26 апреля. 6. Мером-Аголан. Кунейтра. С Иркой, детьми, Мишей Нойбергером, Сарой Ханох путешествовали на «Марине» в окрестностях.
Были в друзских селениях, в разрушенной крепости крестоносцев, у водопада и разбитого танка, в ресторане над озером, у подножия гор Хермона, у запретного шлагбаума и пр.
Вечером выпили с Мишей бутылку коньяку 0,75.
Утром с Иркой, детьми и Нойбергером были в разрушенной Кунейтре.
27 апреля. Шб. Мером-Голан. Метула. Кирьят-Шмона. Поехали в «Марине»: я, Ирка, дети, Яблонская, Сара Ханох – на прогулку. Спустились мимо кордона с Голан в долину Хулы. Были в Тель-Хай на могиле Трумпельдора[58]. Доехали до Метулы. Мы выехали к самой границе, к проволоке, там Ливан и террористы, мужик с «Узи» обругал меня за беспечность. Мы повернули обратной из зеленой уютной Метулы и устроили пикник неподалеку от Кфар-Гилади. Потом мы проехали по Кириат-Шмоне, потом ехали по роскошному зеленому коридору среди прудов и выехали к Голанам, поднялись, прошли кордон и вскоре вернулись домой.
Сегодня вечером погибли 14 наших солдат, среди них мальчик – брат Наташиной соседки по комнате, они погибли в р-не Хермона.
28 апреля. 1. Мером-Голан. Находимся в кибуце. Я читаю «Москва—Петушки» В. Ерофеева и «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Ирка отдыхает, дети играют во дворе. Громыхают пушки.
29 апреля. 2. Мером-Голан. Озеро Кинерет. Ашдот-Яков. Эйн Харод. Дорога на Иерихон. Иерусалим. С Иркой, Яшенькой, Златкой и Наташей Яблонской выехали из кибуца Мером-Аголан.
Горы, небо, просторы, военные автомашины, пустые дороги.
Подъезжая к Кинерету, остановились у высыхающей речки и в каменном русле ловили с Яшкой рыбу руками (поймали 8 штук ≈2 кг). Поймали черепаху.
Остановились у Кинерета и купались.
Ашдот-Яков, кибуц. Цветы, пальмы, газоны. Жена Меира Нехуштана показала нам музей (сейчас там 2 очень плохие выставки).
Дорога на Эйн Харод. Горы, подъем вверх, хлебные поля, просторы.
Эйн Харод, кибуц. Цветущие деревья, цветы, газоны. Обед под деревом. Осмотр музея (прекрасное здание, много хороших вещей и много говна). Яшка и Златка забрались в бассейн, и Златкины вопли раздавались по всему музею.
Дорога через Бейт-Шаан. Дорога вдоль иорданской границы. Асфальт, горы, редкие встречные машины, селения вдали за Иорданом, поселения Нахл и жалкие арабские лачуги из глины, солдат-тремпист[59], Иерихон, дорога в горах, Иерусалим.
Ок. 8 ч. вечера я со своим семейством был дома. 10 часов мы сегодня путешествовали по Израилю.
30 апреля. 3. Иерусалим. Дорисовывал давно неоконченный холст-масло.
Приходили Наташа Яблонская и Лена Зеленая.
Был Самуэль Аккерман, мы поехали к нему, и я получил 2 его рисунка, за 2 рисунка Э. Штейнберга.
С Аккерманом были в галерее «Дагуш» у Дины Кастель. Видел Каши Ротема.
Заглянул на 10 мин. к Якову Пинсу, он в Америке, я беседовал с его женой.
Занимался своей коллекцией.
1 мая. 4. Иерусалим. Рисовал холст-масло «Иудейский пейзаж», нарисовал маслом на картоне «Весна» и «Аяркон».
Читал Ирке стихи еврейских поэтов в переводе на русский (неинтересно).
