Вечером выставка Ж. Катмора, М. Опатовского, Д. Гринберга в галерее «Циира». Работы неинтересные, но была вся милая компания Катмора.
С Иркой, Аароном и Яшей Александровичем зашли к Дафне Арод и ее любовнику-художнику. Я критиковал его работы. Дафна необыкновенно красива.
Конец выставки-продажи у Ривки, как и в «Дипломате», – фиаско.
С Иркой, Ароном, Яшей Александровичем, Арариями были у Жака Катмора. Дом его был полон молодыми людьми. Курили хашиш и пили вино + музыка (я не курю и не пью). Стесин тоже был с нами. Поздно ночью мы с Иркой и Аароном выехали в Иерусалим, дорога была пуста, и я шел ок. 120 км в час.
Прибыли домой – и вдруг! Златке было очень плохо; рвота, высокая t° и даже судороги (со слов Ев. Ар.), и сейчас она с Ев. Ар. в больнице «Бикур холим». Мы помчались туда и были со Златонькой всю ночь и утро до 10 ч. Она хорошо спала и проснулась после уколов в нормальном состоянии, я носил ее на руках. Мы с Иркой всю ночь не спали. Все это произошло от инфицированных язвочек на ногах. Утром я привез Ирку и Златку домой. Златка необыкновенно прелестна.
23.9. Иерусалим. Приехал Саша Арарий, привез картины из «Дипломата». Саша сделал расчет за выставки у «Дипломата» и у Ривки Кацнельсон. На этих выставках я выручил 3218 лир.
Ривка Кацнельсон оказалась полностью несостоятельной во всех своих благих намерениях.
Вечер-коктейль в «Дипломате» принес мне 2600 лир, выставка у Кацнельсон – 618 лир.
Сегодняшним числом помечено получение от Саши 1400 лир.
Аарон Эйнфранк живет у нас в доме.
24.9. Днем у Златочки опять повысилась t° и увеличилось воспаление на ноге, мы отвезли ее с Иркой и Валерой Портным обратно в «Бикур холим», и ее госпитализировали. Ирка была с ней до 12 ночи, а я не спал около Златочки всю ночь до утра. Она очень плакала и кричала, когда брали анализы и делали инфузию, но потом успокоилась с привязанной правой ручкой и ночь спала спокойно. Я всю ночь читал воспоминания доктора А. И. Кауфмана о советских концлагерях.
Яшка был у Кандов и Балабановых, Аарон Эйнфранк весь день странствовал по городу.
25.9. Утром Ирка сменила меня у постели Златочки в больнице. Златка ожила и, тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить, поправляется.
Я каталогизирую приобретенные у Р. Кацнельсон книги.
Вечером я сменил Ирку и был около Златки в больничной палате всю ночь, спал около нее и вставал к ней. Утром приехала Ирка.
26.9. Златочка в больнице, и вся наша домашняя жизнь нарушена. Без Златки дома пусто, без Ирки – беспорядок. Портной был в больнице. Заходила туда Мириам Таль. Аарон Эйнфранк возит Ирку в больницу на своем «Опель-спорт». Ева Ароновна приехала и была у Златки весь день и ночь.
Еврейский Новый год сегодня, но мы все очень устали, и он прошел незаметно.
27.9. Утром Ирка сменила Ев. Ар. у Златочки в больнице. Потом я был со Златкой, она немного спала, была бледная и слабенькая, но потом разгулялась. Вечером Ев. Ар. была со Златкой и осталась на ночь. Арон Эйнфранк возит нас на своем «Опель-спорт» в больницу и обратно.
Полдня спорил и ругался с Ароном, которому мерещится расизм в Израиле.
Вечером с Иркой и Ароном были приглашены Портными на плов. Пили вино и опять говорили о израильском обществе.
28.9. Златоньку привезли Ирка и Ев. Ар. с Валерой Портным из больницы. Ирка с Ев. Ар., Яшкой, Аароном Эйнфранком с Портными были в Иерихоне и на Мертвом море.
Мы со Златочкой ездили на машине и были у Нафтали Безема. Мы обменялись с Нафтали, я взял у него сериграфию и 2 офорта и должен отдать ему свою литографию и 2 офорта.
С Иркой и Ароном были в ресторане отеля «Американская колония». Ели мясо с вином. Познакомились с женщиной из Бат-Яма Гурит Гепнер. Аарон твердит как попугай, что в Израиле расисты и нацисты, я говорю ему, что он дурак. Я ему сказал – кончится тем, что ты сюда приползешь на коленях. Он ответил: «Да, но в этом будут виноваты сионисты». Аарон типичный антиеврейский еврей, они все приходят в себя, только когда жареный петух клюет их в жопу.
29.9. Иерусалим. Бейт-Лехем. Ездили в Бейт-Лехем за овощами и фруктами.
Вечером у нас вчерашняя знакомая Г. Гепнер, Аарон Эйнфранк, Портниха, Ев. Ар. Коньяк, фрукты и скука. Г. Г. сидела допоздна и замучила нас.
30.9. Саша Арарий привез 1000 лир. Аарон Эйнфранк лежит больной.
С Иркой и детьми ездили в «Марине» в окрестностях Иерусалима. Каменные арабские деревни, сады, горы, новые евр. кварталы. Заехали за Нафтали Беземом, и он тоже ездил с нами, а потом пили чай у нас дома.
Вечером чай: я, Ирка, Аарон, Портные.
1.10. Читал Гоголя. Гоголь умел создавать глубокие поэтические образы, обладал острым взглядом, но не имел аналитического ума и не смог поэтому возвыситься над временными политическими идеями. Отсюда его апология монархизма, национальная самовлюбленность и нарциссизм, шовинизм. Талант Гоголя был велик, но ум его был недостаточен, чтобы сделать его писателем всемирного значения.
