11 июля. 5. База Хорон. База Сан-Джин. Кибуц Кфар-Гилади. Последний день курса в Хороне.
Сдали оружие, вещи, оделись в свое. Утомительное ожидание.
Вместо ожидаемого отпуска и распределения по частям нас всех отправили на базу Сан-Джин около Акко. Я выехал в своей «Марине» с Пекелем Коппелем и Яшей Пустынником. Два часа дороги.
В Сан-Джине мы получили винтовки, маузер, форму, одеяла, патроны и пр. Ожидания, рассортировка. Всех нас направляют в кибуцы, мошавы и городки Галилеи на сторожевую службу или строительные укрепления.
Я назначен в кибуц Кфар-Гилади. Караваном машин мы вышли в путь и, останавливаясь везде, только в 3 ч. ночи были в Кфар-Гилади. Мой новый товарищ – Эли Замелан, инженер из Харькова. Кфар-Гилади – это самый север Израиля на границе с Ливаном. Мы с Иркой и детьми путешествовали здесь несколько месяцев назад.
12 июля. 6. Кфар-Гилади. Мы находимся на кибуцном довольствии; живем в доме, едим с кибуцниками. Знакомство с кибуцем. Караул на вышке с маузером. Ничегонеделание. Жара. Я хожу в джинсах закатанных и полуголый. Ночь (с 12 ч. до 6.30 ч.) на вышке с Ицхаком («румын», рабочий).
13 июля. Шб. Кфар-Гилади. Дневная охрана на вышке ок. 1 часа.
Ночью с Замеланом и Элиэзером («румын», сталелитейщик) на вышке и в патруле.
14 июля. 1. Кфар-Галади. Утром – сон. Познакомился в бассейне с американской еврейкой Сюзи Смолл. Пост на бассейне. Вечером прогулка с Сюзи Смолл на Тель-Хай. Ночь, звезды, стрельба на границе. Сюзи подарила мне свой платок для волос, и я надел его на лоб. С этого дня мой платок на лбу будет действовать на всех самым вызывающим способом и вызовет множество обсуждений, осуждений, ругательств или укоризн. Ночная охрана с Эли Замеланом.
15 июля. 2. Кфар-Гилади. Кириат-Шмоне. Сюзи не принимают в кибуцные волонтеры, и я отвез ее в Кириат-Шмоне, она уехала в Иерусалим. Вид у нее был очень грустный.
Читаю, купаюсь.
Ночью охрана с Эли Замеланом и Атиасом (марокканец, рабочий).
16, 17, 18, 19, 20 июля (3–шб.). Кфар-Гилади. Дни протекают в ночной и дневной охране. Купание в бассейне, чтение книг, еда, сон, безделье, игра в тей-хаусе с Эли.
Товарищи по охране – примитивные люди; рабочие, техники и пр. Они играют в карты и пьют водку, но у меня нет с ними ничего общего.
21 июля. 1. Кфар-Гилади. Ментула. Людей вокруг много, да толку мало. Много знакомых, но все они, даже если и очень милые люди, очень уж стандартные, пустые, примитивные. Общаюсь только с Эли Замеланом.
Вечером сел в «Марину», поднялся в горы, ехал по самой ливанской границе, свернул в яблоневый сад, в Ментуле беседовал с другим резервистом и вернулся в кибуц.
С Каролин и Марком (англичанин и француженка) проехался в горы на Тель-Хай, они волонтеры в кибуце.
Ночная.
22 июля. 2. Кфар-Гилади. Яффа. Тель-Авив. Получил отпуск и на автобусе приехал в Яффу. Ирку, Яшку и Златку нашел на пляже; они чернотелые, просоленные, обветренные и облупившиеся. Мы пошли домой, и я отдыхал и спал среди своих.
Были с Иркой и детьми у Саши Арария.
Вечером у Давида Гринберга проводы Жака и Ани Катмор, Амнона Соломона в Европу. Они вылетают в Париж. Я курил гашиш, Златка очаровывала всех. Были люди, но меньше обычного. Мы поцеловались с Жаком и Аней и расстались с ними.
