28.6. С Иркой, Златкой и Портным (на его машине) ездили смотреть «Симку» и «Моррис-Марину», в банке были, полиции и пр.
Вечером у нас Мириам Таль, она мила чрезвычайно, но ничего не смыслит в искусстве, и ее разговоры о картинах – сплошная литературщина.
Были Джордж и Кэррол (американские евреи) Вильнеры, приобрели лито «Ночная земля» (250 лир) и еще один старый рис. я отдал им за 10 лир.
29.6. Иерусалим. Тель-Авив. Афека. Со Стесиным на маршрутке поехали в Т.-А., были у архитектора Шошанни, но безрезультатно. Беседовали с его заместителем арх. Михой Лави. Росписи для Витальки не получили. Стесин уехал в Иерусалим.
Я был у Моше и Менухи Гильбоа, обедали, беседовали, они предложили сделать у них мою выставку-продажу.
Был у Михаэля Аргова. Обменялись своими литографиями. Михаэль очень расположен ко мне. Художник он европейского уровня, но не оригинальный. Встретился с Товой Крим, 22-летней американкой, родившейся в Израиле, гуляли по Тель-Авиву и у моря.
30.6. Тель-Авив. Иерусалим. Рано утром гулял у моря. Зашел к Мишелю Опатовскому и Идит Годик, разбудил его, пили кофе, смотрели работы Мишеля. Геометрическая дилетантщина.
С Мишелем и Идит поехали к Давиду Гринбергу (режиссер и художник) и все вместе (на машине («фиате» Мишеля) выехали из Т.-А. в Иерусалим.
С Д. Гринбергом приехали к нам. Дома: Ирка, дети, Ев. Ар., Стесин, Красный, Дана Островская и еще двое олим ме Руссия и Шуля.
Все разошлись, и мы со Стесиным и Гринбергом обедали. Приехали Мишель Опатовский с Идит, и мы смотрели всякие картины и книги. Компания Катмора в восторге от моих работ. Вечером были у нас Моше Ососкин с женой и Моше и Эдди Гордон (М. Г. – сын сиониста Гордона, издатель и литератор), и мы смотрели картины и беседовали.
1.7. Иерусалим. Заказали с Иркой и Валерой Портным «Симку 1300 спешл».
С Вильнерами передал Бобу Белкнапу письмо и картон-масло в подарок.
2.7. Приезжали Володя Боначич с Др. Сандбергом, влиятельным международным искусствоведом, беседовали со Стесиным насчет помощи в ЮНЕСКО, сморели картины Стесина и мои.
После их отъезда Стесин устроил скандал, почему я сказал, что он участвовал на Луганской выставке, он не хотел говорить о ней, якобы он никогда нигде не выставлялся. Я сказал, что врать за него не намерен.
Практически наша близость с Виталькой лопнула как мыльный пузырь. Он исполнился самомнением за 2 года, что мы не виделись. Он уже не тот Виталик, что слушал меня во всем. Но он не стал умнее и образованнее, уровень его низок, хотя он стихийно талантлив и не дурак во многом. Он уверен в своем грандиозном взлете в сферах искусства, но боюсь, что картины его могут иметь только коммерческий успех. В мое отсутствие он окончательно превратился в декоративного «Кандинского для бедных». Мы не понимаем друг друга, мне неинтересно говорить с ним о серьезном.
Я рисую картину для выставки «Эротика». Вечером я был у Наоми Бахар. Мы беседовали о психологических отношениях мужчины и женщины и пр. Я довольно хорошо разбираюсь в том, умен человек или нет, но с точки зрения психологической всегда смотрю только внутрь себя, и чужая душа, особенно женская, темна для меня.
Может быть, Наоми сможет научить меня чему-то, ведь человеческий характер – это ее профессия как актрисы. Хотя, впрочем, зачем мне это; все равно я не смогу быть добрее к неабстрактному человеку, чем я есть.
