Читаю А. Платонова прозу. Подготовлял стихи Холина к печати, написал письмо А. Смирнову.
7 июня. 6. Иерусалим. Совершил обмен с В. Григоровичем, дал ему арабские вилы и серп + книги и гравюрки XIX в. и получил книги + литографии Бачурина и Большаковой.
Записал новоприобретения.
Читал А. Платонова.
8 июня. Шб. Иерусалим. Написал письма Пьеру Тротье и др. Слушал Баха. Читал А. Платонова.
Смотрел теледетектив. Писал теорию магического символизма.
9 июня. 1. Иерусалим. Яффо. Тель-Авив. С Самуэлем Аккерманом выехали на моей «Марине» в Тель-Авив.
В Яффо в поисках Наташи Никитиной я зашел к Дольникам. Встретил на ул. Якова Пичхадзе.
Зашли к Дельсону-Рихтеру в галерею. Я показал 4 свои масла, Рихтер сказал, что это старо, что все так работают, что работы слабые и пр. Напрасно я к этому болвану ходил.
Познакомил Рихтера с худ. Лионом Синделем. Финн, сбежавший ок. 15 лет назад из Карело-Финии, живет в Израиле. Делает чеканные барельефы.
Были с Аккерманом у Габи Валка. Я передал ему фото А. Гинзбурга и статью «Бездельники карабкаются на Парнас». Я познакомил Валка и Аккермана и убедил Валка напечатать работы Аккермана.
Мы с Самуэлем поехали к Арарию. Нет никаких изменений. Получил 325 лир.
С Арарием и Аккерманом у Эли Илана. Мой магнитофон еще не пришел. Показали Илану работы Аккермана, и Эли хочет купить.
С Аккерманом были у Рене Дарома. Там выставка Ицхака Гринфельда, и мы с ним познакомились, но работы его слабые. Аккерман познакомился с Даромами, и окончательно обо всем договорились при моей помощи.
Я был у Жака Катмора и остался у него ночевать. Там же ночевали М. Рорбергер и Иоганн Патрик. Были разные люди, в т. ч. Амнон Барзель, Соломон и др.
10 июня. 2. Тель-Авив. Иерусалим. Я был у Сами Мамона, он не хочет отдавать моих работ, я сказал, что передаю дело адвокату и в суд. В Цавте я дал свой холст для выст. в Доме президента.
С Арарием были в банке Питуах ве-Таасия, и я рассказывал о своем прожекте.
Был у Жака Катмора, у него Патрик, Рорбергер, Амир, Пиаменто, Камаль и пр. Когда все ушли, Жак жаловался мне на обилие в доме ненужного пустого народа.
Я был у Исраэля Бен-Зеева, он застрахует мою «Марину» за картину.
Я был у Менаше Кадишмана, он показывал мне свои новые работы – литосериографии. Были его сестра и дети.
Я был у Шайке Офира и его жены. Мы пили кока-колу и пр. и беседовали о детях, фильмах, алие и пр. Шайке рассказывал о фестивале и представлял. Он очень хороший актер. У Офира я встретил Арария.
У Арария я встретил Стесина и передал ему работы Бачурина, Ворошилова, Бахчаняна.
Поздно ночью, устав как собака, я возвращался домой в своей «Марине», вез солдат.
11 июня. 3. Иерусалим. Весь день я отдыхал, читал А. Платонова, спал.
Вечером были у нас: Слава и Нина Цукерман, Самуэль Аккерман с «писателем» Володей, Света Купчик, Портниха, Ев. Ар., которая воет над своей судьбой.
12 июня. 4. Иерусалим. Занимался мелкими делами.
Был Савелий Гринберг. Беседовали, пили чай. Савелий читал свои стихи, но весьма малоинтересные. Но он пишет так же палиндромы. Это интересно.
13 июня. 5. Иерусалим. Были с Иркой все утро у чиновников насчет телефона. Проклятые конторы.
