Получил 1500 лир в Лиме у Талии Гай. Познакомился с писателем Абой Ковнером. Познакомился в Лим с новой работницей Офрой Вольперт.
Были с Яшей у Раи Арбель. С Яшей Александровичем были в Яффо. Смотрели галерею Салманова и беседовали с ним. Гуляли по Яффо. Пили вино с жареным мясом. Ночевал у Яши.
7 августа. Пн. Гиватаим. Тель-Авив. Иерусалим. Рамат-Ицхак. Был в Сохнуте, послал вызов Эрику Булатову (по его просьбе).
Был в Т.-А. музее, видел Марка Шепса. Был в Комитете защиты сов. евреев. Приталь, Геся Комайская, Дафна Пинсон, А. Фельдман.
С Яшей и его кузеном поехали в Иерусалим. Взяли Ирку и Яшку и были в Ямин-Моше, искали место для галереи. Были у Мэри Фефер. Были у скульптора Изи Бен-Якова. Отвезли Ирку и Яшеньку домой, а сами вернулись в Тель-Авив.
Ночевал я в Яшиной квартире в Рамат-Ицхаке.
8 августа. Вт. Рамат-Ицхак. Тель-Авив. Рамат-Авив. Петах-Тиква. Рамат-Ицхак. Был в газете «Наша страна», познакомился с ред. Рабаном, а он познакомил меня с сотрудницей Цилей Клепфиш, она оказалась моей родственницей, она племянница покойного Фишла Клепфиша, мужа тети Веры, моей родной тетки по матери. Она тут же взяла у меня статью М. Таль обо мне и пустила ее в дело.
Здесь же я видел Яну Гурвиц, и мы беседовали.
Был я в Американо-израильском культурном фонде и беседовал с его директором Меирой Герой (она прислала мне письмо). Она очень мила, и мы установили контакт.
С Яшей Александровичем и Геней были у худ. Пинхаса Абрамовича. Он показывал свои работы, есть очень хорошие.
С Александровичами – ездили в Петах-Тикву к Яшиным родственникам.
Был у Дафны Пинсон на квартире ее сестры, смотрел коллекцию – буржуазный набор, и пил коньяк.
Гулял по ночному Тель-Авиву, приехал в Рамат-Ицхак, пока искал Яшину квартиру, был принят каким-то кретином за вора, ко всему тому квартира оказалась запертой, и я всю ночь бродил по улицам, вздремнул, сидя на лавочке.
9 августа. Ср. Тель-Авив. Иерусалим. Утром пришел в Яшин магазин и лег спать на 2-м этаже.
Был у Марка Шепса и Др-а Гамзу в Тель-Авивском музее, беседовал с Гамзу наспех о выставке московск. авангарда.
Был у Яши Александровича в магазине.
Купил фрукты и поехал на маршрутке домой, в Иерусалим. Златочка расцвела необыкновенно. Живая и симпатичная и уже самостоятельно и часто становится на задние лапки. Яшка пропадает на улице. Я лег спать и спал до вечера.
10 августа. Чт. Иерусалим. В газете «Наша страна» статья обо мне М. Таль и маленькая репродукция.
Мы с Иркой были у Красного, а он был у нас.
11 августа. Пт. Иерусалим. В газете «Трибуна» день назад была статья обо мне, Купермане и некоей Л.
Читаю «Новое Русское Слово». Послал Стесину книги. Играл с Балабановым в шахматы.
Златочка прелестная и живая, уже стоит и говорит «мама».
12 августа. Сб. Иерусалим. Вечером нас посетила милая Ривка Кацнельсон – редактор «Двар Хапоэлет», я подарил ей рисунок.
Днем я с И. Грейдингером перевез свои работы от Норы Виленской – ничего не продано.
13 августа. Вскр. Иерусалим. Я зашел со Златочкой к Ю. Красному, он пишет на продажу. Куперман, уязвленный критикой в «Трибуне», считает, что это инспирировал я, он весьма удручен.
Были у нас Григоровичи. Григорович носится с идеей кооператива художников. Но он хочет объединить людей, с которыми у меня нет ничего общего, хотя я вынужден общаться с ними.
Как примитивны художники из Москвы, которые меня сейчас окружают, как примитивны остальные русские олим; в Москве мы не подпускали таких и на пушечный выстрел – а здесь оказались вместе. Скорее бы приезжали наши люди. Хоть бы Стесин приехал, и то было бы веселее.
Златочка излучает невероятное обаяние, она вступила в лучший возраст.
Вечером у нас была Маша Ванд-Поляк с мужем, я подарил им рисунок свой.
14 августа. Пн. Иерусалим. Была у нас Меира Гера, арт-директор Американо-израильского культурного фонда. Она предложила мне персональную выставку в Нью-Йорке и поцеловала меня на прощание.
Написал письмо Терезе Альт.
15 августа. Вт. Иерусалим. Написал письмо Лизе Уйвари.
Написал статью «О писателе Солженицыне», о его консерватизме и шовинизме. Его «Олень и шалашовка» – это просто антисемитская агитка в духе Софронова[24]. Представляю, какой поднимется вой.
Сильно болит горло.
16 августа. Ср. Иерусалим. П. Гольдштейн пришел в восторг от моей вчерашней статьи. Н. Граузе против нее, т. к. считает, что нельзя выступать против черносотенцев-руситов, т. к. они антисоветчики. М. Занд сказал, что все гораздо сложнее, и начал разводить обычные «интеллигентские» сопли. Эстетика диссидентов и активистов отъезда в Израиль ничем не разнится от советской официальной эстетики. Язык современных литературы и искусства им непонятен и враждебен.
Видел Ю. Красного, до чего же он все-таки ничего не знает о современном искусстве и ничего в нем не понимает. Вечером был М. Бейтан.
