дежурство на посту.
Лейтенанту Цвике присудили 500 лир штрафу – мы удовлетворены. Ночной пост с 7 до 12 ночи с Реувеном Виднее (оле хадаш из Аргентины, токарь, хороший парень).
6 декабря. 4. Лимоза. Последний день Лимозы (этот бетон, антенны, радары – штаб всей южной израильской армии на случай войны).
Вечером приехала наша смена, ребята из нашего полка. Много знакомых, в т. ч. Дэди Бен-Шауль.
Мы с Клайнманом поставлены в патруль, разнесли чай и болтали с новоприбывшими: Эли Замлан, Яша Гитлин и др.
7 декабря. 5. Лимоза. Синай. Димона. Иерусалим. Сборы вещей. Автобус. Прощание с Лимозой. Дорога через Синай. Негев. Димонский автовокзал. Дорога через Иудею. Иерусалим. Невей-Яков.
Сдача оружия, сдача одежды и вещей, освобождение и 240 лир солдатских.
Ранним вечером, грязный, усталый, простуженный, закончивший очередную службу, я вошел в нашу квартиру. Яшка и Златка бросились меня обнимать, Ирка накормила и приготовила ванну.
8 декабря. 6. Иерусалим. Как приятно проснуться утром в собственной постели. Горло болит.
Были с Иркой на рынке и в Шекеме, запаслись продуктами.
Вечером был у нас некий толстенький доктор Рубин, из южноафриканских, он пришел от М. Таль, хотел купить что-то. Мы беседовали за чаем и бренди. Он милый человек. Но вещи мои ему, конечно, чужды.
Сегодня умерла Голда Меир (80 лет). Когда-то мы приехали в ее Израиль, мы были свидетелями войны Иом Кипура и отстранения ее партии. И вот она умерла, и ее смерть символизирует конец целой эпохи.
9 декабря. Шб. Иерусалим. Я простужен: болит горло, заложен нос. Читаю, лежу. Пасмурно.
Был Саша Малкин с Рут; Саша продал свою квартиру и привел мне маклера. Еще был с Сашей некий Авраам-зуботехник. И пришел Азерников с Юлей. Разговоры, как на рынке, шли только о куплях-продажах квартир.
10 декабря. 1. Иерусалим. Читаю А. Герцена, писал письмо Л. Нусбергу, чистил трубу в ванной, вынес ведро помойное, смотрел по телевизору вручение Нобелевской премии Бегину.
Ирка работает в «Ставе», Яшка уехал в кино, Златка с Кароль.
11 декабря. 2. Иерусалим. Я – в Доме художника. Д. Сузана, Я. Малка, Това Сассон, Шанка, Сара, Цемах. Обсуждение дел. Приходил Эдик Левин, требовал себе выставку, угрожал скандалом; я потом поговорил с ним, напомнил, что его и вообще не хотели принять в Союз художников. Я настоял на том. Объяснил, что ему никто ничем не обязан, но попозже и ему дам выставку.
Я был у Ицхака Минны насчет дела против Имки.
Я был в «Ставе» – взял Ирку. Там Боря Камянов, Зяма Олидорт, Белла Вольфман (совершили мы книжный обмен), Грета Теуш.
Вечером у нас Авраам Офек. Идет борьба за назначение его директором Бецалеля, он кандидат министра просвещения Звулуна Хаммера. Мы обсуждали положение, шансы, будущее.
Вечером у меня болела нижняя часть груди. Нервное? Простудное?
12 декабря. 3. Иерусалим. Читаю А. Герцена, пишу письма. Ирка поступила на курсы программистов.
С Иркой были в галерее «Арта» у Итамара Баркаи; за чашкой кофе я показал ему альбомы Шемякина и рассказал о Е. Ладыженском (на предмет выставок).
С Иркой были у Давида Яковл. Дара в Рамоте. Разговоры о литературе – он эдакий светский старикашка. У него был Воловик, я полагаю, что его сочинения похожи на своего автора с большим брюхом в спортивных тренировочных штанах. Они все, очевидно, неплохие люди, но зачем они заползли в литературу. Впрочем, беседовали мило, а Дар, так он даже мой поклонник в некотором роде.
Я был у Ефима Бенц. Ладыженского (в доме рядом), он показал свои работы; картины неплохие, милые, а рисунки сухие, неинтересные. Я беседовал с ним, объяснял ситуацию. Он полон амбиций, невозможность сделать выставку в музее его очень угнетает и оскорбляет. Я даю ему большую выставку в Доме художника, но это не то, конечно, что он бы хотел. Вообще он ожидал иной встречи в Израиле.
Потом мы с Ладыженским были у Дара, Дар говорил о своем пацифизме и о том, как он был разведчиком; Ладыженский потом с большим чувством юмора (на улице) заметил, что не представляет себе никак Дара в роли разведчика или же едущего с Пановой в санитарном поезде.
Расстались мы с обоими стариками в наилучшем расположении, соединив их друг с другом.
13 декабря. 4. Иерусалим. Читаю Герцена, был на почте, пишу письма.
Был у Аарона Априля, говорили о делах Союза худ., он очень недоволен Сузаной, да и мною тоже, и нашим правлением в Союзе.
14 декабря. 5. Иерусалим. Читаю Герцена, пишу письма.
Был Миша Нойбергер, мы обсуждали, как он устроил галерею постеров.
Я зашел к Аврааму Офеку; у него уже Авнер Мория и Шломо. Авраам по моей идее передает свою студию в пользование «Левиафана»; там будут наши ученики.
15 декабря. 6. Иерусалим. Я решил возобновить издание своей газеты.
В «Маариве» статья И. Цуриэля о Саше Аккермане и, конечно, упоминание о «Левиафане».
Я отвез Мише Нойбергеру свои постеры, говорили о развитии галереи постеров.
С Иркой были на рынке.
Был у нас Иосеф Цуриэль, я говорил с ним о смысле «Левиафана».
Вечером – игра в карты. Я, Ирка, Боря Азерников и Толя + подруга Толи в уголке.
16 декабря. Шб. Иерусалим. Читаю Ирке стихи. Златка ночевала у Майи.
Ирка с Яшкой, с Азерниковым, с Яшкиными приятелями поехали в лес. Ирка была в Мевасерет Ционе у Кати Арнольд-Меламид.
Я с Борей Азерниковым был в Рамоте у Германа Шапиро. Я смотрел его книги, мы беседовали о сексотерапии и о том, что Советский Союз, пользуясь глупостью и трусливостью Запада, идет к мировому господству.
По пути в Рамот на нас напали религиозные фанатики, они швыряли булыжники с высокой горы и попали в стекло (я вел Борькин БМВ), к счастью, не разбили, но осталась вмятина на никеле. Я свернул в сторону, и мы уклонились на другую дорогу (старую). Все это произошло на новой автостраде, ведущей в Рамот. Это был самый настоящий бандитизм. Эта публика когда-то была против государства Израиль, ввергла евреев в пасть нацизма и до сих пор не служит в армии.