Заезжали Слава и Нина Цукерманы (они купили «Форд-эскорт»).
Приехал Саша Арарий, остался ночевать.
2 мая. 5. Иерусалим. Окончил холст-масло «Иудейский пейзаж».
Были с Иркой в Сохнуте (насчет не заплаченных мне денег), в телефонном отделе, в гараже (насчет стука в спидометре).
3 мая. 6. Иерусалим. Начал рисовать новый холст-масло.
Я привез к себе Нафтали Безема, и мы смотрели мою коллекцию.
Я был у Павла Гольдштейна, а Ирка с детьми – у Зильбербергов. Сперва мы беседовали с Павлом спокойно, познакомились с дядей его. Постепенно разговор перешел к Даяну, которого я назвал преступником, а Павел – героем. Тут же Шмулик, умно ухмыляющийся. Павел всячески проходился по моему поводу как художника, а Шмулик начал высказываться по поводу моих статей. Павел заявил, что израильское искусство – говно. Я назвал концепт-арт, боди-арт, ланд-арт, хепенинги и пр. и спросил, известно ли что-то им об этом. Нет. Даже не слышали. Я сказал: как же вы смеете рассуждать на тему искусства, если вы просто невежды, вы ничего не знаете о современном искусстве. Я сказал, что картинки Шмулика – это стандартное производство, какого есть тысячи в каждом углу, я сказал, что Шмулик должен элементарно учиться и учиться. Павел ничего не мог сказать, взбесился, вскочил, начал брызгать слюной, махать руками и, подскочив ко мне, завопил: «Вон из моего дома», – или что-то в этом роде. Я крепко взял его за руки и твердо сказал, что, если он сию же минуту не прекратит, я начну бить его в его собственном доме. Люся Мучник ухватилась за Павла. Я посмотрел Павлу прямо в глаза и четко сказал: «Павел, ты говно». И добавил: «Считай, что я плюнул тебе в морду». И вышел из его дома.
Вечером у нас Света Купчик. Она осталась ночевать.
4 мая. Шб. Иерусалим. Тель-Авив. Яффо. Я выехал со своим семейством в Тель-Авив. По дороге мы обгоняли все машины.
Детей мы отвезли Ев. Ар. в Яффо, и они пошли на море.
Мы приехали к Арарию.
Мы приехали к Моше и Менухе Гильбоа. Менуха готовит стол. Я развесил работы. Вечером – коктейль, показ фильма обо мне, продажа работ. После 5 ч. начали собираться люди. В 6 ч. смотрели фильм Катмора обо мне. Я пил вино и беседовал с людьми. Покупателей почти не было, всего 5 человек, на сумму 1900 лир. Одну работу купил Авраам Офер из партии Авода – министр. Я поехал и привез Рому Сиван, она поправляется после операции ноги.
Мы с Иркой и детьми ночевали у Ев. Ар.
5 мая. 1. Яффо. Тель-Авив. Иерусалим. Был в галерее у Рене Дарома, показал ему работы Самуэля (Саши) Аккермана, и Даром заинтересовался и хочет купить.
С Сашей Арарием занимались моими работами и планами.
Вечером с Иркой и детьми были у Мих. Аргова, говорили о политике. Были с Иркой и детьми у Давида Мешулама. У него несчастье – умерла его жена Юдит, две недели назад. Давид не отходил от ее постели. Она уже не могла говорить, поцеловала Давида и умерла. Давид очень переживает, он не может работать. Сейчас он делает ей надгробный памятник. Он просил приезжать к нему. Давид действительно очень милый человек.
Мое семейство спало в машине, и я, обгоняя все машины, вернулся в Иерусалим.
При выезде из Т.-А. мы заглянули к Валкам. Габи сегодня вернулся из армии.
6 мая. 2. Иерусалим. Рисовал новый холст-масло. Нарисовал 6 мелких рисунков.
