1979
1 января. 2. Иерусалим. Читаю стихи, читаю прозу.
2 января. 3. Иерусалим. Пишу заметки о Малевиче. Читаю.
Говорил по телефону с Сашей Аккерманом о его «ливанской» работе, о том, что это слабо в техническом плане и банально по форме. Саша защищался.
Ночью дежурили с Авраамом Офеком на улицах – гражданская стража.
3 января. 4. Иерусалим. Был у меня Саша Аккерман. Я говорил с ним о «ливанской» работе, о том, что это банально и по подходу не соответствует «Левиафану». Саша очень огорчен, но не соглашается, и в его защите даже проскользнули неприятные нотки?!
Забежал Иосеф Цуриэль, посидел и уехал с Сашей показывать свою коллекцию.
4 января. 5. Иерусалим. Натания. Хайфа. Всем семейством выехали в Натанию. Ирка осталась с детьми у Врубелей, а я – в Хайфу.
В Хайфском университете читал лекцию о московск. худ. авангарде 60‐х гг. с диапозитивами (с экскурсом в русск. визант. искусство, послепетровское время, 20‐е гг. футуризма, сталинский мрак и т. д.). Аудитория – около 50 человек. Организатор – худ. Авнер Кац (иллюстратор, карикатурист) – милый человек. После лекции с Авнером и несколькими студентами пили кофе с пирогами и беседовали.
Вернулся в Натанию.
5 января. 6. Натания. Зихрон Яков. Оставили детей у Врубелей (утром я гулял с Яшкой, Златкой, Аськой по пескам, у болотца, где утки, чайки, журавли – прелестные птицы).
Мы с Иркой – в Бейт Ремезе, в Зихрон Якове. Шикарный профсоюзный санаторий. 2-дневный «марафон» – для олим из России: художников, режиссеров, актеров, писателей, музыкантов. Плата за стол и комнаты – символическая. Чудесная атмосфера (что-то похожее было когда-то в Доме творчества на Сенеже). Много знакомых. Участников – около 250 человек.
Мы с Иркой, Зита и Володя Розенблюмы, Грета Теуш, Боря Камянов, Марик Эльбаум, Зяма Олидорт, Белла Вольфман – выпивали.
Выставка художников-олим: ниже всякой критики. Женя Абезгауз, Сима Островский, Саша Каплан, Сегал и др. Позн. с Календаревым (скульптором) и его женой и сестрой (милые люди). Априль был.
Вечером концерт: пение и пианино, скрипки. Милая провинциальная программа. Только Марк Дробинский, Витя Деревянко и Дора Шварцберг – другой уровень, серьезный. Лариса Герштейн пела песни с гитарой, очень милая самодеятельность, вообще Лариса очень мила. Большой успех у публики. Чай, выпивки, танцы до поздней ночи. Я познакомился со многими. Все очень мило, симпатично. Я танцевал с Ирой Глозман. Были и другие симпатичные женщины. Эли Люксембург бродил как тень – пытаясь обменять бутылку вина на бутылку водки. Ирка странствовала с Гретой и Камяновым, там Давид Маркиш и Виктор Норд – мальчики из ковбойских фильмов с пистолетами за поясом. Спать мы ушли очень поздно.
6 января. Шб. Зихрон Яков. Натания. Иерусалим. Проснулись в легком похмелье. Завтрак. Все то же обилие милых лиц. Шутки, разговоры и смех.
Семинар русскоязычных писателей. Проблемы заработка. Я выступил и сказал, что не ждать надо помощи извне, а организовать кооператив писателей. Позн. с писателем Ицхаком Мерасом, симпатичный человек; с писателем Моше Ландбургом. Атмосфера очень провинциальная – проблемы неудачников.
Обед. Беседы с Италой Белопольской (журналисткой из «Нашей страны») и ее мужем Аркадием (парикмахером).