Писал свои афоризмы, читал Платонова и Гегеля, слушал Бартока[63].
14 июня. 6. Иерусалим. Был в гараже без пользы дела.
Явился Володя Григорович, человек невредный лишь в силу отсутствия силы.
Возил Ирку, Меникершу, Люсю и В. Григоровичей на еврейский рынок.
Слушал Баха, читал Ирке стихи Случевского и Сельвинского, читал А. Радищева.
15 июня. Шб. Иерусалим. С Иркой и Златкой на открытии выставки «Портрета», где и мой «Портрет еврея» 1960 г. Выставка – говно. Видели Мириам Таль, Д. Ракию и др.
Заехали к Фиме домой. Он под влиянием Володи Яковлева написал цветы. С Иркой, Златкой и Фимой были в галерее «Дагуш» у Гины Ротем. Работ Попова-Фрина почти не продано.
Поехали домой. Смотрели с Фимой работы В. Яковлева, Попова-Фрина и других. Обедали, беседовали.
Поехали с Фимой к худ. Ифтаху Бракину. Худ. не без таланта. Милые люди.
У дома Фимы познакомился с Нафтали Гольдшмидтом, у него магазин одежды.
С Фимой поехали к нам домой. Сидели, Фима предавался воспоминаниям о Китае и пр. Приехали Света Купчик и Инна из Киева.
16 июня. 1. Иерусалим. Тель-Авив. Встал ок. 6 ч., холодный душ, сборы. Поехал в военкомат, оттуда на автобусе с другими ребятами выехал в Тель-Ашомер, где мы прошли всякие процедуры, уколы, присягу. Нас накормили и на автобусе привезли в лагерь около Шхема. Мы получили военную форму, белье, разместились по палаткам, ужин. Так началась моя военная жизнь.
17 июня. 2. Я познакомился со своими товарищами. 3 недели мы будем вместе.
18 июня. 3. Мы научились строиться и надевать на себя все ремни, сумки и прочее.
19 июня. 4. Мы получили бельгийские маузеры – «Чехи». Мы прошли маршем 6 км.
20 июня. 5. 21 июня. 6. База Хорон. Мы бегали, делали зарядку, слушали лекции, изучали оружие: разборка, смазка, приемы, прицеливание, изучали первую санитарную помощь. Мы работали на кухне, чистили уборную. Мы мало спали и все время что-то делали. Через 5 дней банда анархистов стала на что-то похожа. Среди нас: грузины, бухарцы, марокканцы, американцы, дремамериканцы, дремафриканцы, один из Северной Родезии, один негр, украинцы и литовцы и прочие. Возникают иногда конфликты, но все же дело идет на лад. Наши командиры: Амос, Моше, Цион, Давид – сержанты и Гади, лейтенант – мальчики ок. 20–23 лет. Я один из первых. Веду сионистскую пропаганду – как всегда. В промежутках успеваю читать абзацы из Гегеля и кое-что писать.
21 июня после утра работы вдруг нас отпустили домой.
Я – в форме солдата с винтовкой в руке – тремпом до Иерусалима из Лада. В автобусе. Доме.
Это невероятное чувство – солдатом израильской армии с оружием – приехать домой (хотя до солдата мне еще далеко – это только начало, и я не был в бою).
Ирка, Яшка, Златка – я дома. Все находят, что мне очень идет военная форма, к тому же я загорел под солнышком Шхема.
Мы заехали к Нафтали Безему.
Мы были у Эйалей, Цви, Хефци, Талия, Баби, крошка и Итамар – мы расцеловались с ним. У него нет легкого, ему трудно дышать, но все же он остался жив и вернулся.
Мы заглянули к Дане Левин, у нее жена Копеловича + еще старуха.
22 июня. Шб. Иерусалим. Я в доме солдата. Мы с семейством поехали развлекаться.
Мы были в галерее «Дагуш» у Дины Кастель, там открытие выставки.