В Израильском музее просмотр фильмов Жака Катмора, в том числе фильм обо мне. Были: Катмор, Соломон, Иона Фишер, Боначич, Арарий и др. люди.
После фильма я взял к себе Халит Бехер и двоих ребят, показывал коллекцию, пили кофе и беседовали.
Я заглянул к Дине Кастель в «Дагуш».
Заходила Света Купчик.
7 мая. 3. Иерусалим. Закончил холст-масло «Стихи».
С Иркой, детьми, Ев. Ар. на еврейском шуке и в арабских магазинах.
С Иркой и детьми были у Льва Подольского.
С Иркой и детьми заехали к Ниссану Перецу, но дома лишь Вивиан, он в армии.
8 мая. 4. Иерусалим. Разбирал письма и записки. Вечером смотрели кино Феллини «Дорога» с Мазиной.
Была Мириам Таль. Проекты моих «Камер» поразили воображение Мириам.
Был Саша Аккерман, я передал ему разговор и состояние дел в галерее «Даром».
9 мая. 5. Иерусалим. Разбирал записки.
С Иркой и Златкой были у Ванд-Поляков. Яшка жжет костры – сегодня Лаг ба-Омер.
С Иркой и Златкой были у Моше и Хаи Кармилей. Пили чай и беседовали о политике, коммунизме, Солженицыне, антисемитизме. Я подарил Кармилям свой рисунок.
Вернулись – дома на диване перед включенным телевизором спят в обнимку Яшка и Света Купчик.
10 мая. 6. Иерусалим. Разобрал квитанции и всякие уведомления о платежах.
Вечером заехали к Мих. Занду по поводу моей статьи для Евр. Конгресса, этот считает, что она слишком коротка для сборника. Скучный человек.
Заглянули к Люсе Григорович, Володька в армии.
11 мая. Шб. Иерусалим. Я был у А. Могилевера, он показывал свою коллекцию изр. художников.
У нас были Исраэль Бен-Зеев (страховой агент) с женой Яниной и 3 сыновьями (они купили мой рис. у Гильбоа на вечере. Он делает мне автостраховку за картину).
Вечером у нас Мириам Таль с Орит и Сашкой и Цви и Мэри Феферы. Мириам читала свою статью обо мне.
Я отвез Мириам домой, а на обратном пути в мою «Марину» тюкнулся парень на «Додже», и результат – вмятина в кузове сбоку и в двери. Этот парень записал мне свой адрес и телефон.
Я подарил Феферам 2 своих рисунка 1960‐х гг.
12 мая. 1. Иерусалим. Я был в гараже насчет починки моей «Марины».
Приехал Фима Ройтенберг (около 2 ч. дня). Пили чай. Смотрели мою коллекцию и обменный фонд. Фима выбрал кое-что. Поехали к нему в мастерскую, смотрели огромное количество его работ на бумаге и холсте. И я выбрал для себя кое-что. Пили чай, ели. Поехали к нему домой. Смотрели его работы. Ужинали с ним и Кариной и крошкой. И сидели с ним беседовали до 1 ч. ночи. Фима говорил о политике, о жизни в Харбине, Париже, Израиле. Ругал всех художников. Художник Фима хороший, но небольшой, неглубокий, неумный. И человек он не очень умный, ущемленный, ревнивый.
13 мая. 2. Иерусалим. Я встретился с Франком Мозером (его сын помял мою «Марину»), и мы с ним были в гараже, где я и оставил свою машину для починки. Мозер – хозяин фирмы по обслуживанию компьютеров.
Разбираю полученные письма в досье.
Златочка 2-й день больна свинкой, рожица ее опухла.
14 мая. 3. Иерусалим. Вечером был у Фимы Ройтенберга. За 17 рис. и набросков Пироговой, Курочкина, Яковлева, Штейнберга Э., Ворошилова я получил 10 его рисунков и акварелей. Пили виски, беседовали о живописи.
15 мая. 4. Иерусалим.