3.7. Занес свою «Записку» в Минист. просвещения Мелькману, повстречал там Амнона Барзеля (критика). Был у министра Моше Коля, напомнил ему о Центре и просил его помощи в продаже моих работ. Он предложил выставку у себя в доме. Это могло бы немного поддержать нас на плаву. Денег нет.
Зашел к Цви Феферу, предложил ему сделать у него дома мою выставку.
Зашел к Ади Кахану насчет страховки моей будущей машины.
Настроен я весьма пессимистично насчет своего Центра, но разговоры в инстанциях медленно идут, а из США сегодня прислали пару книг. Рисовал маслом «Вечность».
4.7. Окончил масло на холсте «Символ осязаемой вечности, изображенный Мих. Гр.»…
В Доме художников смотрел фильмы Беньямина Хаима. После фильмов вместе с Б. Хаимом и Орой Бахар были у Наоми Бахар. Пили кто кофе, а я – арак, и немного беседовали.
5.7. Иерусалим. Тель-Авив. Мы с Иркой были в зале Хилтон в Т.-А. на свадьбе Гада Разгура. Было очень все мило, но для меня присутствие на подобных торжествах – это просто мука. Обилие еды и торжество навевают на меня уныние. После свадьбы Ирка уехала домой в Иерусалим.
Я заехал на минутку к Шепсам. Видел Эстер.
Виделся с Товой Крим, она милая девушка, есть что-то особенное в американских еврейках: непосредственность, свобода, моральность, еще что-то…
Я ночевал у Жака и Ани Катмор. Они очень красивая пара. Жак очень харизматичен, и вокруг него всегда стайка красивых девочек. Он многогранно талантлив, но не глубок. Мои работы их восхищают.
6.7. Тель-Авив. Иерусалим. Утром пили кофе с обнаженной Аней Катмор, потом проснулся Жак, и мы поехали на его автомобиле. Я был у Лени Бергмана и Даны Островской в галерее, предложил 4 своих холстика по 500 лир, но они согласны только на комиссию, но я не хочу.
Встретился с архитекторами Шошанни и Гринхаузом, говорили конкретно о росписи. Я должен подготовить счет и эскизы. Сидел в кафе «Косит» с Жаком Катмором, Аней, Мишелем Опатовским, пил сок апельсина, курил сигареты и смотрел на разные типы.
Пил кофе у Жака Катмора, и беседовали. Жак хочет снять фильм обо мне. Жак думает, что через 1,5 года я буду известен и богат.
С Ицхаком, Иаэлью, Стивом я выехал в Иерусалим по красивой старой дороге, и по дороге курили марихуану. Вечером с Портными (Валера за рулем), с Иркой и Виталиком были в кибуце Маалей Хамиша у Рути и Гидона. Пили коньяк, водку с фруктами и болтали о разном.
7.7. Иерусалим. Отдыхаю от вчерашних дней. Вечером явился Мишель Бейтан. Гулял со своим «кузеном» Стесиным (вызов был послан от его имени). Были также Маша и Павел Ванд-Поляки.
8.7. Ирка возила Яшку к Портному в больницу, диагноз – конъюнктивит.
С Наоми Бахар и ее соседкой – балериной Зуки ходили гулять на художественную ярмарку у Яффских ворот. Встретил: М. Калика, Л. Сыркина (он продавал какой-то свой новодельный китч), Д. Ракию и др. Потом пили кофе у Наоми.
9.7. Иерусалим. Рамат-Ган. Тель-Авив. Стесин нарисовал 6 картин маслом. Красиво, но пусто и несовершенно, но он уверен в том, что это хорошо, и не слушает моих замечаний.
Приехал Марк Шепс, обедали, смотрели работы Стесина и мою коллекцию. С Марком (на его «Ауди-100») и Стесиным поехали в Т.-А.