17 августа. Чт. Иерусалим. Подготовил публикацию «Еврей-иконописец». Написал письмо Р. Б. Гулю.
Был Красный Ю., и я печатал его письмо Брежневу, Косыгину, Подгорному в защиту Ф. Збарского от имени Красного, Подольского, Купермана. Меня они в свою компанию не позвали – и правильно, они ведь и в Израиле мосховцы.
Играл в шахматы с Балабановым.
18 августа. Пт. Иерусалим. Читаю «Двойник» Достоевского.
Все вместе были у Дины Фиалковской; у нее прелестная Света, дочь ее друзей.
Заглянули к Люсе Мучник, у нее Павел Гольдштейн, он снова выразил восторг перед моей статьей о Солженицыне.
Вечером у нас: Дина Динур-Фиалковская с приятелем и прелестной американкой Светой Зильберберг. М. Бейтан. Ю. Красный.
Написал статью «Еще о патриотизме. Антифельетон».
19 августа. Сб. Иерусалим. Утром с Иркой у П. Гольдштейна и Ю. Красного. П. Г. в целом одобрил мою последнюю статью. Красный не одобрил, сказал, что я смотрю слишком черно-бело.
У Балабанова познакомились с Юлием Телесиным. Играли в шахматы. Говорили о моих статьях. Оба они не согласны со мной, Солженицын для них – свет в окошке.
Вечером был у нас М. Бейтан, глупый и скучный, но иногда полезный.
20 августа. Вскр. Иерусалим. Был художник Пинхас Абрамович. Я показывал свое и Яковлева.
Была Мириам Таль. Я подарил ей литогр. «Заветное дерево» и офортик «Лето».
Алла Кторова прислала из Нью-Йорка свой антироман «Лицо Жар-птицы», очень симпатичный.
С Иркой, Яшкой и М. Таль ходили на выставку худ. Охана.
Ночью играл с Балабановым в шахматы.
21 августа. Пн. Иерусалим. Прочитал «Лицо Жар-птицы» А. Кторовой, очень хорошая книга.
С Иркой и Златочкой в коляске гуляли в центре города, Яшка у Гиоры.
Играл с Балабановым в шахматы.
22 августа. Вт. Иерусалим. Мы с Иркой что-то стали сомневаться в галерее – не прогорим ли мы?
Вечером были у Нафтали Безема, говорили с ним и о галерее, и окончательно с Иркой пришли к мысли, что галерею мы открыть сейчас не можем, т. к. я не смогу сидеть там все время, а без меня дело не пойдет.
23 августа. Ср. Иерусалим. Тель-Авив. Приехал я в Тель-Авив к Яше Александровичу – обсуждали галерейный вопрос, выпили рюмку у его соседей, были в кино – вестерн.
24 августа. Чт. Гиватаим. Тель-Авив. Был в Комитете защиты сов. евреев: Дафна Пинсон, Рут Бар-Он, А. Фельдман, Янкелевич и др. Спор о Солженицыне, меня никто не понимает. По их просьбе подобрал работы Натана Файнгольда для выставки – они делятся на просто плохие и на очень плохие. Натан – инженер, рисующий для своего удовольствия, но тут его пропихивают как художника-сиониста, преследуемого советской властью. Такие вот спекуляции на файнгольдах прикрывают бездарность и ненужность всех этих «комитетов».
На Кинг-Джордже купил 7 русских книг за 29 лир. С Яшей Александровичем купили мне красивые брюки. Яша повез меня в фешенебельный пивной бар.
25 августа. Пт. Гиватаим. Тель-Авив. Гулял по Тель-Авиву. Был у редактора Рабана в «Нашей стране» – отдал статью о Солженицыне. Был в магазине у Я. Тверского, он подарил мне переизданную им книжку Ахматовой – убогий репринт.
С Яшей Александровичем купили мне красивую рубашку. С Яшей пили коньяк и виски у его соседа – мебельного фабриканта. С Яшей и 2 некрасивыми женщинами (его знакомыми) были в ресторане в Нетании и потом в Т.-А. в ночном клубе. Я ночевал у Яши в доме один. Кормил Биренбаума мясом.
26 августа. Сб. Гиватаим. Тель-Авив. Иерусалим. Обед в ресторане с Яшей, Майей и ее подругой.
Гулял один у Яркона и по улицам, где несколько месяцев назад гулял с Джерри Лайтман.
Написал стихи, сидя на бульваре Нордау: «Был дождь, и град, и озноб…»
Заходил к Рае и Рине, но быстро ушел от них. С Яшей Александровичем сидели в кафе. С Яшей были у Менахема Лиора в семье.
С Яшей были на уличной выставке (бульвар Хен). Встретил там Марка Житницкого с его ужасными картинками; познакомился с художником-прикладником Валентином Левиным и некоей Валентиной Шапиро, художницей из Москвы. Я спросил: «Вы знакомы с худ. Сергеем Есаяном[25]?» – она отвечает: «Нет, никогда не слышала этого имени». – А картинки ее просто чистое подражание Есаяну.
Расстались с Яшей, и я поехал маршруткой домой.
Дома был поздно. Ирка была в упадочном настроении, т. к. ей скучно жить безвыходно дома. Яшенька и Златочка были мне очень рады.
27 августа. Вскр. Иерусалим. Были у нас: Дов Фейгин, очень милый и симпатичный человек, Юра Красный, А. Балабанов, Дина Фиалковская-Динур с Моникой.
28 августа. Пн. Иерусалим. Учился водить автомобиль.
Читаю Ирке стихи. Ирка была в Бейт-Лехеме. Златочка уже может делать несколько шагов, но предпочитает ползком. Яшка на улице.
29 августа. Вт. Иерусалим.