23 июля. 3. Яффа. Тель-Авив. Гуляли с Иркой и детьми по Тель-Авиву. Я в военной форме, но с длинными волосами и повязкой красной на лбу, и люди все смотрят вслед – странное и непривычное зрелище. Солдат? Хиппи? И двое детей?
Были в галерее «Дарома» и в новой галерее Сафрая, беседовал с ними.
Зашли к Менахему Лифу.
24 июля. 4. Яффа. Кфар-Гилади. Вернулся в Кфар-Гилади.
Пост у детского сада, ночное дежурство с прожектором на крыше арсенала.
25, 26, 27, 28, 29 июля. (5–2). Кфар-Гилади. Ночные дежурства на башнях, купание в бассейне, чтение книг, утренний сон, дневные дежурства. В субботу – вечеринка волонтеров – я пил пиво и танцевал.
30 июля. 3. Кфар-Гилади. Яффа. Тель-Авив. Я получил отпуск и поехал домой. Свое семейство нашел на море. С повязкой на лбу и с «Узи» в руках я испугал людей на пляже. Приехал к нам Яша Александрович и отвез нас в Холон на выставку Стесина, Бачурина, Ворошилова, Бахчаняна (организованную Стесиным). Выставка жалкая в убогом месте без каталога.
Мы поехали к Яше. Я беседовал с Давидом, у нас возник наконец какой-то контакт – это потому, что я в армии и у него ко мне больше доверия. Потом с Яшей были у Валков, у него были и другие люди. Потом Яша отвез нас домой в Яффу.
31 июля. 4. Яффа. База Рамат-Давид. Кфар-Гилади. Был на авиабазе Рамат-Давид у командира базы Надира Сегаля, он Яши Александровича приятель, и мы условились сделать у них на базе выставку.
Дальнейшим тремпом доехал до Кфар-Гилади. Ночью – охрана.
1 августа. 5. Кфар-Гилади. За ужином Эли сказал мне: «Обернись, вон сидит симпатичная девочка», – я обернулся, но не разглядел как следует и не обратил особого внимания, но, когда я увидел ее в кофе-хаузе, обнаружил, что она очень юна и мила. Я начал разговаривать с ней на английском яз. Она приехала сюда с братом, они работают в кибуце добровольцами, они тут первый день. Они немцы. Звать ее Рут Шлётерер, она учитель на 4-м курсе социологии в университете в Нюрнберге. Потом мы с Рут, ее братом Гехардом и его приятелем Иоханном зашли к нам в комнату, потом мы пошли к ним, и они научили играть меня в кости, и мы играли часов до 2 ночи.
2 августа. 6. Кфар-Гилади. Весь день охрана детского сада. Я уже хожу не с винтовкой, а с «Карл-Густав», который, во-первых, автомат, а во-вторых, очень удобен.
После ужина я, Эли, Рут и Гехард на траве перед хедер-охель. Я и Рут забрались на дерево.
Ночью мы с Эли Замеланом дежурили у кибуцных ворот.
3 августа. Шб. Кфар-Гилади. Крепость. Кибуц Дан. Я повез Рут на своей «Марине» в горы. Мы остановились у какой-то старинной разрушенной крепости в горах. Солнце. Темнота крепостного колодца, разрушенные стены, высохшие травы и колючки.
Мы вернулись в кибуц и плавали в бассейне.
Я, Рут, Гехард, Иоханн поехали в кибуц Дан к Пекелю Коппелю и Меиру Давидовичу (они заезжали ко мне). Мы ужинали у них, гуляли в кибуце, я читал стихи. Был также и Яша Пустынник.
Мы вернулись домой и после ужина танцевали с Рут у киоска, где музыка, пиво и скопление солдат, кибуцников и отдыхающих. В этот день мы не расставались с Рут.
4, 5, 6, 7 августа. 1, 2, 3, 4. Кфар-Гилади. Я дежурю на башнях по ночам и также по 2 часа днем.
