Вечером – отпуск. Свое семейство я нашел у Портных.
24, 25, 26 декабря. 3, 4, 5. База Невей-Яков. Ученья у пушки. Курсантская жизнь. Практика и лекции.
Экзамены на пушкарей.
27 декабря. 6. База Невей-Яков. Иерусалим. Окончание экзаменов. Я сдал на артиллериста и наводчика и получил шестую степень.
Вечером – в отпуск – домой.
С Иркой и детьми были у Толи и Майи Якобсонов. У Якобсона тяжелая депрессия. Майя не очень приветлива.
С Иркой, детьми были у Аарона Априля. Пили чай, беседовали о состоянии дел в Союзе художника. У Аарона всегда симпатично.
По пути я забежал на минутку к Кармилям, дома только Хая.
28 декабря. Шб. Иерусалим. Утро началось приездом Моше и Менухи Гильбоа с Рэли, его женой и двумя детьми. Пили чай и беседовали, хотя в общем и целом говорить-то нам не о чем.
Пришел Нафтали Безем с Ханой. После ухода Гильбоа мы беседовали о моей статье «Моды в стране молока и меда». Нафтали считает, что перевод (М. Таль) плохой и вообще статью печатать не стоит, она не ясная и только запутывает и обругивает. Я не согласен, но у него свои соображения.
Был Моше Кармиль с оле из Дербента. Пили чай.
Приехал Дов Фейгин с Женей и с сыном Габи и его женой Лииной, все очень милые, теплые люди. Мы пили чай, беседовали, смотрели что-то из моего собрания.
29 декабря. 1. Иерусалим. База Невей-Яков. Долина Иордана около Иерихона. Я очень опоздал на базу, так перепутал, когда надо возвратиться.
Мы собрали все наше имущество, погрузили в грузовики, прицепили пушки и всей батареей поехали в «поле».
Мы остановились недалеко от Иерихона, на горке, поставили палатки, разгрузились. Вечером был общий костер, я был в карауле.
30, 31 декабря. 2, 3. Под Иерихоном. Первые выстрелы, первые громовые раскаты. Переезды с места на место, перестановки, ученья, тряска в грузовике. Вокруг нас божественные пейзажи, горы Танаха, рассветы, закаты, утра, ночи – потрясающая красота, и мы пылим своими пушками и стреляем там, где должны быть идиллия и курорты. Мы спим в палатках, ночью холодно, дежурим ночью по 1 часу каждый. Едим под открытым небом. 31-го числа ребята пили в палатке, но я не участвовал. Во-первых, я не пью, во-вторых, в борьбе с Абрашей я растянул мышцу в груди и мне больно делать физические усилия, плюс ноет непочиненный зуб. Но все же я сидел со всеми в теплой компании. Наступил новый календарный год – 1975‐й, и я его встретил, кто бы мог подумать, солдатом-артиллеристом.
1975
1 января. 4. Под Иерихоном. Сегодня мы стреляли прямой наводкой по стоящим танкам. Я вызвался дергать за курок. При прямой наводке дергают прямо за курок, стоя вплотную к пушке; и многие боялись с непривычки, ибо раздается страшный гром, грохот, огонь и дым. Я тоже опасался, но хотел иметь опыт. Стрелял 2 раза, но, к сожалению, оба раза наводка была неточной (не по нашей вине) и мы не попали в танк. Второй раз я забыл открыть рот, и в ушах моих зазвенело, и меня несколько оглушило, но я был очень доволен. Это наши последние стрельбы. Наша пушка стреляла 8 раз (я стрелял 3 раза, из них 2 раза от замка). Теперь я артиллерист, хотя еще и без военного опыта.
Мы вернулись в лагерь; вечером была общая вечеринка, мы немного выпили и пели песни и танцевали с ребятами, с сержантами и капитаном Ави.
Ночью – караул по 1 часу.
2 января. 5. Под Иерихоном. База Невей-Яков. Бейт-Заит. Мы встали до рассвета, собрали имущество, оружие, палатки и с первыми лучами выехали обратно в Невей-Яков.
По дороге в грузовиках кончился бензин, и мы застряли на подъездах к Иерусалиму. Мы гуляли в горах. Я зашел в палатку к бедуинам, и они угостили меня чаем, но я не мог с ними говорить, т. к. нет общего языка. Они очень грязные и нищие, настоящие бродяги.
Мы вернулись на базу, устраивались, сдавали пушки.
Я в числе 20 человек был послан разгружать снаряды на базу в Бейт-Заит.
Ночевали в Невей-Якове последнюю ночь.
3 января. 6. База Невей-Яков. Иерусалим. Сдавали оружие личное, одежду, одеяла и пр.
Получили по 135 лир каждый. Попрощались, и я уехал домой.
По пути был в Иркином магазине, видел Левина, но Ирки нет.
Заглянул в Дом художника.
Вернулся домой. Ирку с Златочкой встретил у дома. Так закончился 3-й месяц моего пребывания в армии.
Вечером с Иркой и Златкой у Миши Левина и Наташи пили чай и обсуждали создание фирмы.
Дети спали, а мы были у Цви и Мэри Феферов на вечеринке новогодней. Много публики, и все плясали, а нам с Иркой вроде как и делать нечего. Встретил Гарри Барона с женой и др.
4 января. Шб. Иерусалим. С Иркой и детьми на выставке Шмуэля Бар-Эвена у Норы. Выставка плохая.
Заехали к Цви Эйалю, но не застали дома.
Были у Мириам Бат-Иосеф. Пили чай, смотрели работы. (Есть красивые вещи, но в основном все, что Мириам делает, – скучно и пусто.)