Кинофильмы (короткие) русских-олим. Саша Кольцатый мне едко комментировал. Фильмы слабые. Беседы, беседы, беседы. Позн. с Давидом Маркишем. К часам 5 стали разъезжаться, прощаться. Мы с Иркой остались очень довольны, атмосфера была самая что ни на есть милая и дружеская.
Мы поехали в Натанию за детьми. Взяли с собой Марка Дробинского и его виолончель. Яшка получил от Врубелей подарок – клетку с попугаем. Ирка внесла мир в семейство Врубелей. Женька дал мне пачку фотографий наших детей, а я ему обещал свой эстамп.
Ехали домой с большим неудобством, т. к. не работали у меня на стекле «дворники» и было плохо видно из‐за дождя.
И вот мы дома, уставшие, но очень довольные.
7 января. 1. Иерусалим. Не изменить ли дневник? Может, писать только о событиях и не каждый день?
8 января. 2. Иерусалим. Почта (пропавшая посылка из Москвы). Гараж (перегорающие предохранители).
Дом художника (просмотр просьб и работ, разрешения и отказы, указания Шанка; Д. Ракия. Д. Сузана).
«Став» (Ирка, Белла, Зяма, Грета, Феликс Куриц).
Алина Слоним у нас (дневник Мертвого моря, фотографии, газеты, обсуждения).
Саша Арарий у нас (отправка работ в Бохум, дела, обсуждения). Саша ночует у нас.
9 января. 3. Иерусалим. Утро. Саша Арарий.
Закончил статью о Малевиче. Ирка одобрила.
Неожиданно американцы (устраивают выставку изр. китча в Нью-Йорке, ничего ни в чем не понимают, я мило побеседовал и отослал их к Арарию).
Был Саша Аккерман. Я читал ему о Малевиче, он очень одобрил. Он читал свое предисловие к каталогу, неплохо.
10 января. 4. Иерусалим. Перепечатал и отредактировал статью о Малевиче.
Иосеф Цуриэль забежал с новенькой эфипской иконой, хотел обменять.
Арье Гехт (график). Обедали и обсуждали оформление «Сефер абаир».
Читаю. Ирка ходит на курсы программистов.
11 января. 5. Иерусалим. Пишу газету «Левиафан» № 2.
Читаю А. Герцена; экономику Палестины.
«Став»: Белла, Зяма, Феликс, Грета.
С Иркой на рынке.
12 января. 6. Иерусалим. Пишу газету «Левиафан» № 2. Читаю книгу детям. Читаю о географии Израиля.
Ривка Симхович (маклерша). Иоси Бар-Иосеф.
Вечером мы с Иркой у Аарона Бецалеля и Бат-Шевы. Выпивка, закуска, чай, пирог, беседы с профессором-исламистом, врачом-педиатром Ашкенази и Хаимом Вайнбергом, профессором-ортопедом из Хадассы + разные дамы.
13 января. Шб. Иерусалим. Пишу «Левиафан» № 2, читаю Ирке стихи Ф. Сологуба, Батюшкова.
Забегал Иосеф Цуриэль, выпрашивал у меня рисунок Шалома Райзера.
Райзер очень талантливый художник, но сошел с ума. Он часто сидит в кафе Дома художника в странных одеяниях и рисует, у него покупают его наброски за гроши. Одно время он прятался в Доме художника в комнате на крыше на ночь и спал там.
Был Саша Аккерман.
Час говорил с Мириам Таль по телефону.
Был Мордехай Эвен-Тов с Кларой. Мордехай все талдычит одно и то же.
Читаю детям; Яшка внимательно слушает, а Златка вертится и мешает.
14 января. 1. Иерусалим. Читаю, слушаю радионовости, пишу «Левиафан» № 2, читаю о табакокурении.
Осматривали с Иркой дом в Мошаве Германит (Ривка Симхович нас послала). Обсуждали с Иркой место, возможности 2-го этажа и пр.
15 января. 2. Иерусалим. Пишу «Левиафан» № 2; читаю «Былое и думы» А. Герцена, «Максимы» Ларошфуко; читаю Яшке «Приключения Карика и Вали» Я. Ларри; читаю Ирке стихи Батюшкова; постриг Яшку; писал памфлет о выкрестах.