Вечером с Иркой и Аароном Эйнфранком был у Ади и Раи Кахана (страховой агент), пили чай и вино и беседовали.
2.10. Ирка приготовила еду для детей, и они с Аароном Эйнфранком на его «Опель-спорт» укатили в Тель-Авив.
Златка рисует, Яшка готовит на кухне котлеты с картошкой (подогревает).
Занимался своим любимым домашним хозяйством, что-то оно слишком разрослось.
Ирка вернулась с Аароном вечером и привезла 850 лир от Саши.
Сегодня исполнилось 2 года со дня нашего приезда в Израиль.
3 октября. 4. Иерусалим. С Иркой и Златкой ездили платить всякие долги. Вечером с Иркой, детьми и Ароном Эйнфранком были у Ванд-Поляков и у Моше Кармиля.
4 ноября. 5. Иерусалим. Завел новые записные книжки, выбросил имена всех ненужных людей.
Был Саша Арарий с некой дамой, израильтянкой из Парижа, профессором техники гравюры, бывшей женой худ. Цви Мильштейна.
Вечером: Арон, пьющий вино, Бартман Натан, детективы по телевизору.
5 ноября. 6. Иерусалим. У Златочки опять ранки на ногах, я насильно влил в нее горькое лекарство.
Сегодня вечером был Иом Кипур, я начал пост.
Ирка с Эйнфранком ушли к Стене Плача. Ева Ар. и дети дома.
6 октября. Шб. Иерусалим. Сегодня Иом Кипур, и я не ем, не пью, не курю.
Вдруг мы услышали сирену, на улицах появились автомобили, несмотря на Иом Кипур, Египет и Сирия начали войну.
7 октября. 1. Иерусалим. Утром я был в военкомате, но меня в армию не берут, т. к. я еще не успел пройти военную подготовку.
Мы сидим дома и слушаем радио и телевизор. Египтяне и сирийцы перешли на нашу территорию, идут тяжелые бои. Мы все уверены в нашей победе, и только вопрос – какой это будет ценой. В Иерусалиме война практически не ощущается. Только много людей в форме и мало людей на улицах.
Слушали последние известия. Арон Эйнфранк суетился в пресс-центре.
8 октября. 2. Иерусалим. Наши войска перешли в наступление. Мы побеждаем. Но главное впереди – мы еще не знаем, сколько наших убито и кто погиб.
Все дела замерли, мы ждем конца войны.
9 октября. 3. Иерусалим. Ничего не лезет в голову, дела отставлены, в армию не берут.
10 октября. 4. Иерусалим. Еще раз пошел в военкомат, но в армию попасть нет никаких шансов. Возил на своей «Моррис-Марине» работников военкомата с целью призыва людей в армию.
Заглянул к Мириам Таль, она сказала, что теперь она считает, что мы не должны отдавать арабам территории и что она заблуждалась.
У дома Мириам встретил Фиму Ройтенберга.
Арон Эйнфранк работает корреспондентом для канадской газеты и радио, и я с ним все время спорю.
Вечером мы всей семьей были у Григоровичей и потом они у нас. В малых дозах многие люди могут быть пригодными.
11 октября. 5. Иерусалим. По иорданскому телевидению показывали наших пленных и как арабы радостно идут по мосту, бродят в укреплениях Бар-Лева и рвут израильский флаг.
Наши войска наступают в Сирии, а на Синае затишье.
12. октября. 6. Иерусалим. Ирка сдала более 500 граммов крови, и мы все сопровождали ее. Случившийся там Мих. Маргулис фотографировал Ирку для прессы в США.
Приехала на субботу Ев. Ар., у них в «Асаф Арофе»[47] ок. 200 раненых и при Ев. Ар. умерло четверо.
Арон Эйнфранк рано утром с другими корреспондентами уехал на Голаны.
Смотрел по телевизору хронику боев и с тяжелым сердцем ждал нашей победы.
13 октября. Шб. Иерусалим. Рисовал маслом на холсте.
Была сирена тревоги, но через 15 минут – отбой. (Иракский самолет пересек границу, но его сбили.)
Заходила Мириам Ирон, потом М. Бейтан – неинтересная публика.
14 октября. 1. Иерусалим. Читал.
Михаль – 1 годик. С Иркой и Эйнфранком (вернувшимся с фронтов) пили вино у Портных.
15 октября. 2. Иерусалим. Читал. Каждый день смотрим хронику боев по телевизору.
Арон Эйнфранк уехал, переночевав сегодня, пишет репортажи и интервью.
16 октября. 3. Иерусалим. Читаю. Смотрю телевизор. Мелкие дела.
Вечером была Мириам Ирон с молодым танцором Яковом Коэном.
17 октября. 4. Иерусалим. Мне надо сейчас, чтобы обо мне чаще писали в прессе, и хочу поехать в путешествие по свету.
18 октября. 5. Иерусалим. Наклеил около 70 работ В. Яковлева на белые паспарту.
Сегодня Суккот и Яшенька в белой кипе, в белой рубашке был в синагоге.
19 октября. 6. Иерусалим. Бейт-Лехем. Рисовал маслом на холсте.
Возил Ирку со Златкой на рынок в Бейт-Лехем.
Вечером был М. Бейтан: переводил бумаги для налогового управления. Пили чай, смотрели телевизор.
Наши войска двигаются к Дамаску и воюют на египетской стороне.
20 октября. Шб. Иерусалим. Мелкое чтение и вырезание картинок.
Вечером все + Ева Ар. Были у Ванд-Поляков. У них сын парашютист на Синае.