Рут работает в кибуце.
Все свободное время мы проводим вместе, и мне теперь не нужен в Кфар-Гилади никто. Раньше дни были сытые, безоблачные, тупые и люди все чужие. Теперь жизнь прекрасна и спокойна, а все противные рожи не больше чем пыль, колючки или жара.
8 августа. 5. Кфар-Гилади. Кириат-Шмона. Утром, вернувшись с дежурства, обнаружил, что одно колесо моей «Марины» искромсано насквозь, а второе надрезано. Вчера вечером мы с Рут вернулись с прогулки в Тель-Хай, и я поставил машину в полном порядке. Изрезали, пока я был на посту. Я подозреваю Хаима Боаза или Давида Мизрахи – двух «марокканцев». Был в полиции в Кириат-Шмоне. Полицейский Альберт… показывал мне свои картины (он любитель-художник). Он приехал в Кфар-Гилади, задал несколько вопросов и уехал. Все это впустую. Настроение мое очень сильно испорчено, одно утешение, что Рут находится рядом. Но именно присутствие Рут, и наличие автомобиля, и наша счастливая независимость – все это вызвало острую зависть у примитивной сволочи.
В кибуцном гараже мне починили колеса.
Ночью я на башне с адвокатом из Хайфы Элиягу Марковичем. Сегодня уехали старые резервисты и прибыли новые.
9 августа. 6. Кфар-Гилади. В Тель-Хай перезахоронение тел 3 солдат, погибших в войне Иом Кипура. Охраняю один из подходов к кладбищу, т. к. там много людей.
Вечер вместе с Рут.
Ночь – караул у ворот с Амноном (рабочий из Хайфы).
10 августа. Шб. Кфар-Гилади. С утра я и Рут уехали на «Марине» в горы, и весь день мы были в полудиком горном саду – ели кислый виноград и сладкий инжир, прятались от жары в тени деревьев, беседовали по-английски. При мне на всякий случай мой автомат. Внизу, сквозь колючие заросли – дымчатая долина, птицы, безлюдье и райский покой. Ко второй половине дня мы вернулись в кибуц и не расставались весь день. В бассейне, на ужине, в кино. Рут – чистая и прелестная девчонка, я смотрю на нее с удивлением – вот она, кровная часть народа-убийцы, но она действительно совсем не виновна. И все же мне удивительно, что она немка, потому что само слово «немец» – какое-то зачумленное слово.
11 августа. 1. Кфар-Гилади. Восемь часов с утра до 4 я нахожусь в башне. Читаю повести Алданова, очень хороший писатель.
Написал стихи «На золотых столбах…», посвященные Рут.
Вечер мы провели вместе у Рут.
Ночью я в патруле еще с 2 солдатами.
12 августа. 2. Кфар-Гилади. Утром мы встретились с Рут, потом бассейн, прогулка, кино, и мы не расставались.
13 августа. 3. Кфар-Гилади. Все утро и день до 4 ч. я на башне. Читал и думал. Потом пришла Рут. Мы были вместе и после дежурства пошли купаться.
Рут очень милая и неглупая, она привязалась ко мне и любит меня, и я тоже отношусь к ней с любовью за ее преданность и искренность. Чувствую, что моя любовь к Рут не только не убавляет мою любовь к Ирке, а как будто даже усиливает ее. Но, конечно, я даже не сравниваю эти две любви, потому что Ирка – это совсем иная сфера, это выше всего, это – я сам. Как это отвратительно и пошло выглядит в чужих глазах – жена, любовница. Но я знаю – это совсем не так, нет у меня жены, нет любовниц, нет у меня амурных похождений; есть я, Ирка, Яшка, Златка, есть наши друзья. Сколько моих друзей-мужчин предали и позабыли меня, а у женщин вечная память и любовь не застольная, не деловая, а подлинная. Как неприятно и непривычно получать помощь от мужчины, и как легко и просто находить ее у женщины и быть ей благодарным.