С Иркой и детьми были у Григоровичей. (Там я встретил лупоглазое насекомое Изю Шамира из коммунистиков.) Там же был Арон Априль. Мы с Григоровичем смотрели его работы, он подарил мне пару своих рисунков.
С Григоровичами были у нас. Я привез Мириам Таль. Приехал Фима. Мы пили чай. Фима, как всегда, что-то без остановки рассказывал.
5 января. 1. Иерусалим. Я окончил читать роман М. Брода «Давид Реубени – князь иудейский».
Писал заметки по теории магического символизма.
Заходил Миша Левин с Наташей по поводу нашей фирмы.
6 января. 2. Иерусалим. Был у Якова Нехуштана относительно книжного магазина.
Был у Ирки в магазине, купил 4 книги.
Вечером: я, Ирка, Златка на выставке Лёвы Сыркина в ВИЦО. Работы очень плохие, атмосфера тухлая: олим, олим, олим. Много знакомых, в т. ч. М. Таль, Фима, Априль, Красный, Григорович, Калик, Ракия. Познакомили меня с В. Польским – он только приехал и герой дня.
7 января. 3. Иерусалим. Раскладывал по папкам художников.
Вечером у нас: Арон Априль и Фима. До 1 ч. ночи.
8 января. 4. Иерусалим. С Мишей Левиным были у Якова Нехуштана насчет нашего партнерства.
8 января. 5. Иерусалим. Был у нас Ян Райхваргер; беседовали о Вейсберге, выставке; обедали.
Читаю М. Пруста. Раскладываю вырезки.
10 января. 6. Иерусалим. У меня родилась идея издавать рукописную газету «Левиафан» на одном листе.
Разбирал вырезки. Читал Ирке стихи. Читал Яшке и Златке книжки.
11 января. Шб. Иерусалим. Утром с Иркой и Златкой на выставке Ури Лившица в Доме художника. Я беседовал с Ури и договорились встретиться.
Далее были у Фимы. Обедали у него.
С Фимой были у художника и архитектора Максимилиана Романова. Старик живет аскетической жизнью, пишет книгу о Иерусалиме, рисует акварели, которые он нам показывал: очень милые. Беседовали о художниках.
С Фимой были в галерее у Сары Гилат, на выставке литографий Ники Сент-Фалль. Видел Иону Фишера и говорил с ним. Договорился с Шимоном Гилатом о лечении зубов мне и Ирке за картину. Видел разных знакомых. Были Саша Аккерман (Ирка от нас послала его в галерею). Был В. Григорович с женой и Р. Капланом. И т. д.
Я с Иошуа Нойштайном поехали к нам домой. У нас были Ванд-Поляки. Мы пили чай. Потом мы с Иошуа беседовали об искусстве, его задачах, «концепте» и пр. до 2 ч. ночи. Смотрели кое-что из моего собрания, и ок. 3 ч. ночи я отвез Иошуа домой.
12 января. 1. Иерусалим. Утром дурацкие разговоры с М. Кандом и Крумбергами о плате за отопление и пр.
С Иркой были у Шимона Гилата в клинике, он осмотрел наши зубы.
С Иркой и Златкой были в галерее «Шац» на открытии выставки. Виделся и говорил с Давидом Ракией и Давидом Сюзаной.
Были на какой-то выставке в галерее «Ктана» и прогулялись по улицам.
13 января. 2. Иерусалим. В клинике Гилата Эсти очищали нам с Иркой зубы – малоприятно.
Отвезли Ев. Ар. на авт. станцию и были с Иркой и Златкой на рынке и в мясном магазине, около которого я нашел подходящий мне камень.
Был в гараже, сменил масло и приводной ремень (60 лир).
Вечером покрасил камень белой краской.
14 января. 3. Иерусалим. Зарисовал камень черным шрифтом. Текст из Даля[67]. Это первая моя объемная вещь. Называется «Камень», и я им доволен.
Колол Златке орехи, приступил к макету своей газеты «Левиафан», Ирка пекла пироги, смотрел телевизор.
Был Аарон Априль. Мы дали ему взаймы 2000 лир, пили чай.
Позднее был Фима; пили чай; он счастлив, что жена Ицхака Рабина купила у него картину. Говорили об искусстве. Фима признал мой камень.
15 января. 4. Иерусалим. Нарисовал название газеты «Левиафан», размечал места иллюстраций, выбрал рисунки: Ларионова, Гончаровой, Я. Смирнова и 2 мои схемы из «Практики магич. символизма». Шрифт решил писать каллиграфией.
По утрам читаю Марселя Пруста.
Вечером был Яша Александрович: кофе, марихуана, пироги. Обсуждение бизнеса с книгами. Мой «Камень» понравился Яше.
Ирка занималась английским и русск. яз. с Тамарой Миллер.
16 января. 5. Иерусалим. Получил от Ниссана Переца фото и пленку.
Заглянул в Дом художника: Иоси Гольдштейн, Курт Дублон, Авишай Айяль и др.
Кафе «Таамон». Натали Безем, Авраам Офек и др.
Рх. Бен-Иехуда. Аарон Априль. Магазин Нафтали Гольдшмита.
Магазин «Дар»: Ирка, Миша Левин, старик Вассерман, В. Меникер, Аллен и др.
Рисовал свою газету. Все мои мысли заняты газетой, и вообще я сейчас в шрифтовом периоде. Придумал сделать выставку – заполнить полгалереи шрифтом, все исписать.
Читал Ирке стихи вслух. Ирка получила зарплату 393 лиры.
17 января. 6. Иерусалим. Дежурил 2 часа утром у Яшкиной школы (против террористов).
Рисовал «Левиафан».
Алла-Витя Кторова прислала свою книгу рассказов «Экспонат молчащий».
Златочка заболела, у нее высокая t°, и она весь день спит.