С Виталиком были у Кенды Бар-Геры. Обсуждали дела. На мой вопрос Кенда ответила, что заинтересована быть нашим постоянным представителем за границей. Я предложил ей также и Шепса. С Виталькой пили коньяк и кирш у Шепсов. Я сообщил Марку, что Кенда заинтересована встретиться с ним насчет его работ в ее галерее.
Поздно ночью мы позвонили Жаку Катмору, и он нас с Виталькой радушно принял, и мы ночевали у них.
10.7. Тель-Авив. Иерусалим. От Катморов пошли гулять и покупать холсты Витальке. Встретил на улице разных знакомых. В галерее «Даром» мне предложила хозяйка участие в выставке графики. Встретил Рут Бар-Он, Валида Абу-Шакра – араба-художника. Вернулись в Иерусалим. Вечером с Иркой были у Гали и Лёни Иоффе – симпатичные люди.
12.7. Иерусалим. Заседание в Доме художников: Ракия, Бецалель, Герштейн и др.
Заказали машину «Моррис-Марина купе 1300». Вернулся домой в 4 часа ночи.
13.7. Приехал из Москвы 21-летний Илья Чаплин, устроитель мира. Ночевал у нас. Он собирается купить остров в Средиземном море. Я послал его работать к Яше в магазин.
14.7. В течение дня у нас: Стесин, Ев. Ар., Чаплин, Портные, Ванд-Поляки.
В гостях мы с Иркой у 1) Ванд-Поляков 2) Ривки Кацнельсон.
15.7. Был у Мелькмана в Мин. культуры насчет Центра.
Был у Дани Меридора, адвоката, насчет денег, украденных Эстер Армон. Дани очень симпатичный молодой человек; был ранен в 6-дневной войне; из семьи убежденных ревизионистов.
Встретил Лилю Нудельман на улице. Был у З. Колиц насчет своей статьи о моск. худ. и выст. в ее доме. Был у Цви Фефера, и долго беседовали об искусстве и женщинах.
Были с Цви на выст. «Эротика». Видел Озеранского, А. Бецалеля, И. Гольдштейна. Моя работа маслом «Вечность» висит на выст. «Эротика». Встретили старика Быстрицкого на улице. Вечером у нас скучные Илана Литвин и две ее подруги.
16.7. Иерусалим. Тель-Авив. Нарисовал гуашью «Коммуникацию» – эскиз к росписи почты. Приходила Мириам Ирон.
Вечером уехал в Тель-Авив на маршрутке. Был у режиссера Давида Гринберга, который снимал фильм. Было много людей. Ури Коген, Цахи Островский, прелестная Иаэль, прелестная Сюзанна, Амнон Соломон – оператор и другие. Были Жак и Аня Катмор. И я ночевал у них. В квартире пахнет кошками.
17.7. Тель-Авив. Иерусалим. С Жаком Катмором купили мне джинсы Lee на Дизенгофе. Жак переодевает меня.
Показал эскизы архитектору Гринхаузу и написал письмо-условия. Отнес свою графику в галерею Рене Даром. Был в галерее «Хадаша» у Брурии Авиэзер и ее мамы – милые дамы.
Обедали с Яшей Александровичем у него дома с Геней и Давидом. До этого встретил Ицхака Арзи – краскофабриканта из кибуца Кфар-Масарик. Договорились об обмене.
Был у Марка Шепса и Эстер. Были с Марком в магазине ковров и галерее «Йодфат». В «Йодфате» встретил Амнона Барзеля. Йодфатские люди относятся ко мне чрезвычайно прохладно.
В галерее «Даром» встретился с Яшей Александровичем. Господа Даром хотят, чтобы участвовал в осенней выставке у них, и подумывают о контракте.
С Яшей были дома у Давида Мешулама, потом ужинали в Яффо и сидели с кофе на балкончике ателье Мешулама с видом на море.
Ночью я на маршрутке вернулся домой, все спали.
18.7. Иерусалим.