Мы были у Алексея и Лилит Жданко, беседовали об истории, философии. Обедали. Они милые люди, и дочь их 12 лет прелестна.
Мы были у Вити Мандельцвейга. Тоже милый человек.
Мы были у Ниссана и Вивиан Перец. Ниссан фотографировал меня в разных видах в форме.
У нас была Мириам Таль. Она написала о Попове-Фрине в «Едиот Ахронот», где упомянула обо мне, и упомянула обо мне в заметке о выставке «Портрет». Мы ели мороженое, пили кофе. Я читал Мириам свою теорию магич. символизма. Я подарил ей «Рыбу-дьявола» (большая цветная тушь). Отвез ее домой на своей машине.
23 июня. 1. Иерусалим. База Хорон. С Цви Бернштейном, Луисом Раппопортом и Полем на моей машине вернулись на свою базу.
24, 25, 26, 27, 28, 29, 30 июня. (2–1). База Хорон. Жизнь в военных палатках, ежедневные учения, стрельба из маузера и «Узи», охрана базы. Наша палатка – Сережа Браун, Иехиель Кагаловский, Ицхак Кантор, Меир Давидович, Пекель Коппель, Иехием Хеврон, Гришка Бортман и Залман-грузин. Мое отличие от многих – я не жалуюсь на трудность и исполняю все.
1 июля. 2. База Хорон. Иерусалим. Тель-Ашомер. Тель-Авив. Меня послали еще раз пройти рентген в Тель-Ашомере.
По пути я заехал домой к Ирке.
Был у Гидона Джорини в Сохнуте в Иерусалиме.
Был в Тель-Ашомере – мои легкие в полном порядке.
Был в бюро Леи Порат – говорил с ее секретаршей.
Был у Катмора: компания, гашиш и пр. Я спал в катморовской спальне.
Был у Менахема Лиора; ужин, беседа, коллекция.
Ночевал у Габи и Рахели Валков.
2 июля. 3. Тель-Авив. База Хорон. Вернулся тремпом на базу.
3, 4, 5 июля (4–6). База Хорон. Охрана базы, стрельба из маузера и «Узи», бросок гранаты, обучение маскировке, марш на примерно 12–15 км, работа на кухне, построение с полной амуницией. Всякого рода отношения с товарищами.
6 июля. Шб. База Хорон. Иерусалим. Я получил отдых и приехал домой. Обнял и расцеловал семейство и спал до самого вечера. Вечером у нас были: Саша Аккерман, Володя Григорович со своими, Света Купчик и И. Горилловский.
7 июля. 1. Иерусалим. Яффа. База Хорон. Погрузил свое семейство в «Марину» и отвез в Яффу, в квартиру Ев. Ар. у моря.
Вернулся на свою базу.
8, 9, 10 июля. (2–4). База Хорон. Полевые учения, построения, стрельба, лекции и пр.
Кто они, мои товарищи по оружию? «Грузины» – очень примитивные, неумные и ленивые люди (исключения редки). «Бухарцы» – чрезвычайно примитивные, очень-очень ленивые люди. И те и другие очень далеки от Израиля, израильских проблем, людей. Служба в армии для них – это наказание, от которого по возможности надо увильнуть. «Грузины» и «бухарцы» – очень плохие товарищи (но есть, конечно, исключения), очень эгоистичны. Остальные олим из России (Украина, Прибалтика и пр.) немного лучше, но – культурный уровень очень низок, Израиль для них чужой, за проблемами и заботами они не видят Израиля и все неудачи отождествляют с ним. В основном это совсем неинтеллигентная публика и уровень даже инженеров очень низок. В основном я чувствовал себя чужим в этой среде, это не то товарищество, которое хотелось бы встретить в армии. Более близкая мне по уровню публика – американцы, южноафриканцы, это наиболее образованные люди, хорошие евреи, сионисты в той или иной мере.