Звонил Иосеф Бен-Шломо, он устроил нам встречу с советником Д. Гольдбергом и хлопочет за мою кандидатуру в Совет по искусству.
16 января. 3. Иерусалим. Пишу «Левиафан» № 2; читаю Ирке стихи, читаю.
Был Авраам Офек (дневник Мертвого моря, Хайфск. университет, дом в Мошаве Германит и пр.).
Был Боря Азерников с Юлей (дом в Мошаве Германит, зубоврачебная работа, деньги и пр.).
17 января. 4. Иерусалим. Читал, слушал музыку, вечером – телефильм, теленовости.
Авраам Офек принес эскиз работы на Мертвом море; говорили о поисках библиотек.
Ирка вернулась из «Става». Обед. Читал Ирке стихи А. Кусикова, А. Мариенгофа.
Был Дуду Герштейн с дочкой. Смотрели альбомы Шемякина. Я говорил с ним, но его волнует только одно – как Шемякин добивается такой фактуры в офортах.
Саша Аккерман тоже был, сидел с внутренней иронией, наблюдал за Дуду.
Ирка поехала на курсы и вернулась с Борей Азерниковым и его мамой. Чаи, разговоры о квартирах и домах.
18 января. 5. Иерусалим. Читал, слушал музыку, написал письмо Е. Хайль в Мюнхенский музей.
Читал Ирке стихи Боратынского, читал Яшке книгу, смотрел телевизор. С Иркой и детьми были в хлебопекарне Дани Анжела, он водил нас по фабрике, объяснял и выдал детям свежие хлеба и булки.
19 января. 6. Иерусалим. Ирка не работает. Я читаю ей стихи. Я читал Яшке книгу, слово «одиночка» он понял так, что муравей был одноногий.
Написал письмо Л. Нусбергу. Сбрил бороду и усы.
Вечером – мы с Иркой у Эдика Шифрина и Доры. Выпили и закусили. Были все вместе у Саши Малкина.
20 января. Шб. Иерусалим. С Иркой, детьми и Любой Янкельзон были в Мевасеретском лесу, собирали грибы. Златка капризничала, выла; Яшка собрал больше всех грибов.
Заехали к Майку и Дане Феллерам в Бейт Заит. А там Саша Арарий, Алина и Меир Люши, Нехама Дуэк. Увидев меня в короткой стрижке, без бороды и усов, все завопили от удивления.
Ирка, надо сказать, утром коротко меня постригла, я помолодел на 10 лет и очень изменился.
Ирка чистила грибы, я читал ей Бальмонта – из целой книги стихов мы не нашли ни одного хорошего стихотворения.
Вечером у нас:
Миша Калик и Сузана; Хаим Вайнберг (профессор-ортопед, зав. отделением в Хадассе) и его жена Шоам (гл. сестра операционной в Хадассе); Савелий Гринберг (принес мне свои палиндромы для «Левиафана» № 2); Саша Аккерман и Сильвия-пианистка; Боря Азерников.
21 января. 1. Иерусалим. Дом художника. Собрание. Совет: Д. Сузана, Ами Шавит, Мих. Аргов, Дани Кафри, Стефа Райс, Двора Симхони; Арье Лави, Арик Килемник, Ицхак Мареша (Това Сасон, Шанка, Хаим Иогев) и др. + я. Обсуждения, разговоры, голосование, обед, беседы.
Моя короткая стрижка производит фурор. Саадия Марциано сказал Ирке, что теперь она меня должна сторожить. И вообще меня не узнают.
Михаэль Аргов и Хаим Иогев (новый директор Дома худ. Т.-А.) были у нас, за рюмкой водки и стаканом чаю беседовали.
22 января. 2. Иерусалим. Утро: музыка, чтение, писание «Левиафана» № 2.
Телефон Петра Шпильмана из Бохума – просит работы моск. художн.